Чтение онлайн

— Женщине Серебряного Панциря, спасибо тебе за благословение обильной едой и теплой компанией семьи и друзей.

Женщина Серебряного Панциря — божество племени Силвер-Ридж. Насколько мне рассказывала бабушка, она что-то вроде лунной богини.

Миссис Незара продолжает.

— Мы скорбим о потере моего сына, Роберта, и его жены, Лорел. Пусть их семеро детей вырастут прекрасными молодыми людьми, которые почтут их наследие. И пусть Она благословит Бриар, когда та начинает свой путь к выздоровлению. Аминь.

— Аминь, — вторим мы хором вокруг стола.

Каз сжимает мою руку, даже когда остальные отпускают друг друга, чтобы начать трапезу. Взглянув на него, я чувствую, как сердце разрывается — я очень хорошо знала его родителей.

Я помню, как бабушка позвонила и сказала, что Мистер и Миссис Незара погибли в каком-то несчастном случае на гряде. Подробности были смутными, но это случилось около трех лет назад. Ни у кого из Незара нет мобильных телефонов, так что единственное, чем я могла поддержать Каза, — попросить бабушку передать мои соболезнования.

Я смотрю на сидящих за столом. Семеро детей, оставшихся без родителей в слишком юном возрасте. Хоть я и не близка со своими родителями, не могу представить потерю. Я эмоционально не готова пережить потерю кого-то из них, не то что обоих.

Каз еще раз ободряюще сжимает мою руку, прежде чем отпустить и приняться за еду.

Талия машет рукой, привлекая мое внимание.

— Бриар, у тебя есть парни в Лос-Анджелесе? Может, телезвезда?

Каз напрягается и бросает на Талию устрашающий взгляд.

Я смеюсь.

— Нет, у меня нет парня.

— Или девушки?

— Талия! — шипит Каз. — Не лезь не в свое дело.

— Но я не видела Бриар целую вечность, — ноет она. — Я хочу знать все о ее жизни. Боже, это, должно быть, так гламурно — жить в Калифорнии.

— Может, как-нибудь съездим в Прово и вместе сходим по магазинам? — предлагаю я. — Поболтаем, только ты и я.

Ее лицо вытягивается.

— Но я не могу уехать с ранчо.

— Талия, ешь свой ужин, — резко обрывает ее Каз, строго глядя на нее.

Остаток вечера она проводит молча, темная туча нависает над ее настроением.

Пока продолжается трапеза, я лишь вполуха слушаю болтовню остальных вокруг. Мои веки тяжелеют, и после того, как подали десерт, я на мгновение закрываю их, прижимая ладони к глазам, чтобы снять давящую в голове боль.

Голос Каза пробивается сквозь туман в моем сознании.

— Нам завтра рано вставать. Поехали обратно в наше поместье.

Когда мои веки распахиваются, большинство Незара уже у двери. Мой взгляд останавливается на Казе, который выходит последним, и он бросает на меня последний взгляд через плечо.

— Спасибо, — беззвучно шевелю я губами.

Он подмигивает мне, как всегда делал, когда у нас был общий секрет.

Той ночью я то засыпаю, то просыпаюсь, несмотря на изнеможение, сковавшее тело.

Часы на моем прикроватном столике показывают 2:47 ночи. Я снова закрываю глаза, и когда я зависаю на грани сна, потусторонний вой разрезает тишину.

Вздрогнув, я быстро сажусь и всматриваюсь в щель между занавесками над кроватью. Но зрелище, ожидающее меня, заставляет холодный ужас вползти в вены.

Вдалеке зловещее багровое свечение освещает вершину утеса. Луч красного света взмывает вверх из середины гряды в темное небо, словно прожектор, но неподвижный. Оцепенев, я пытаюсь осмыслить, что может быть причиной этого странного феномена, но гнетущее чувство в глубине желудка подсказывает мне, что это за пределами человеческого понимания.

Что бы это ни было, надеюсь, оно не представляет угрозы.

Когда моя бабушка заходит на кухню готовить завтрак, я уже жду ее за кухонным столом.

Она ахает и хватается за грудь.

— Боже мой, ты меня напугала! Что ты делаешь так рано?

— Бабушка, ты видела эти огни?

— Какие огни?

Я указываю на окно.

— Было это странное, красное свечение на вершине гряды. Это случилось перед рассветом.

— Похоже на северное сияние. — Мой дедушка заходит на кухню и садится за стол. — Мы видим его здесь время от времени.

— Мы в Юте, — указываю я. — Мы не можем видеть здесь северное сияние.

Он пожимает плечами.

— Это не совсем неслыханно, особенно с солнечными вспышками.

Я скрещиваю руки на груди.

— Тогда почему они были красные, а не синие?

Дедушка откидывается на спинку стула.

— Обычно они более красные и розовые так далеко на юге.

Я фыркаю.

— Ладно, хорошо, но эти огни были не в небе, они исходили откуда-то с плато, и один бил вверх, как прожектор.

Моя бабушка подходит, ставит перед нами чашки с горячим кофе и возвращается к плите. Дедушка разворачивает газету и начинает читать.

Я смотрю на них обоих, ожидая ответа. Но они ведут себя так, будто нет ничего особенного в том, что скалы на их ранчо светятся красным, как у преисподней.

— Бабуль, — настаиваю я, — ты вчера упоминала мрачноходов. Я пыталась найти информацию о них сегодня утром в телефоне и прочитала, что это злые существа, которые могут превращаться в волков или что-то вроде…

— Опять же, Бри, это просто старое суеверие. — Мой дедушка качает головой. — Ты правда веришь в оборотней? Это ерунда.

— Дедушка, как можно видеть эти безумные, необъяснимые вещи, происходящие на ранчо, и не верить, что это паранормально? Увечья скота, странные огни из-под земли, неземной волчий вой…

— Все просто, — говорит он. — Ты, наверное, слышала койота, а о мертвой корове мы уже говорили. Есть конкурирующий скотовод, Финдли, который пытается выдавить меня из бизнеса, и он просто хочет нас запугать.

Я сжимаю кулак на столе.

— Но, дедушка, как человек может вот так выпустить кровь из скота?