Чтение онлайн

— Почему он все это делает?

Уоллис отвернулась.

— Из-за своей нездоровой ревности. Он считает каждого мужчину, с которым я разговариваю, моим тайным любовником. А если я осмелюсь потанцевать с другим на приеме, то просто ад разверзается. Когда он во хмелю, он называет меня такими словами, что ты не поверишь: говорит, что я проститутка и что у меня лошадиное лицо. О господи, Мэри, это невыносимо. — Губы Уоллис задрожали, и было ясно, что она сейчас снова разрыдается.

— Он тебя бьет? — прошептала Мэри.

— Я то и дело получаю шлепки. И я могла бы смириться с этим, но то, как он разговаривает со мной, — это в высшей степени жестоко. — Уоллис покачала головой. — Мне нужно развестись с ним, пока я еще достаточно молода, чтобы найти другого мужа. Я не хочу затягивать с этим надолго.

— Но все-таки развод — это серьезный шаг. — Мэри слышала о том, что некоторые пары разводятся, но в ее кругу такого не случалось. В штате Нью-Йорк начать бракоразводный процесс можно было только на основании измены, и это всегда сопровождалось большим скандалом. — На что ты будешь жить?

Уоллис обеспокоилась.

— Уин, конечно же, обязан назначить мне какое-то содержание, да? И я думаю, что смогу устроиться на работу… — неуверенно добавила она.

Мэри знала, что Уоллис никогда не хотела работать. Она всегда считала ниже своего достоинства связывать себя службой в какой-нибудь конторе или магазине. Нет, она, само собой, захочет найти себе другого мужа — и как можно скорее. И нет никаких сомнений, что ей это удастся.

К приходу Жака с работы Уоллис переоделась и встретила его в черном кисейном платье, отделанном белым кружевом.

— Ты выглядишь очень элегантно, — восхищенно сказал Жак.

Во Франции этой весной черный цвет в моде, — сказала она ему. — Если платье не черное целиком, то оно должно быть черным с белым.

— Ой, боже мой, — весело пролепетала Мэри, опустив глаза. — Я совсем отстала от моды со своим вишнево-красным платьем прошлого осеннего сезона. Тебе придется купить мне новое, дорогой.

Жак обнял жену:

— Все, что пожелаешь, топ amour.

За ужином Уоллис захватила всеобщее внимание и повела беседу, спрашивая совета у Жака, как ей быть.

— Может быть, ты можешь посоветовать мне какую-нибудь страховку для обедневших одиноких женщин? — предположила она. — Раз уж я остаюсь одна, буду полагаться на друзей-джентльменов.

— Ты не пробудешь одна и пяти минут, раз уж о том зашла речь, — галантно ответил Жак. — Кажется, я заметил целую очередь за углом дома. Так что можем позже пригласить их по очереди на собеседование.

— О да! — хихикнула Мэри. — Ты не против, если мы сами выберем тебе мужа? Две головы лучше, чем одна.

— Конечно, — согласилась Уоллис. — Но мне нужен кто-нибудь вроде Жаки: такой же красивый, умный, проницательный и, конечно же, с таким же божественным французским акцентом. У тебя случайно нет брата-близнеца? — Она положила свою руку на руку Жака, и Мэри ощутила мимолетное раздражение.

— Тебе надо побывать в Париже, — предложил Жак, убирая руку, чтобы взять свой бокал. — Там ты шагу не сможешь ступить без того, чтобы к твоим ногам не падали французские мужчины.

— Правда весело? — подмигнула Уоллис. — На следующей неделе куплю билет.

Готовясь этим вечером ко сну, Мэри поинтересовалась у мужа, что он думает о ее подруге. Они только мельком виделись на свадьбе, поэтому впервые полноценно поговорить у них получилось только сейчас.

Жак задумался.

— Ты так хорошо о ней отзывалась раньше, что мне было очень любопытно сравнить настоящую Уоллис со сложившейся легендой. И во многих отношениях ты была права. Она умная, забавная и веселая. — Он обнял жену. — Но меня расстроило то, что она не очень-то надежна по отношению к тебе. Я бы ее поостерегся. — Жак поцеловал Мэри в кончик носа.

— Потому что она с тобой флиртовала? Уолли без флирта — как без воздуха.

— Нет. Потому что она будет дружить с тобой только до тех пор, пока ты можешь быть ей чем-то полезна.

Мэри ничего не ответила, но слова мужа надолго засели у нее в голове.

Всю неделю Уоллис и Мэри ходили вместе по магазинам и обедали в лучших ресторанах города: у Дельмонико, Шерри и Генри Мокина. Они пили чай с благонравными подругами Мэри и запрещенные коктейли с деловым партнером Жака и его женой и все это время не переставали обсуждать положение Уоллис.

— С Уином всё совсем безнадежно? — не сдавалась Мэри. — Ты уверена, что ничего не получится, если он даст обещание исправиться?

— Ты, конечно, права. Я должна попробовать еще раз. Все это говорят. — Уоллис уперлась взглядом в свои колени.

Было непривычно ощущать себя мудрее подруги. Обычно происходило наоборот. Мэри было приятно, что Уоллис обратилась к ней в трудный час, и она была рада оказаться полезной. Она искренне любила подругу, привязанность к которой пустила корни в душе Мэри еще в подростковом возрасте. Она даже тайком надеялась, что если Уоллис разведется, то обоснуется в Нью-Йорке и они снова сблизятся, как сестры и даже больше, потому что у них была возможность самим выбрать друг друга.

Перед отъездом из Нью-Йорка Уоллис сказала, что даст Уину последний шанс. Но через две недели она прислала Мэри письмо, в котором рассказала, что переселилась к матери в Балтимор. Она просто не смогла вынести еще хоть ночь под одной крышей с «этим человеком».

Мэри рассказала об этом матери, а та — сестрам Мэри, и все они были в ужасе.

«Ты должна прекратить всякие отношения с Уоллис, — писала мать Мэри. — Она может очернить свое имя, если ей угодно, но на твоем я не потерплю и малейшего пятна, которое может появиться из-за вашего с ней общения. Ее родственники, должно быть, жутко разозлены».

Невзирая на указания матери, Мэри отправила Уоллис длинное письмо, полное сочувствия, в котором заверила, что они с Жаком готовы помочь всем, чем могут, и что двери их дома всегда для нее открыты. Мэри беспокоилась о подруге. Разведенных женщин обычно исключали из приличного общества, что очень осложняло поиски нового мужа из числа достойных мужчин. Уоллис могла оказаться одинокой и без средств к существованию, если дядя Сол откажется ее поддержать, и Мэри передергивало при мысли о том, как заканчивают женщины, оказавшиеся в подобном положении.