Чтение онлайн

— Где они сами? — Исса поглядывала под ноги, на тропинку (не хватало еще неуклюже споткнуться), и продолжала ловить краем взгляда бесплотных спутников.

— Кто знает, — с той же меланхоличной то ли покорностью, то ли равнодушием ответил светлый. — Ушли и не дошли.

— Куда ушли? — стараясь полностью убрать из голоса раздражение, поинтересовалась дроу. Когда всю жизнь на каждый твой вопрос с радостью отвечают (а если не отвечают, то только враги, с которыми разговаривают по-иному), фразы, вызывающие новые вопросы, не улучшают настроение.

Пророк поднял лицо к небу, точно испрашивая у богов разрешение на ответ. Так и «плыл», ловко огибая деревья и кусты. То ли расположение каждого кустика знал досконально, то ли легенды не врали даже в мелочах, и проводник «видел», куда ступить, до того, как сделать шаг.

— Ушли, получив отказ. Ушли дальше — искать ответ.

Для погрузившейся в наблюдения Иссы внезапный ответ прозвучал громом среди чистого летнего неба.

— Дальше — куда?

— Дальше — в глубь острова, — любезно пояснил проводник. — Там, где никого нет, где никто не выживает. Но они все верили, что выживут и получат знания.

Он не оценивал глупость или безрассудность поведения просителей, лишь констатировал факты. Да — были. Да — ушли. Оставив за собой лишь неизвестно откуда взявшихся фантомов.

Казалось бы, глупость несусветная — верить в подобные россказни, но все же от услышанного холодели руки и появлялось желание очутиться подальше от глупцов из теней — возможно из-за равнодушной ровности голоса пророка, не желавшего убедить слушателей в своей правде. Ему было все равно, поверят ли они или нет.

Хмарь все больше захватывала все вокруг, становясь плотнее, словно обрадованные призраки спешили присоединиться к пока еще живым, бредущим в сердцевину рощи за своим пророчеством. Или же они всегда толпились вдоль единственной (единственной ли?) тропинки в ожидании новых просителей.

— Они так и будут… — Исса замешкалась, подбирая слова, — идти за нами?

— Кто знает, — философски отозвался альв, вокруг которого оставался кокон пустоты — тени к нему не подбирались близко. Боялись или знали, что бесполезно просить что-либо у каменносердых пророков.

Ильнар, с удивлением прислушивающийся к диалогу, коснулся руки госпожи. Несколько нажатий пальцами, несколько слов секретной речи рода, и Исса сама с любопытством воззрилась в спину Светлого, непонятно по каким причинам расщедрившегося на разговоры. Ильнара во время прошлого посещения рощи никто не просвещал, с ним заговорили лишь единожды — рассказав пророчество. Все остальное посещение происходило в мертвой, давящей со всех сторон тишине.

— Эти тени — они всегда появляются? — продолжила расспросы дроу. Глупость не воспользоваться ситуацией и не разузнать побольше о самом таинственном месте на земле.

Пророк лишь пожал плечами, не снисходя до ответа.

Тем временем роща постепенно редела, среди деревьев появлялись просветы — яркие солнечные пятна, наполненные теплом и жизнью. По ветвям прыгали птицы, пытаясь поймать и склевать ярких, желто- и оранжевокрылых бабочек. На зеленых листьях таинственно поблескивали капельки воды — точно там, в очерченных светом границах только что прошел дождь. Даже пару раз мелькнула полупрозрачная радуга.

Только вот пастораль не привносила успокоения или радости — солнечные вкрапления казались чужеродными, отражениями иного пространства. Как миражи либо иллюзии, навеваемые снадобьями или болотными испарениями.

Уверенная, что не подвергается никакому воздействию, Исса все же не желала признать существование миражей либо чужеродных вкраплений. Мелькнула мысль, что не зря пророки ходят в тряпочках на лицах — не хотят лишний раз видеть эту странную пакость. И теней, избегавших световых пятен, тоже. Следом пришла картинка, как по утрам альвы заботливо кутают друг друга в подобие фаты невесты и, как заботливые домашние мужья, напутствуют друг друга не попадать под неправильное солнце — уставший от постоянного напряжения разум требовал разрядки, вот и выдавал странные видения.

Не выдержав, Исса хрюкнула и, чтобы не расхохотаться окончательно и не обидеть проводника, укусила руку — боль трезвит, да и смеяться так неудобно.

