Чтение онлайн

— С удовольствием, — склонил голову Канлин.

Он придвинул кресло, устроился в нем и устремил взгляд в жаркую сердцевину пламени. За спинами королевы и наследника продолжал играть линн, только голос чтицы сменился. Прежняя, устав, передала книгу другой фрейлине, не желая раздражать королевских особ хриплыми звуками. Это тоже было привычным. Ее Величество сама установила это правило, чтобы чтение не превратилось в ненавистную обязанность.

— Хорошо, — произнес Канлин. — Спокойно на душе. С вами мне всегда уютно.

Лания едва приметно улыбнулась и попросила:

— Окажите любезность, братец, поворошите поленья.

— Как пожелаете, сестрица, — с готовностью кивнул Его Высочество и покинул кресло.

Королева смотрела ему в спину и думала, что надо о чем-нибудь поговорить. О делах не хотелось, этих разговоров ей хватало в течение дня. Вести пустую болтовню не хотелось тем более. Она бы и вовсе помолчала, но правила хорошего тона требовали развлечь гостя, даже если он и был незваным.

— Что привело вас ко мне, Ваше Высочество? — полюбопытствовала Лания.

Канлин, отложив кочергу, распрямился и обернулся к королеве. Он с минуту смотрел на нее, не спеша ответить, после вернулся в кресло, откинулся на спинку и произнес:

— Я скучаю по вас, Ваше Величество, — тут же поднял руку и потребовал: — Оставьте ваши нравоучения, сестрица. Я всё, знаю, помню и вовсе не желаю сказать того, что может вас оскорбить. И все-таки я говорю, как есть, — мне вас не хватает. Возможно, эта привычка начинать день со встречи с вами однажды пройдет, но сейчас я продолжаю ощущать пустоту. Вот уже как двадцать дней окончен строгий траур, и наши поездки прекратились.

— Мы не так уж много разговаривали во время этих поездок, — пожала плечами Лания.

— Немного, — согласился принц. — Но всё это продолжалось целых шесть месяцев, и некоторая привычка появилась. Это ведь уже была данность, когда я просыпался, приводил себя в порядок и спешил вам навстречу. После ожидал появления и ощущал радость, видя, как вы спускаетесь. На устах ваших, поначалу плотно поджатых, после стала появляться легкая улыбка, когда вы видели меня. Мы здоровались, шутили, а после я сопровождал вас в храм. Повернуть голову и увидеть ваше личико в окошке, было приятно. Далее мы проходили путь до святилища и, объединив наши молитвы, слушали свирель наставника. А затем, освободив душу от тягот и тревог, возвращались во дворец, где вновь обменивались шутками, и даже иногда спорили.

Всего полгода назад я совершенно вас не знал. Мы виделись нечасто и почти не разговаривали. Но вот прошли эти шесть месяцев и двадцать дней, и я не просто привык к вам, я сроднился с вами. У меня ни с кем и никогда не было чего-то такого, что сумелобы объединить.

— У вас есть приятели, — заметила королева.

Канлин усмехнулся и кивнул:

— Есть, разумеется, но это вовсе не то, о чем я говорю. Да, они могут скрасить досуг, развлечь, поддержать, если мне это нужно, но я не чувствую в них… — он ненадолго замолчал, подбирая слово, а после сказал: — Уюта. Я ведь не для красного словца сказал, что рядом с вами мне спокойно. И наши поездки, хоть они и были ради поминальной молитвы за моего несчастного брата, тоже были мне приятны и уютны. Вот именно по этому чувству я и скучаю. Именно потому и явился сюда, отослав своих приятелей, потому что они не дают того, чего жаждет моя душа. — Канлин вновь усмехнулся и вопросил: — Вы понимаете, что я пытаюсь сказать?

— Понимаю, — кивнула королева. — Вы устали от ваших шаловливых друзей, а ваша метущаяся душа желает недолгого покоя. И этот покой вы чувствуете рядом со мной… в моем обществе.

