Чтение онлайн

Мэри покачала головой.

— Нет, он хочет, чтобы мы жили в Нью-Йорке. Я буду недалеко и смогу часто приезжать, мама. Или вы сможете приехать ко мне.

— Ты просто повторяешь все за Уоллис, — презрительно сказала Баки. — Она вышла за авиатора, и ты считаешь, что должна сделать так же.

— Что за чушь! — с укоризной воскликнула Мэри. — Тебе ведь он тоже нравится. Так почему бы тебе просто не порадоваться за меня?

Жаку удалось убедить мистера Керка, что он сможет хорошо позаботиться о его драгоценной средней дочери, и свадьбу наметили на следующее лето. Потребовалось немало времени, чтобы превратить свадьбу в светское событие, достойное фамилии Керк.

Мэри попросила Уоллис быть ее замужней подругой невесты на свадьбе и запрыгала от радости, когда та согласилась. Правда, ближе к делу Уоллис заявила, что не сможет присутствовать на подготовительных мероприятиях. У нее были другие обязательства, которые задерживали ее в Сан-Диего, и она могла прибыть только за два дня до свадьбы. Поэтому Мэри пришлось самой подобрать для Уоллис платье, которое хорошо сочеталось бы с нарядами других подружек невесты, и найти портного, который подогнал бы его по фигуре. А Уоллис приехала как раз к последней примерке, где сразу же отказалась надевать выбранное Мэри платье и предпочла быть на свадьбе в одном из собственных. Она выглядела встревоженной и несчастной. У Мэри не было возможности побыть с нею наедине, и поэтому она не смогла выяснить, в чем же дело.

Когда Уоллис представили Жаку, он поклонился со старомодной учтивостью, воскликнул, что безмерно рад ее приезду, и сказал, что она всегда будет желанной гостьей в их с Мэри доме.

Уоллис едва соизволила что-то ответить. И вообще вела себя крайне странно.

Прямо перед началом церемонии, когда все стояли на крыльце церкви в ожидании, что вот-вот грянет музыка, Уоллис прошептала Мэри на ухо один совет: «Помни, что не надо позволять ему переходить Рубикон, подружка».

«Я же не ты», — подумала Мэри. Жак доводил ее своими поцелуями до такого неистовства, что она никак не могла дождаться момента, когда можно будет вплотную подойти к этой стороне замужества.

Она улыбнулась и сделала первый шаг по проходу.

Запах ударил в нос Рэйчел, как только они вышли из метро и перешли улицу в направлении Кенсингтонских садов. Теплый, сладкий, органический, как запах компостной кучи в отцовском саду. Она вопросительно посмотрела на Алекса, и он кивнул ей в ответ: «Да, это он».

Еще издали она разглядела очертания раскинувшегося моря цветов и услышала, как шелестят на ветру целлофановые обертки. Этот звук был похож на шепот греческого хора, исполняющего трагедию.

Алекс подвел Рэйчел по главной дорожке к дворцу, который в сгущающихся сумерках выглядел мрачно. Он нес ее сумку, полную разных находок из благотворительного магазина.

— Даже не верится, что здесь так пусто, — сказал Алекс. — Чуть раньше тут было не протолкнуться, а сейчас все самые ярые поклонники ушли раздобывать себе места на похоронах.

Рэйчел онемела при виде тысяч и тысяч увядающих букетов, нарисованных вручную открыток, шаров, фотографий, свечей и плюшевых медведей. Подле гигантского мемориала находилось всего несколько живых душ: тихо плачущая блондинка, которую успокаивала подруга, китаец в очках, склонившийся, чтобы рассмотреть фотографии, семья с двумя маленькими детьми, пытавшимися пронзительными криками отогнать от себя скуку. Воздух содрогнулся от разнесшегося по округе протяжного звука, похожего на вой. Рэйчел повернула голову и увидела бородатого мужчину в мешковатых шортах и гольфах по колено. Он дул в длинную деревянную трубу дид-жериду, и эти скорбные звуки казались до странности уместными здесь.

