Чтение онлайн

— Скажу, что идея хороша, — произнесла королева. — Тем более о любовных похождениях его светлости я наслышана. Кое-кто из придворных дам жаловался. Однако дело это прошлого, потому внушений брату я делать не стала. Надеюсь, и не придется. Иначе, опасаюсь, ссор у нас станет больше. Полагаюсь на вас, батюшка.

Улыбка померкла на устах старшего Виллена.

— Да, разумеется, — он поднялся со стула. — Я предостерегу Ранала от необдуманных поступков и чрезмерной… любвеобильности.

— И напомните об ответственности, — добавила Лания.

— Конечно же, Ваше Величество, — кивнул герцог. — Я всё это донесу до сына. Позволено ли мне оставить вас?

— Да, ваша светлость, — Лания чуть помедлила и улыбнулась: — Благодарю, батюшка. Если из вашей затеи выйдет толк, это пойдет на пользу Северному королевству. Прошу вас обдумать и условия, которые мы могли бы выставить Востоку. Быть может, еще придет в голову что-то дельное.

— Разумеется, дитя мое, — улыбнулся герцог, — я обязательно подумаю и поделюсь с вами своими мыслями.

— Буду ожидать ваших идей, батюшка, — по-прежнему улыбаясь, ответила королева.

И когда за отцом закрылась дверь, она откинулась на спинку кресла и устало вздохнула. После усмехнулась и покачала головой. Идея отца и вправду была недурна. Лания слышала о нежной привязанности Истиана IV Валигара к кузине. Говаривали, что они сдружились, когда Филисина оказалась при Дворе восточных монархов.

А случилось это после того, как отец принцессы — дядя Истиана не вернулся из морского путешествия. То ли шторм был тому причиной, то ли пираты, в точности не знал никто, но девочку забрали правящие родственники. И, несмотря на разницу в пять лет, дети смогли проникнуться друг к другу живейшей симпатией.

Вроде бы даже Истиан собирался жениться на кузине. Правда, было ему в ту пору тринадцать, а Филисине восемь. Она к тому времени уже три года жила в королевском дворце. Быть может, свадьба бы и состоялась, если бы родство между ними было несколько дальше, когда к «драгоценной крови императоров» добавлялась капля свежей крови, не имевшей примеси родства с Валигарами.

В общем, Истиан женился на более дальней родственнице, а Филисину выдали замуж… тоже за родственника из другой ветви. Говорили, что юношеская влюбленность короля прошла, и к жене своей он относился с теплотой и уважением, а душевная близость с кузиной осталась. И она могла вмешиваться во многое, более того, правящий кузен прислушивался к своей подруге. Так что из затеи герцога Вилленского вполне мог выйти толк, если, конечно, исполнитель будет действовать не столь грубо, как при последней встрече с сестрой.

— Ваше Величество.

Размышления королевы прервал секретарь. Барон Лекит с почтительностью склонил голову, ожидая внимания.

— Да, ваша милость, — отозвалась Лания.

— Ваша камеристка принесла записку, — доложил секретарь, и королева только сейчас обратила внимание на то, что он держит в руке небольшой поднос для корреспонденции.

Лания встрепенулась. Это было послание от Радкиса. Советник уведомлял государыню, что готов к встрече и ждет, когда его призовут. Лания обвела взглядом стол, ненадолго остановила его на стопке документов, ожидавших ее внимания, после ударила ладонями по столешнице и поднялась на ноги.

— Бумаги ног не имеют, стало быть, не убегут, — сказала она и направилась к выходу.

Оставив секретарю распоряжения, Ее Величество проследовала в свои покои, а спустя еще полчаса выехала посмотреть, как обновляют и ремонтируют дороги и окраины. Радкис, выехавший чуть раньше в противоположную сторону, ждал государыню на условленном месте, где они и встретились.

— Ваше Величество, — советник устроился напротив королевы в ее карете. — Вы хотели поговорить о Восточном королевстве?

— Нет, — ответила Лания. — Но раз уж вы помянули, то тогда спрошу вот о чем. Мой отец возвращался ко мне после Совета…

Она рассказала о разговоре с герцогом. Мнение графа о затее его светлости послушать было интересно.

— Что вы об этом скажете? — спросила Лания.

— Хм… — Радкис потер подбородок. — Если ваш брат исполнит всё так, как нам надо, то подобная связь будет полезна. Филисина действительно имеет влияние, она даже может совать нос королю под одеяло, кто бы там ни лежал… простите, — опомнившись, смутился советник.

Королева усмехнулась:

— Как сказал мой отец, в делах государственной важности деликатности места нет. Стало быть, Истиан жене не верен?

— Связи случаются, — ответил граф. — И любовниц ему часто подбирает именно Филисина, за что королева недолюбливает кузину мужа… мягко говоря. А если прямо, то терпеть ее не может. Возможно, между этими женщинами мог бы соблюдаться нейтралитет, несмотря на любовниц Истиана, если бы король не ставил кузину выше своей супруги. — Радкис ненадолго замолчал, вдруг усмехнулся и продолжил: — Знаете, что любопытно, Ваше Величество? — Лания ответила вопросительным взглядом. — Истиан выбирает женщин похожих на кузину, и она начинает строить против них козни. А потом находит им замену — полную противоположность себе. Полагаю, Филисина желает оставаться для него единственной.

— Так может, между ними все-таки… — предположила королева, и советник, вскинув руки, воскликнул:

— Нет! Нет, государыня, между ними никогда не существовало предосудительной связи. Истиан, похоже, всё еще неравнодушен к кузине, и потому не может устоять перед женщинами, которые хоть как-то схожи с ней. И потому она делает всё, чтобы они не задерживались подле короля. Ее ставленницы тоже надолго не задерживаются, потому что обладают обликом, какой Его Величеству не нравится. Разве что чувство новизны привлекает его на первых порах. А Филисина остается несбыточной мечтой, перед которой он преклоняется и исполняет ее капризы. Да и не только капризы. Многие стараются действовать через нее, делают подношения и всячески склоняют на свою сторону.

— Хм…

Лания устремила взгляд в окошко, но совсем не видела того, что там происходит. Мысли ее сейчас витали в Восточном королевстве. Слова Радкиса вызвали сомнения в затее отца. Как-то иначе теперь представлялась расстановка сил во дворце монарха.

— Но если Истиан сотворил из кузины идола и преклоняется ей издали, не смея низменной страстью свергнуть ее с пьедестала…

— Скорей это она не допускает низменной страсти и своего свержения, — заметил советник и улыбнулся: — Какое же любопытное вы дали определение их отношениям, государыня, однако точное.

Королева рассеянно улыбнулась, кивнула и продолжила свою мысль:

— Не станет ли Истиан ревновать, если его богиня увлечется Раналом? Не выйдет ли от этого дурно для нас?

— Н-нет, — в легкой задумчивости ответил Радкис, — не думаю. Филисина тоже имеет связи, и супруг не может даже жаловаться, потому что король на ее стороне. Мне кажется, он это воспринимает, как маленькие шалости кузины. И если ваш отец научит брата, что нужно лишь заинтересовать Филисину и «позволить» ей соблазнить себя, а не наоборот, то успех будет на нашей стороне. Главное, чтобы она его возжелала.