Чтение онлайн

— Для меня это честь, госпожа Президент.

В груди разливается тепло. Я, бывало, твердила, что стану первой женщиной-президентом Соединенных Штатов, а он притворялся моей охраной. Он стрелял в воображаемых плохих парней, пока мы бегали по высокой траве, и валил меня на землю, прикрывая своим телом от пуль.

Я сжимаю бедра при мысли о том, как он сейчас был бы сверху, прижимая меня своим сильным мускулистым торсом, между ног…

— Мы на месте. — Каз резко тормозит.

Когда он выпрыгивает и захлопывает дверь, у меня есть минутка, чтобы остыть. Моя кожа пылает от запретной фантазии о Казе, голом…

Господи, Бри, возьми себя в руки.

Каз открывает дверь и протягивает ладонь, чтобы помочь мне спуститься. После того как я выскальзываю из кабины на ноги, он отпускает мою руку, и я уже скучаю по нашему прикосновению.

Время сосредоточиться на текущей задаче — нашем расследовании об инопланетянах.

— Видишь что-нибудь необычное? — спрашиваю я.

Он оглядывается.

— Нет, ничего необычного.

Я делаю несколько шагов вперед, впитывая панорамный вид. Здесь, на утесе, больше леса, и открывается захватывающий дух вид на ранчо внизу. Отсюда виден фермерский дом, но он кажется таким крошечным посреди бескрайнего пейзажа.

— Не могу поверить, что никогда не была здесь, — говорю я. — Здесь красиво.

Когда Каз не отвечает, я смотрю на него. Но когда я вижу, что он смотрит на меня с мягкостью во взгляде, я почти растекаюсь лужицей в траве.

Не знаю, что на меня находит, но меня тянет к нему что-то необъяснимое. Словно ноги движутся сами собой, делая несколько медленных шагов к нему. Его глаза расширяются, когда я приближаюсь, пока не оказываюсь прижатой к его широкой груди.

Чем дольше я смотрю в его глаза, тем сильнее осознаю величие этого момента.

Это не похоже на простой флирт. Что бы это ни было за чувство, я никогда не испытывала его ни с кем другим. Это кажется чем-то большим, словно наши жизни, так неразрывно переплетенные годами, вели к этому моменту. Хотя мы из двух разных миров, судьба столкнула нас в детстве, зная, что однажды мы окажемся здесь, повзрослевшие.

Я знаю одно: я отчаянно хочу поцеловать его, впервые почувствовать его губы на своих. И судя по тому, как он на меня смотрит, я уверена, что он чувствует то же самое.

По крайней мере, пока он не прочищает горло и не отстраняется от меня.

— Нам пора возвращаться. — Его резкий голос разрезает тишину.

Нить между нами обрывается, и мое сердце падает в желудок. Он мог бы с таким же успехом вылить на меня ушат ледяной воды.

Как я могла так неверно истолковать его сигналы? Раньше я так хорошо читала парней, поэтому у меня никогда не было проблем с парнями. Это я веду, а потом бросаю. А не наоборот.

Его отказ жесток. Мои щеки горят, но прежде чем он успевает это увидеть, я отворачиваюсь от его напряженного взгляда и иду обратно к грузовику.

Ботинки Каза хрустят по гравию позади меня.

— Бри, прости…

— Все нормально. — Мой голос выходит напряженным, пронзительным писком.

Как мне теперь снова смотреть Казу в глаза? Я полностью испортила отношения с единственным человеком моего возраста в радиусе ста миль.

Я уже в грузовике, прежде чем Каз успевает открыть мне дверь, поэтому он обходит машину и садится за руль. Никто из нас не знает, что сказать, и поездка обратно к фермерскому дому более чем неловкая.

Я отчаянно хочу оказаться подальше от него, сбежать из этого замкнутого пространства, в котором мы оба заперты. Я опускаю окно, чтобы глотнуть воздуха.

Как только мы подъезжаем к фермерскому дому, я отстегиваю ремень безопасности и открываю дверь, не дожидаясь полной остановки.

— Увидимся, — говорю я, захлопывая за собой дверцу машины.

— Бри, подожди…

Я не остаюсь, чтобы услышать остальное.

Глава 3

Прошла почти неделя, и я не видела Каза с нашей неловкой встречи на гряде. Это было так унизительно, что я даже позвонила маме, умоляя разрешить мне вернуться домой.

Ты готова вернуться в колледж?

Нет, ответила я.

Тогда, думаю, тебе пока лучше остаться с бабушкой Мейв и дедушкой Генри.

Между усталостью и туманом в голове я едва могла пошевелиться, прикованная к матрасу телом, которое словно сделано из чистого свинца. Дни тянутся долго, и я пленница собственных мыслей, которые по большей части крутятся вокруг Каза.

Бабушка сжалилась надо мной и приносила подносы с едой, хотя я ненавижу, что она видит меня в таком состоянии. Такой… слабой.

Наверное, поэтому Каз и не заинтересован. Если бы мы начали отношения, и все стало серьезно, моя болезнь обрекла бы его на роль сиделки. Будь я на его месте, я бы тоже не захотела встречаться с такой, как я.

Сегодня первый день, когда я могу выйти из своей комнаты, хотя провожу послеобеденное время на диване внизу, смотря дурацкое реалити-шоу. Бабушка присоединяется ко мне на одну серию «Настоящих домохозяек Беверли-Хиллз4», и, поскольку я отчаянно нуждаюсь в человеческом общении, я показываю ей некоторые места, куда раньше ходила с друзьями. Она кивает и слушает, хотя шокированное выражение лица выдает, что она на самом деле думает о возмутительном поведении домохозяек.

Когда приближается время ужина, она встает, чтобы начать готовить мясной рулет на кухне, оставляя меня развлекаться телевизором. Это первое реальное отвлечение от Каза, которое у меня получилось.

Пока не слышу, как на кухню входят две пары ботинок и два мужских голоса.

— Напуганы, говоришь? — спрашивает мой дедушка.

— Ага, скот сбежался в один угол ранчо и держится плотной кучей все послеобеденное время.

О, Боже, это Каз. Последний человек, которого я хочу видеть, когда мои волосы не расчесаны и спутаны в небрежный пучок. Я не мылась три дня.

Я сбрасываю с себя одеяло и на цыпочках пробираюсь к лестнице, молясь, чтобы он не зашел в гостиную.

— Были замечены койоты? — спрашивает дедушка.

— Ни одного, сэр. Вы поговорили с Финдли?

Мой дедушка тяжело вздыхает. — Да, но он стоит на своем, что не замешан.

— И вы ему верите?

— Я не уверен. — Стул скребет по кухонному полу. — Когда я упомянул Бри, он настаивал, что никогда бы намеренно не стал пугать семью. Но я не знаю.

— Кстати о Бри, — говорит Каз, — где она?