Рэйчел бродила вокруг и читала, что было написано на открытках. «Ди, мы по тебе скучаем», «Навсегда в наших сердцах», «Мы будем любить тебя вечно». Люди написали стихи или вырезали фотографии из газет, вставили их в рамки в виде сердец и приклеили к накачанным гелием шарам тоже в форме сердец. Шары стремились ввысь и натягивали державшие их ленточки. Этот вездесущий символ любви неизменно красного цвета так часто и много использовался, что растерял весь свой смысл. Они с Алексом не покупали друг другу валентинки и не переплачивали за то, чтобы поесть в ресторане 14 февраля. Романтика проявлялась у Алекса в другом. Он часто оставлял Рэйчел маленькие записочки с мастерски нарисованными мультяшными животными. Этому он научился еще в художественной школе.

— Правда странно, что люди думают, будто какая-то часть Дианы принадлежит им? — заметила Рэйчел. — Будто бы она их принцесса, и они с ней состоят в каких-то дружеских отношениях, и что они любят ее, хотя никогда не встречались с ней лично и вряд ли бы встретились, даже если бы она все еще была жива. Она могла бы им не понравиться как человек.

— Ш-ш-ш! — предостерегающе зашипел Алекс. — Это крамола.

Пока они шли вдоль Кенсингтон-Хай-стрит в поисках ресторана, Алекс описывал видеоматериал, предоставленный сегодня днем пресс-службой Мохаммеда аль-Файеда, где Диана выходит из отеля «Ритц».

— Она там в белых брюках и черном жакете идет от двери отеля к машине и ничего не подозревает. Вид слегка взволнованный и усталый после долгого дня. Невозможно смотреть без эмоций, зная, что должно произойти дальше… И, что интересно, в какой-то момент у нее на запястье мелькает серебристый браслет. Очень может быть, что сердечко, которое я нашел, было на нем.

— Правда? — Рэйчел стало жутко от осознания того, что у них была вещь, принадлежавшая раньше принцессе Диане. — Как ты думаешь, зачем аль-Файед опубликовал видео?

— Главным образом потому, что на нем видно, как Анри Поль идет совершенно трезвый. Они дают понять, что он вовсе не был пьян и что кто-то подделал результат анализа его крови. Набирает обороты теория большого заговора.

Рэйчел усмехнулась:

— Даже не сомневаюсь. Столько народу думает, что Кеннеди убила мафия, Мэрилин устранила семья Кеннеди, а Элвис до сих пор жив.

Алекс не засмеялся.

— На самом деле здесь много неясностей. Я не понимаю, почему они так долго не могли доставить ее в больницу. Я общался с врачом из отделения экстренной медицинской помощи, и он сказал, что из-за того, что они упустили тот золотой час сразу после аварии, спасти ее было уже невозможно. Когда они вскрыли грудину, хирург делал массаж сердца руками, но так и не смог заставить его биться снова.

Алекс говорил сдавленным голосом, но смог овладеть собой и продолжил:

— В Соединенном Королевстве другая стратегия. Ее постарались бы как можно скорее вызволить с места аварии и доставить в ближайшую больницу.

Рэйчел вздрогнула от представшей перед глазами картины: сердце королевы сердец — так называли Диану — стискивает рука хирурга.

— Это, конечно, позор, что они не поступили таким образом, но просто не верится, что французская «скорая помощь» тоже могла быть замешана в заговоре. Это какой-то бред сумасшедшего, милый. — Рэйчел повертела пальцем у виска.

Они остановились возле китайского ресторана почитать меню, но Рэйчел оно не понравилось. Слишком уж много тягучих соусов.

— Предположительно там мог быть задействован мотоцикл или еще одна машина, которая не остановилась на месте аварии, — продолжал Алекс.

Об этом Рэйчел ничего раньше не слышала.

— Думаю, что такое возможно. Может быть, один из фотографов врезался в них, а потом сбежал. Вполне естественная реакция.

— Или это могло быть подстроено секретными службами, если они были заинтересованы в смерти Дианы.