Чтение онлайн

Он понемногу отстраняется от стола, давая мне место, и опускается на голени, стараясь казаться меньше.

— Посмотри на меня, — говорит он тише, искоса взглянув мне в лицо. — Мне стыдно за то, как я вел себя вчера. Я был пьян. В полном отчаянии. — Его челюсть сжимается. — Но сейчас ты мне нужна. У меня нет времени на нежности, но я тебя не трону. — Он протягивает руку в тень под столом. Ладонью вверх. Пальцы слегка дрожат. — Элара, если ты видела во мне хоть каплю благородства, вспомни о нем сейчас. Умоляю.

Я дезориентирована, тело ломит от долгих часов, проведенных в позе зародыша под столом, и все же я вижу, как дрожат его пальцы. Я не понимаю, что происходит. Но между пьяным безумцем и лживым монстром выбора-то особо и нет, верно? Была не была…

Я протягиваю руку и сжимаю его ладонь.

— Чего ты хочешь?

Каэль крепко переплетает свои плотные и теплые пальцы с моими и осторожно вытягивает меня из-под стола.

— Что именно Смерть сказал тебе о том, что проклятие перешло не к тому человеку?

— Только это, и ничего больше. — Я пытаюсь выбраться. — Он сказал, что…

Ноги подкашиваются. Икры сводит судорогой, мышцы каменеют, и я с криком валюсь вперед.

Каэль подхватывает меня.

Он поднимает меня на руки, прижимая к груди, но старательно отводя взгляд в сторону, и выпрямляется, слегка пошатнувшись, прежде чем поймать равновесие.

— Что именно он сказал?

Король резко разворачивается и одним рывком срывает ближайшее одеяло с изножья кровати, шерстяная ткань разворачивается тяжелым каскадом. Она укрывает мое нагое тело, точно щит, и быстрыми, привычными движениями Каэль плотно заправляет края вокруг моих плеч и бедер.

— Что… что королевская родословная больше не целостна, — выдавливаю я. — Или не безупречна. Что-то в этом роде, я плохо помню.

— Я так и знал! Боже, я знал это. — Он направляется к выходу. — Времени нет. Нужно добраться до ножа, пока он не почуял неладное.

— До ножа? — я ахаю, вцепившись в одеяло, пока он широкими шагами выносит меня в холодный коридор. — Куда мы идем?

— В тронный зал.

Я смотрю на него, охваченная ужасом и смятением.

— Зачем? Что происходит?

Он почти бежит по коридору, сапоги тяжело бухают по ковру.

— Вы переспали?

Я каменею у него на руках.

— Что?

— Элара, сейчас не время для скромности, приличий и прочей чепухи. — Он смотрит на меня, и взгляд его напряженный, пугающе острый, он изучает мое лицо с отчаянной настойчивостью. — Вы только целовались со Смертью? Или ты возлежала с ним?

Я открываю рот, чтобы все отрицать, чтобы защитить те крохи достоинства, что у меня остались. Но ложь застревает в горле, и страшная правда повисает в тишине.

Каэль издает звук, похожий на его вчерашний истерический смех, и заканчивает коротким смешком.

— Это же… неслыханно. Никогда во всех хрониках, во всех дневниках моих предков у Смерти не было любовницы. — Он ускоряет шаг, его движения наполняются бешеной, давящей энергией. — Идеально. Просто идеально.

— Я не понимаю.

— Зато я понял, — шепчет он, плечи его время от времени напрягаются от тяжести ноши. — Я понял, как снять проклятие. Дело не в выплате долга, Элара. Нужно покончить с ним в самом источнике.

— Что это вообще значит…

Боковая дверь слева распахивается. Оттуда вылетает фигура с развевающейся юбкой, волосы убраны в строгий пучок. Мисс Хэмпшир.

— Все готово? — строго спрашивает Каэль, не замедляя бега по огромной галерее. — Ты подготовила все для обряда?

Сердце уходит в пятки.

— Обряда?

— Да, Ваше Величество. — Мисс Хэмпшир пристраивается рядом, ее лицо бледное, как пергамент, но полное мрачной, пугающей решимости. — Нож готов. Но священник… я не нашла отца Томаса. В его покоях пусто. Думаю… думаю, он…

— Священник нам не нужен. — Слова Каэля гулко отражаются от потолка, который с каждым шагом становится все выше. — Скорее. Как только я возьму нож, он наверняка почувствует, как в короне натягивается струна его сердца.

— Что ты хочешь сделать? — Чистый страх парализует мышцы на миг, а затем я начинаю отчаянно брыкаться, сучить ногами и вырываться из рук Каэля. — Пусти меня. Каэль, поставь меня на пол! Что происходит? Ты же сказал, что снимешь проклятие!

— Я не могу его снять. — Рывок плечами, и он с такой силой влетает в двойные двери, что дерево трещит у петель. За ними тянется красная ковровая дорожка, по которой он бежит вглубь тронного зала, эхо миллиона спешных шагов рикошетит от высокого сводчатого потолка. — Ни один король не может.

Эти слова ложатся на грудь каменной плитой. Я перестаю сопротивляться. На мгновение я становлюсь просто свертком из шерсти и ужаса в его руках, и осознание пронзает меня, точно клинок.

Я умру здесь. Прямо сейчас.

Каэль добирается до возвышения, где стоит трон, и наконец ставит меня на ноги.

— Стой здесь. Не двигайся. Мисс Хэмпшир!

Она проносится мимо нас к столику возле трона. Там она разворачивает бархатный сверток, и предмет внутри тускло поблескивает в бледном свете зари, пробивающемся сквозь витражи. Эфес покрыт золотой филигранью, темная и ждущая крови сталь.

Руки мисс Хэмпшир так сильно трясутся, что она едва не роняет нож, прежде чем вложить его в ладонь Каэля. Она смотрит на меня лишь раз, и не с жалостью, а с суровым, скорбным уважением.

Колени подгибаются, я сильнее прижимаю одеяло к телу. Каменный пол холодит босые ступни, сковывая меня. Почему? Не знаю. Ведь я за этим сюда и шла, верно? Умереть. Ради спасения семьи. Дарона.

Это казалось таким благородным. Почти поэтичным.

Но сейчас реальность момента бьет по венам хаотичной, панической дрожью. Я даже не обняла маму. Не сказала Дарону, что люблю его. Они не узнают. Они даже не поймут.

— Каэль, пожалуйста… — я отступаю, дрожа всем телом. — Я не готова.

Сжимая филигранную рукоять, Каэль встает напротив меня.

— Что бы ни случилось, Элара, я не могу вмешаться. Ты не должна колебаться. Ты должна…

Бух!

Двери в конце зала не просто открываются, они взрываются внутрь, сорванные с петель невидимым тараном невероятной силы. Дождь из щепок осыпает каменный пол.

Я резко оборачиваюсь.

В дверном проеме стоит Вейл.

Но иллюзия тонка, она трещит по швам. Кожа слишком бледная. Глаза слишком темные. Тени стекают с его пальто, точно дым, и пряди тьмы тянутся к каменному полу, ища опору.