— Да, так будет верно, — кивнул Его Высочество. Он немного помолчал, а после прищурился и спросил с нескрываемой подозрительностью: — Мне ведь не показалось, что в ваших добрых словах скрывалась вовсе недобрая шпилька?

Лания ответила чуть удивленным взглядом, но тон, каким было произнесено:

— В чем вы меня подозреваете, братец? Что я буду вас колоть, когда вы пришли за уютом? — отдал плохо скрываемой иронией. — Ну что вы, вам, конечно же, показалось. — Она чуть помолчала и закончила: — Шпильку я вовсе не скрывала, — и широко улыбнулась.

Канлин скрестил на груди руки и покивал:

— Вот, стало быть, как, Ваше Величество. И это когда моя метущаяся душа нараспашку, вы решили ее нашпиговать иголками, будто подушечку для рукоделия?

Королева отмахнулась:

— Будет вам надумывать, братец. Всего лишь одна маленькая шпилечка, а у вас уж вся душа исколота. Экий вы трепетный однако, и не скажешь, что горожанок во хмелю за сокровенные места трогали.

Принц, уже готовый броситься в пикировку, поперхнулся. Он на миг отвернулся, после и вовсе встал.

— Благодарю покорнейше за беседу, — явно сердясь, сказал Его Высочество. — Она вышла крайне… приятной. — Затем порывисто поклонился и, чеканя шаг, направился прочь, однако вновь развернулся и также чеканно приблизился к невестке. — Только к чему, объясните на милость, было лгать, если все-таки не желали, чтобы я остался?

Лания некоторое время смотрела на деверя, а после отвернулась и ответила:

— Помнится, вы сами намеревались рассказать о своих чудачествах. Теперь вы, несомненно, также памятуя о том, что мне о многом известно, оскорбляетесь шутке и обвиняете во лжи. Если вы шли ко мне отвести душу в ссоре, то у вас почти получилось, Ваше Высочество, потому что теперь оскорблена я.

Она покинула уютное кресло и, обойдя его с противоположной от принца стороны, прошествовала мимо фрейлин. Дамы поднялись следом, но королева, подняв руку, сказала:

— Благодарю за вечер, дорогие мои. Сопровождать меня не надо, я отправляюсь спать. Доброй ночи, прелестные дамы.

— Доброй ночи, Ваше Величество, — присев в реверансе, ответили фрейлины.

Канлин провожал невестку взглядом, и когда она вышла из гостиной, выругался и поспешил следом. Женщины так и не успели распрямиться, когда мимо них спешно прошел принц. И уже в спину ему произнесли:

— Доброй ночи, Ваше Высочество, — ответа не последовало, потому что дверь за спиной наследника закрылась.

Принц нагнал королеву и пристроился рядом. Гвардейцы его останавливать не стали, потому что приказа на это не было. Канлин поджал губы и некоторое время шел рядом с Ланией, бросая на нее короткие взгляды, наконец заступил дорогу и заглянул в глаза.

— Богинь ради, простите меня, сестрица, — произнес он. — Я вспылил впустую. Извинением мне может служить лишь то, что я не желаю, чтобы вы соприкасались с моим прошлым. Вы слишком чисты для этого.

— Что такого есть в вашем прошлом, что может меня испачкать? — полюбопытствовала королева.

Канлин протяжно вздохнул, после молитвенно сложил руки и спросил:

— Зачем вам этот разговор, сестрица? Вы ведь и так всё знаете.

«Не всё», — подумала в ответ Ее Величество. Дело трактирщицы… Лания по-прежнему ничего о нем не знала и не потому, что никто не мог рассказать, а попросту решила не тревожить прошлое. После разговора с Радкисом больше месяца назад, королева вернулась во дворец и даже намеревалась вызвать Аролога и расспросить, но вдруг… испугалась.