Чтение онлайн

И впервые с тех пор, как Поппи ушла, с тех пор, как всё пошло наперекосяк, я почувствовал… спокойствие. Умиротворение. Мир.

Но я знал, что этот покой не продлится долго.

Ни для кого из нас.

Но в эти мгновения я не позволял себе думать о том, что принесет конец этому миру. Я просто позволял себе быть рядом, плечом к плечу с Касом, как это было всегда.

Как это всегда и должно быть.

ПРИНОСЯЩИЙ ПОГИБЕЛЬ, ДАРУЮЩИЙ ГНЕВ, ПЕРВОРОДНЫЙ БОГ СМЕРТИ И РАЗРУШЕНИЯ

Кастил

Укрывшись в тенях, липнувших к сырым стенам ниши, я ждал.

Мое терпение истощалось, но мне доводилось ждать и дольше — в тишине и неподвижности. Часы, проведенные в тесных пространствах в ожидании подходящего момента, чтобы заявить о своем присутствии. Именно так я поступил в Трех Реках, изучая перемещения местных Вознесшихся. Так я делал в Масадонии, когда следил за ней.

Я мог бы ждать целую вечность, если бы возникла нужда.

И я буду ждать, если потребуется. Потому что, если я обнаружу себя, они сделают поиски его еще более утомительными, чем сейчас.

«Они» — это Миллисент и мой брат. А «он» — не кто иной, как Каллум.

Все эти недели после возвращения Миллисент с Ревенантом они вели себя осторожно, держа его подальше от меня. Я догадывался, что они спрятали этого золотого ублюдка в одном из многочисленных переходов под столицей. В конце концов, Малик и его соратница сердца знали туннели лучше меня. Сегодня вечером я увидел, как Малик входит в Храм Теней, и последовал за ним. Я не удивился, когда он прошел через одну из боковых дверей целлы — внутреннего святилища древнего Храма, — которая вела в лабиринт подземных ходов. К тому моменту, когда Малик нашел Миллисент, мы, должно быть, были уже почти под самыми пиками Элизиума.

А я нашел Каллума.

— Можешь есть, а можешь сдохнуть с голоду, — донесся голос Миллисент, резкий и хлесткий, как удар кнута. — Мне правда всё равно.

Ответом был тихий, вкрадчивый смешок.

— Очевидно, что тебе не всё равно.

При звуке голоса Каллума этер прихлынул к моей коже. Он звучал в точности так, как я помнил по его визитам в мою камеру. Добродушно. Дружелюбно. Вежливо.

— Иначе, — продолжал Каллум, — тебя бы здесь не было, и ты бы не следила за тем, чтобы я поел.

Наступила тишина, прерываемая лишь мягким шарканьем подошвы сапога Миллисент по камню.

— Не путай обычное приличие с заботой. Тебе-то уж точно стоило бы это знать.

— А тебе не стоит забывать, что я знаю тебя, Миллисент.

— Ты ни черта обо мне не знаешь. — Её тон был ровным, а за словами последовал жесткий стук каблуков.

— Я знаю, что ты лгунья.

Движение прекратилось. От Малика волной разошелся всплеск горячего, едкого гнева, в то время как мой интерес только разгорелся.

— Хорошая лгунья. Признаю это. Одна из лучших, — продолжал Каллум. — Впрочем, ты училась у лучшей.

Миллисент фыркнула.

— Если ты пытаешься задеть меня, оскорбляя мою мать, ты действительно меня не знаешь. Я знаю, кем она была.

Я с облегчением услышал это.

— Твоя мать любила тебя.

— И что с того? — ответила она.

— Вот это самое, — отозвался Каллум. — Это фасад. Всё в тебе — лишь игра. Ты носишь маску, которую невозможно смыть.

Миллисент молчала несколько секунд.

— Как будто ты сам её не носишь.

Каллум снова рассмеялся, и в этом звуке слышалось снисхождение, как у моего… отца, когда тот потакал Малику или мне, когда мы вели себя так, будто понимаем, как устроен мир.

— Я тот, кто я есть. Я не ношу масок.

— Как скажешь, — бросила она. — Ты наводишь на меня скуку.

Раздался звук её шагов, а затем тяжелый лязг задвигаемых решеток.

— Миллисент? — окликнул её Каллум.

Она испустила тяжелый вздох, который, наверное, было слышно в самой Атлантии.

— Что еще, Калли?

— Поскольку я не питаю к тебе зла, — сказал он, — я дам тебе совет.

— Жду не дождусь.

— Тебе стоит меня отпустить. — Его слова зазвучали медленнее и тише. — Если нет, он придет за мной. Ты этого не захочешь.

— «Он»? — воскликнула она, и её голос сорвался на неестественно высокую ноту. — Ты про Большого и Страшного Папочку Смерти?

Я нахмурился.

— Большого и страшного…? — Он откашлялся. — Да, про Колиса.

— О! Про него! — Я услышал хлопок в ладоши и, судя по стаккато её каблуков, она, возможно, еще и подпрыгнула. — В этом и план, дерьмо вместо мозгов.

Я вскинул брови на такое оскорбление.

— Так его проще найти, если он сам придет к нам, — сказала она.

— Он убьет тебя, Милли.

Гнев Малика почти душил меня, поэтому я не удивился, когда услышал, что его шаги удаляются от меня и приближаются к ним. Однако он остановился.

Остановился и я. Но по совершенно другой причине.

Потому что Миллисент рассмеялась, и…

И… черт, моя грудь словно провалилась. Это было так чертовски знакомо. Звучало точь-в-точь как её смех.

Я закрыл глаза.

— Не уверен, что я сказал такого забавного, — пробормотал он в явном замешательстве.

— Ты совсем меня не знаешь, если думаешь, что смерть — это угроза, — сказала она. — Она была бы облегчением.

Моя челюсть сжалась. Стук её каблуков по камню возобновился, приближая её к коридору и нише, в которой я стоял.

— Можешь перестать прятаться. — Приглушенный голос Миллисент прорезал темноту, и я прекрасно понимал, что она обращается не ко мне.

— Я и не прятался, — проворчал Малик секунду спустя. — И тебе не следует быть здесь…

— И почему же? — протянула она. — Впрочем, не утруждайся ответом. Ему нужно есть. Нельзя заставить скелет говорить. Хотя… может, и можно, если там остались связки, сухожилия и прочая хрень. Хм. Теперь мне даже захотелось это выяснить.

— Если бы ты дала мне закончить, я пытался сказать, что тебе не стоит находиться здесь одной, — процедил Малик, судя по всему, достаточно привыкший к её случайным отступлениям, чтобы не сбиваться с мысли. — Он опаснее, чем ты думаешь.

— Он — ноющий сученыш, вот он кто. Совсем как один мой знакомый, — заявила она. — И на случай, если тебе интересно, этот знакомый…