— Да, меня это тоже веселит, — печально подтвердил пророк, с каждым шагом все больше напоминающий давно истребленную птицу до-до.

Поговаривали, что король альвов обещал за нее золота по весу ловца, что принесет сию птицу, но как ни старались Охотники, не смогли ее нигде найти. До разлома до-до обитала в самом сердце земель альвов — только там и могла выжить птица, настолько философски относящаяся к жизни, что даже от хищников не защищалась. Максимум — могла стукнуть как следует клювом. Если не помогало, смирялась с судьбой. Особенностью птицы был вечно минорный вид и унылый зов «Дооо… Дооо…», с которым они искали партнера в брачный период или сбивались в статьи. Зачем королю альвов это розовоперое странное существо, для Иссы оставалось загадкой. Видимо, из чувства ностальгии. Или как артефакт былых времен.

К облику проводника добавились перья и огромный клюв, так что расспросить, что именно альв имеет в виду, Исса не решилась, лишь покрепче сжала зубы, заталкивая смех глубже. Оскорбится, безусловно оскорбится. Даже Ильнара проняло (словно он каким-то чудом увидел туже самую картинку) — мужчина старательно сжимал губы, давя улыбку.

Пророк печальным приведением «плыл» дальше. Просветы сливались друг с другом, и в какой-то момент все переменилось: гнетущее ощущение неправильности исчезло, сменившись облегчением, и дроу ступили на светлую и солнечную поляну вслед за своим проводником. По-настоящему светлую и наполненную настоящим солнцем. После болота и мерзкой тропинки вдохнуть глоток чистого воздуха оказалось безумным наслаждением, мало с чем сравнимым. Исса даже невольно замедлила шаг, лишь бы как следует распробовать воздух, напоенный тонким вкусом сладкого меда и горьковатой полыни — странное сочетание мягко ложилось на язык, привнося расслабление и спокойствие.

Точно почувствовав настроение просительницы, альв бросил через плечо:

— Ждите здесь.

Сам же неторопливо побрел через поляну, чтобы вскоре раствориться за окружающими ее деревьями.

— Он вернется? — вполголоса поинтересовалась Исса, рассеянно глядя на деревья, где скрылся проводник. Примятая им трава уже выпрямилась и затянула и так почти невидный след — словно ряска на болоте, торопливо скрывающая след от ухнувшего в трясину камня.

Стоящий рядом Ильнар философски пожал плечами:

— Либо он, либо кто-то другой. Кто-нибудь всегда возвращается, чтобы принести отказ или слова пророчества.

Исса прикрыла глаза, прислушиваясь к ленивой истоме, разливающейся по телу. Действительно — какая разница, кто из пророков придет? Лишь бы выполнили свою миссию, дав ответ.

Мир вокруг постепенно темнел — видимо, на солнце наползала туча. Но открывать глаза и проверять не желалось категорически, хотелось лишь стоять и наслаждаться теплом. Но вместе с темнотой появлялось беспокойство. Поначалу неяркое, как огонек светлячка в ночи, оно с каждым мигом все усиливалось, пока не стало настолько ощутимым, что игнорировать не получалось, и Исса открыла глаза.

Она стояла посреди черного пространства, и лишь мигающие крохотные огоньки звезд давали надежду, что вокруг не Нижний мир. Сердце сжалось и похолодели руки. Но совсем не от этой мысли. Совсем не от этого.

Посреди огромного небосвода светились желтые раскосые глаза, приближаясь с каждым мигом все ближе и ближе. Крохотный черный зрачок, как прокол в темную бездну, вытягивался и расширялся, придавая взгляду хищность рептилии и вызывая ужас.

Исса хотела закричать, но в горло впился колючий терновый венок, сжимаясь все сильнее и сильнее, лишая дыхания и разрывая кожу и артерии. Не в силах даже поднять руку, магичка вытянулась натянутой струной и изогнулась в бессмысленной попытке хоть как-то избавиться от страшного ошейника, но сделала лишь хуже. Кровь толчками выплескивалась из распоротой артерии, пропитывая одежду, что начала липнуть к телу. Исса даже подумать не могла, что в ней может быть столько темной, горячей крови, но единственное, что ей оставалось — хрипеть и выгибаться под напоенным ненавистью желтым взглядом…