Чтение онлайн

— Я готова принять его светлость, — ответила королева и передернула плечами, разом стряхнув собственную слабость.

Отца она сейчас не ожидала, думала, что он отправится на обсуждение условий брачного договора с Варгензой, однако герцог решил вернуться. Возможно, его что-то насторожило? Эта мысль заставила Ланию напрячься, потому что сама она причин для тревоги не видела.

— Ваше Величество, — войдя в кабинет, его светлость поклонился и направился к столу.

— Присаживайтесь, батюшка, — королева указала на стул. — Что заботит вас?

Герцог уселся на место, которое еще недавно занимал наследный принц. Впрочем, в этом не было ни самоуверенности, ни вызова. Строгой иерархии в королевском кабинете в отсутствии кого-то более родовитого не существовало.

— Я хотел поговорить… — герцог чуть замялся, но продолжил: — Мне подумалось, что брачное посольство — хороший повод для вашего брата показать себя и свою полезность королевству.

Лания усмехнулась и, вновь поднявшись из-за стола, направилась к окну. Герцог тоже встал. Он последовал за дочерью и остановился за ее плечом.

— Ваша неприязнь к брату так сильна, что вы даже не желаете говорить об этом, несмотря на прежнее обещание? — спросил Виллен.

— Мне подумалось, что вы вернулись, потому что увидели какой-то изъян на Совете, который не заметила я, — ответила королева. — Решила, что желаете предупредить.

— Изъян? — переспросил Виллен. Лания обернулась к нему, и увидела, как отец пожал плечами. — Мне поначалу показалось странным, что Фуллик настаивает на восточном принце, потому что особой выгоды в этом союзе я не видел. Но его объяснение открыло то, о чем он умалчивал.

— О чем же? — с любопытством спросила королева.

— Фуллик сомневается в Вашем Величестве, потому пытается укрепить королевство при помощи союза с Востоком. Хочет поддержать королевскую власть авторитетом императорского рода. Думаю, ваше решение покажет барону, что он несколько заблуждается. Идея пустить слюну Востоку за счет богатств Варгензы хороша. — Герцог улыбнулся. — Я испытал гордость за вас, когда слушал. В общем-то, за всё время, что прошло с момента смерти Ангвира, я понял, насколько был несправедлив к вам. Вы унаследовали лучшие черты нашего рода. Несмотря на возраст и совершенную неподготовленность к управлению государством, вы недурно справляетесь. Когда наберетесь опыта, и вовсе утрете носы всем, кто продолжает сомневаться в ваших силах. Теперь же помогите вашему брату показать себя.

Лания вновь отвернулась, накрыла ладонями живот и улыбнулась, ощутив шевеление.

— Подойдите, батюшка, — позвала Ее Величество. Герцог встал рядом, и она, взяв его за руку, уложила ладонь туда, где только что почувствовала свое дитя. — Чувствуете? — шепотом спросила королева.

Его светлость прислушался, а после кивнул:

— Да, кажется, ребенок толкнулся.

— Возможно, сейчас вы имели честь соприкоснуться с Его королевским Величеством. Разве же это не чудо? Вы его еще не видите, но уже можете почувствовать, — с улыбкой произнесла Лания. — Каждый раз, когда я чувствую свое дитя, мне кажется, что это волшебство. Истинное волшебство. Не ведьмы с их предсказаниями, заговорами и прочими ритуалами и амулетами. Я никогда их не видела и знаю лишь по чужим рассказам. Для меня они подобны сказкам, но волшебства в них я не вижу. Но ребенок…

Это ведь невероятно, батюшка, как из ничего появляется жизнь! Настоящий человек! С разумом, с чувствами, с заблуждениями и наивной верой в прекрасное. И эта жизнь растет внутри меня. Когда придет срок, он… она, всё равно, появится на свет, и я возьму мое дитя на руки. То, что было сотворено из ничего, я смогу прижать к своей груди. Разве же это не волшебно?! Разве же не это главная ценность, ради которой стоит научиться тому, чему не учили, и стать той, кем не была рождена?

После этого Лания отпустила руку отца и вернулась к столу. Усевшись в кресло, королева подтянула к себе бумаги, заглянула в них и вновь заговорила, не глядя на герцога:

— Ранал поедет в посольство. Это решение я приняла еще вчера. — Она повернула голову на звук приближающихся шагов и посмотрела на отца: — Я отправлю его в Восточное королевство. Вам стоило довериться вашей дочери, и не пришлось бы в очередной раз просить за сына. Я помню свои обещания.

Виллен некоторое время в молчании смотрел на Ланию. О чем он думал, было неясно, но ни раздражения, ни растерянности на лице его светлости не отразилось. Наконец придя к какому-то решению, он вернулся на стул и встретился с чуть удивленным взглядом дочери. Она ожидала, что услышав долгожданную весть, отец уйдет. Однако он не спешил.

— Вы что-то еще хотели сказать, ваша светлость? — спросила Ее Величество. — Вас не устраивает посольство в Восточное королевство? Простите, но я считаю, что в Варгензу должны ехать другие люди.

— Вовсе нет, — ответил Виллен и, заметив, как поджались губы дочери, поспешил пояснить: — Я имею в виду, что согласен с вашими словами. Ранал… он лишен дипломатической тонкости, я вынужден это признать. И доказательством служит тот поступок, из-за которого вы обижены на брата. Иначе бы он не перешагнул порога дозволенного. Потому настоящие переговоры должны вести те, кто этому обучен и наделен необходимыми талантами. Впрочем, то, чего не дали богини, может подарить опыт. Но опыт не приходит сам по себе, для его получения нужна наука. Я верю, что мой сын достигнет необходимых высот. И все-таки он будет полезен в этом посольстве, и я сам подготовлю его к тому, что надлежит делать, чтобы чаяния родного королевства сбылись наилучшим образом.

— Что вы имеете в виду, батюшка?

— Я имею в виду иные таланты вашего брата, государыня. — Герцог коротко вздохнул, после усмехнулся и тряхнул головой: — Ну хорошо, довольно деликатности. Мы говорим о государственных нуждах, а потому скажу прямо. Ваш брат хорош собой, и вам это известно, потому что вы одной с ним крови и видите собственное отражение. Вы — красавица, Ваше Величество, Ранал красив также. Богини подарили нашей семье привлекательность: женщинам — нежность и изящество, мужчинам — стать и мужественность. И в этом я вижу пользу для посольства.

У восточного монарха есть любимая кузина, к которой он прислушивается. Супруг ее слабый и болезненный, более того нелюбимый и нелюбящий. Ранал сумеет очаровать принцессу, уж в этом-то он изрядно поднаторел. Я научу его светлость, как повести себя, чтобы получить поддержку в лице Филисины. И пока дипломаты будут бодаться, выторговывая наилучшие условия для своих королевств, ваш брат поможет с иной стороны.

— Не оскорбится ли Ранал этой ролью? — в задумчивости спросила королева.

Виллен улыбнулся.

— Думается мне, что он был бы больше оскорблен ролью пустышки, — сказал отец. — Вы ведь намеревались объявить его главой посольства, но поручение дать иным людям? Это понятно, потому что вы не доверяете брату.

Лания чуть поколебалась, но все-таки кивнула, и герцог кивнул в ответ:

— Я так и подумал. И признал верным, потому и нашел ему наилучшее применение. На любовном поприще Ранал сделает то, что не смог бы на дипломатическом. Однако я верю, что со временем он будет силен везде. Нужен всего лишь опыт, — он улыбнулся. — Что скажете, Ваше Величество?