Чтение онлайн

У неё на спине есть пятнышки там, где однажды будут крылья. Она дочь самого могущественного принца Невидимых из ныне существующих.

Она будет изумительной женщиной.

Я прищуриваюсь. Они не шевелятся, держась за руки. На что она уговорила Шона?

Слабое сияние света начинает исходить от кожи Рэй. Её головка запрокидывается, очаровательные кудряшки (которые сводят меня с ума, когда я пытаюсь расчесать их после купания) рассыпаются по спине, и она улыбается, и я смотрю, как свет переходит с её крошечных ручек в ладони Шона. Свечение медленно поднимается по его рукам, плечам, по груди, наполняя и наполняя его, пока даже его сумеречные крылья не начинают мерцать светом. Я никогда прежде не видела, чтобы она такое делала. Как она этому научилась?

Я ахаю.

Внезапно от чёрной земли остаётся лишь воспоминание. Луг становится зеленеющим и роскошным всюду, где видит глаз. В мгновение ока разрушение почвы обращено вспять. Неужели у моей малышки Рэй имеется так много власти? Или их объединённые силы воплотили такое чудо?

Тёмные грозовые облака, которые грузно и кисло нависали над замком всё то время, что я приходила с визитами, расходятся и отступают на края горизонта, оставляя бескрайнюю ширь синевы и первые лучи солнца, что эта земля видела за долгие годы.

Как только тепло солнечного света касается их кожи, они оба открывают глаза, и Шон ошеломлённо смотрит по сторонам. Его лицо озаряется улыбкой, он подхватывает Рэй на руки, поднимается с земли и начинает кружить её.

— Ты это сделал, папочка! — восклицает она. — Я знала, что ты сможешь!

— Это сделала ты, Рэй. Ты меня освободила, — отвечает он с искрящимися глазами. — Если бы не ты, я бы и не знал, что со мной не так.

Вернётся ли он в прежнее состояние? Почернеет ли вновь земля, накатит ли новая буря в момент, когда он узнает правду?

Я принимаю быстрое решение.

Я хочу один день.

Один счастливый день с семьёй, которая могла бы быть у меня. Один день, который будет согревать меня на протяжении остальной жизни. Один день, который буду заново прокручивать в своей голове, когда стану старой и утомлённой. И скорее всего, бесчисленное количество раз до наступления тех последних лет.

Я подставляю лицо лучам солнца, улыбаясь и решительно настроившись наслаждаться той радостью, которую дарит этот момент.

Сейчас ничего не болит. Сейчас Шон — тот мужчина, которого я знала когда-то. Сейчас они думают, что мы семья, и они счастливы.

Я тоже.

Я возьму от этого дня максимум.

Проблеск движения привлекает моё внимание обратно к лугу.

Я смотрю вниз, думая, что Шон, должно быть, расправил крылья, готовясь к ещё одному полёту с Рэй.

Но это не так. Шон и Рэй стоят спиной к источнику движения и даже не догадываются.

Я пытаюсь закричать, предупредить их, но мои лёгкие сжались и отказываются работать, хотя рот широко распахивается. Я всей своей мощью силюсь сделать вдох, но не могу.

«Нечестно! Слишком рано!» — беззвучно визжу я. Я хотела всего один день… разве это так много? Один. Чёртов. День.

Но не бывать этому. Круус, должно быть, почувствовал их воссоединение, а может, шпионил за нами всё это время. Минуты. Нам достались лишь минуты семейного счастья, которого я так отчаянно жаждала.

Когда третий принц Невидимых просеивается и присоединяется к Круусу на лугу, я всё ещё не могу издать ни звука и лихорадочно гадаю, почему охранные чары Кристиана не сработали. Он нужен нам здесь — немедленно! Как может существовать три принца?

Значит ли это, что все Невидимые живы? Песнь их не убила? Они просто залегли в укрытие?

Мой страх приобретает тёмный поворот.

Я не чувствую этого нового принца своими способностями ши-видящей.

Если бы я не смотрела на него в упор, я бы понятия не имела, что он здесь. Если бы он закрылся гламуром, я бы даже не узнала в нём Невидимого. Как это возможно? Кто этот третий принц? Его голова опущена, и я не вижу его лица. Мне нужно увидеть его, запомнить, описать другим ши-видящим.

Такое чувство, будто я застыла на долгие часы, не имея возможности дышать, но должно быть, прошло лишь несколько секунд, и Шон с Рэй всё ещё не догадываются, что позади них стоят два принца.

Затем Круус поднимает взгляд на меня.

По моей душе проносится дрожь.

Его тёмный взгляд выражает триумф, и я осознаю, что он планировал всё с самого начала.

Он позволял мне воспитывать её, пока не счел достаточно взрослой или интересной, чтобы принести пользу.

Круус с плачущим ребёнком? Да ни за что.

Круус с новым могущественным инструментом, который можно использовать? Само собой.

Вот что для него Рэй, и она всегда будет лишь этим. Я презираю его. Я хочу его смерти. Мак нужно убить его.

Склонив голову, он одаряет меня тёмной, насмешливой улыбкой.

Они вчетвером исчезают.

Мои лёгкие уже не сдавлены.

Я кричу и кричу.

Глава 30

Я не любимица Америки[38]

Мак

Я просеиваюсь обратно в Честер в побитом и ожесточённом настроении.

Когда я вернулась в замок Иксай, её там не оказалось.

Мой отец тоже пропал, не оставив никакого следа, кроме крови на снегу. И мы по-прежнему не имеем ни единого чёртова понятия, где Дэни.

Отвергнув возражения Бэрронса, я воплотила то, что мне казалось изумительной идеей, и попыталась просеяться к моему отцу, решив, что если Иксай хочет поиграть в прятки, то она устанет намного раньше меня, потому что я набралась сил в последнем мире.

К сожалению, принцесса Зимы хорошо знакома с тем фактом, который я узнала совсем недавно.

Нельзя просеяться в МЭВ.

Сука.

Меня снова вышибло оттуда, и я лежала, парализованная болью и дрожащая на полу замка Зимы, пока не набралась сил, чтобы просеять нас оттуда.

Я также узнала, что никакие королевские силы в моём распоряжении не могут определить местоположение МЭВ, в которой находится мой отец. Эти беспрецедентные фрагменты Фейри не существовали, пока наши миры не столкнулись на Хэллоуин.

У Зимы имеется преимущество.

Пока что.

Где-то там, в отколовшемся фрагменте Фейри, мой отец умирает. Если она продолжит пытать его, я сожру её живьём, как Джо, только полностью осознавая всё как Мак, а не пребывая в слепых тисках злобной Книги. Я не сомневаюсь, что она скоро пошлёт весточку, сообщив мне, куда доставить Эликсир Жизни в обмен на него. И лучше бы он находился в таком же состоянии или даже поправился.