Чтение онлайн

Исса вздохнула и решительно подошла к Санаху, остановившись напротив и глядя сверху вниз на подобие человечка. Ильнар молчаливой тенью возвышался за ее спиной. Альв остановился неподалеку и складывалось впечатление, что он с любопытством естествоиспытателя наблюдает за разворачивающимся действом.

— Ты действительно Тварь? — резко спросила Исса, не спуская с него глаз. Странно, но напряжения не было, как и мгновенной готовности пустить в ход лед. Это существо, кем бы оно ни являлось, казалось жалким по сравнению с пережитым в роще. Что оно может сделать? А вот они — они с ним могут сотворить многое. Даже больше, чем оно может вообразить.

Глаза менестреля на миг блеснули яркой зеленью, выдавая нелюдскую природу.

— Хорошо маскируешься, — недобро улыбнулась Исса.

Существо ничего не ответило, лишь покрепче вцепилось в лютню, глядя на магичку исподлобья.

— Много вас, таких? — продолжила допрос женщина.

— Нет, — менестрель с трудом разомкнул тонкие губы, с трудом вытолкнув ответ. — Я один.

Исса выразительно приподняла бровь, по пальцам скользнул искрящийся отблеск льда.

— Один! — отшатнувшись, взвизгнул Санах, сжимаясь в комок и защищая голову рукой. Неприкрытый, яркий запах страха перебивал даже затхлый привкус болота и лопающихся серных пузырей. — Я один! Я не вру! Я присягал!

Тонкие росчерки магии уже исчезли с его кистей, но словно по приказанию Матери вспыхнули вновь. Сохраняя внешнее спокойствие, Исса смотрела на гаснущие метки, пряча заполошно мечущиеся мысли.

Ни разу в жизни она не видела ничего подобного. Она знала и чувствовала, как тонкие нити паутины, всех, кто приносил ей клятву, и тех, кто клялся ее вассалам. Но ни разу не видела, как метка проявляется вновь.

Что это — послание стихии? Подтверждение? Предупреждение? Что?

— Присягал, — спокойно подтвердила дроу. — Но ты — Тварь. Я не знаю, как именно на тебя действует клятва. Я знаю, как твои сородичи умирают.

Женщина улыбнулась, показывая клычки, не хищно, но предупреждая.

— Они умирают неохотно. Некоторые противостоят не только оружию, но и магии. Как мне удостовериться, что ты не врешь?

Санах растерянно захлопал глазами, оглянулся по сторонам и с надеждой уставился на альва — вдруг тот поможет, подтвердит? Он же Пророк, должен знать!

Странный, перхающий смех, походящий кашель, застал Иссу врасплох, как и последовавший за этим ответ. Но не от лютниста. Со стороны альва.

— Подтверждаю. Иди ко сюда, Тварь, получишь свое пророчество.

— Я не тварь, — слабо запротестовал менестрель, сползая бочком с кочки — лишь бы находиться подальше от страшной Матери. — У меня имя есть — Санах.

— Да? — скептически возразил Пророк. — И что оно дает тебе, твое имя?

— Меня, — не сводя взгляда с дроу, менестрель отполз еще на пару шагов и поднялся на ноги, продолжая цепляться за лютню, как за самое дорогое в жизни. — Я правда не вру.

Голос звучал беспомощно, как у обиженного несправедливыми подозрениями ребенка, не знающего как доказать свою невиновность.

— Я не хочу жить среди них, — он нервно дернулся, кивая в сторону болота. — Они слушаются, но не понимают. Они… — и запнулся, подбирая слова. — Они умные, но не такие. Они делают, что велят. И все время хотят только жрать. Жрать. И жрать.

Стискивающие лютню пальцы побелели.

— Я не могу больше так. Я сойду с ума. Или стану, как они. Я не хочу. Правда, не хочу.

— Иди уже сюда, — нетерпеливо позвал альв, прерывая словесные излияния существа.

Исса поджала губы — жаль. Возможно, оно выболтало бы еще что-то. Или проговорилось.

— Госпожа, вы ему не верите? — негромко поинтересовался Ильнар, наблюдая за шепчущимися альвом и Тварью.

— Кому? — устало поинтересовалась Исса. — Этому, как его, Дэйалу? Или Санаху?

Она хотела сказать, что не верит уже никому. Пророки не вмешиваются в «мирские» дела и не покидают Рощи — как оказалось, это не совсем правда. Покидают. А раз покидают, то может быть и вмешиваются? А если так, то что мешало Пророку сейчас соврать?

А Твари — Твари вообще доверять глупо. Особенно с учетом, что стихия вдруг откликнулась повторно.

Но вместо этого Исса, внезапно даже для себя, выдохнула:

— Не знаю. Я уже ничего не понимаю.

— Мы разберемся, — твердо произнес Ильнар, опуская на хрупкие плечи ладони и слегка сжимая пальцы — уверенностью и поддержкой.

Исса горько улыбнулась, чувствуя как ее физически давит к земле обрушившаяся водопадом усталость. Стоило дать слабину, как навалилось все, что держалось в себе, запертое за дверью «Надо получить пророчество» и надеждой на будущее.

— Давай готовиться ко сну. Хорошо, что нас сразу не погнали с этого острова.

Серая хмарь болот стремительно становилась черной, точно пытаясь как можно быстрее изгнать из своей вотчины последний луч света. Появившийся вовремя костер не давал особо тепла, но поддерживал ощущение безопасности. Твари ненавидят этот остров и не сунутся, даже ночью — это знание успокаивало и помогало окончательно расслабиться. Даже смачное чавканье и хруст то ли костей, то ли стволов, доносящиеся со стороны трясины, не особо тревожили.

Исса лежала неподалеку от костра и сонно щурилась на пламя. На другой стороне кострища о чем-то разговаривали лютнист и Пророк. Первый горячился, вскакивал, размахивал руками, что-то изображал, чуть ли не плясал вокруг сидящего неподвижным болванчиком альва, лишь изредка кивающего или поворачивающего голову в сторону «собеседника». При желании можно было легко подслушать, о чем же вещает со скоростью трещотки менестрель, но — не желалось. И магичка пропускала все мимо ушей, любуясь игрой стихии — иной, чем ее, но такой же страстной, яростной и неукротимой.

Несомненно, боги отменно пошутили, подарив дроу власть над огнем и водой — противоположными, почти ненавистными друг другу стихиями. В чем был замысел Творцов? Или украдкой вмешался Живущий на Дне, перепутав дары, назначенные фаери?

Женщина — лед, мужчина — огонь. Женщина — власть, мужчина — сила. Женщина — определяет путь, мужчина…

Исса уплывала в сон или странные грезы. В этих грезах (или во сне?) ее обнимали горячие руки и ласково целовали теплые губы. Смех и разговоры, доносящиеся от костра, ничуть не мешали, лишь подчеркивали — все это сон. Сон. А во сне так просто прошептать, отвечая на поцелуй:

— Больше не бросай меня, слышишь?

И конечно же услышать в ответ именно то, что желаешь:

— Не брошу. Никогда.

Ведь это — сон. А во сне все происходит именно так, как хочется.

Утро на болотах почти ничем не отличалось от ночи, разве что чернота, подсвечиваемая зеленоватым мерцанием гнилушек, сменялась туманом. Серая стена кое-где просвечивала, иногда даже превращалась в отдельно висящие дырявые клочья — точно древний саван висельника. Тогда можно было разглядеть не только тропку, по которой гуськом шла компания, но и окружающий их пейзаж. Тоже никакого разнообразия — чахлая растительность, плывуны, торчащие из воды остовы деревьев, изредка встречающиеся полянки ярких цветов. Но хоть заранее можно было увидеть болотников. Впрочем, с появлением (точнее говоря — с разоблачением) в отряде разумной Твари, о болотниках можно было не беспокоиться.