Чтение онлайн

Я расплакалась. Не обращая на боль в носе. Не думая о других и не ища подходящего места.

— Мам, не надо, — начал Павел, но дед Леша его остановил.

— Пусть плачет, если душа того требует. Это ее право. Так в каком ты классе, говоришь, учишься?

— В девятом, — ответил Павел, не понимая, что его втягивают в разговор. Аркадий договорился еще увидится с кем-то и выключил телефон, убирая его в карман чехла переднего сиденья.

— Как-то сегодня все активизировались. Еще и Алик решил сегодня в гости заглянуть, — сказал Аркадий. — Дед, чего я такого не знаю? Она Николая Ивановича к нам привела?

— Нет. Мы решили, что если и будем общаться, то на нейтральной территории. Или без тебя.

— Хорошо. Тогда в чем подвох? Вспышки на солнце?

— Я не буду говорить, — ответил дед Леша.

— Его по условке выпустили? — спросил Аркадий. — Можешь не отвечать. Другого повода чтоб вся команда собралась, я не вижу.

— Завтра выпустят.

— Хорошо.

— Кеш, не стоит он того.

— Закрыли тему, — как-то резко сказал Аркадий. Я внутренне сжалась. Он наклонился почти к моему уху. — Не бойся. Это все ерунда.

— Мне страшно. Понимаешь, Гриша… Я от него этого не ожидала. Получается, что любой человек может…

— Может, но не значит, что сделает. Сама понимаешь, что в каждом человеке есть как ангел, так и демон. Мы следуем инстинктам, как животные, но одновременно у нас есть разум, который помогает остановиться в тот момент, когда клыки почти коснулись горла противника. А есть долг слова, который когда-то был дан и если его предать, то потеряешь себя. Но как быть со взятыми обязательствами? Все это смешивается в человеке, отличия его от животного и делая жизнь сложной.

— Но всегда может наступить момент слабости. Или может случится так, что наступит временное помешательство, затмение разума и останутся одни инстинкты.

— Не отпускать самку, потому что она самому нужна? — уточнил Аркадий. — Или месть станет центром жизни? Я думал об этом.

— И к какому выводу ты пришел? — спросила я.

— Я решил познакомиться с тобой, — ответил Аркадий.

— Не надо на меня вешать ответственность за твою жизнь, — тихо сказала я.

— Я и не вешаю, — сказал он. — Это всего лишь очередной крючок, на который я натяну паутинку. Укутаю тебя в нее от всех проблем.

— Так ведь привыкну к такому вниманию.

— Разве это плохо?

— А если ты поддашься инстинктам?

— Я постараюсь им не поддаваться, — сказал Аркадий. — Не хлюпай носом. Все будет хорошо. Я тебе обещаю.

Мы явно были в дурном состоянии. Я в шоке от мужа, Аркадий из-за своих жизненных поворотов, но в тот момент я ему поверила. Мне кажется, что он сам поверил в свои слова.

Машина подъехала к дому Аркадия, когда уже стемнело, но в окнах его квартиры горел свет.

— Проходим и не стесняемся, — сказал довольно громко Аркадий, открывая дверь.

— Приехали? — из кухни вышла миниатюрная женщина с короткой приятной стрижкой.

— Это Вера и ее сын Павел. Не Паша. Моя мама Ира. Без отчества и без «вы». Она этого терпеть не может.

Я посмотрела на Аркадия, потом на его маму. И сколько ему лет? Надо будет спросить.

— Что случилось?

— Ролевые игры. Э! Я тут не при чем! — уворачиваясь от полотенца, сказал Аркадий и прячась за спину черноволосому смуглому парню. Заодно и знакомя нас. — Это Алик. Друг детства. Это Вера и ее сын Павел.

— Пойдем отсюда, — сказала Ира, обращаясь ко мне, но тут опять вылез Аркадий. — Нет. Сначала надо переодеться. Хоть мы проиграли бой за трусы, но чего-нибудь найдем.

Он увел меня в комнату, где вдоль стены стояла раскуроченная детская кроватка. На полу лежали кучками вещи. Ножницы. Пакеты.

— Не обращай внимание, — сказал Аркадий. — Думал, что успею, но и ты вещей не привезла. Так что не будем на это обращать внимание.

— Я устала, — сказала я, присаживаясь на край кресла.

— Сам устал. Завтра что будешь делать?

— Позвоню начальству. Объясню ситуацию. Потом буду отлеживаться какое-то время.

— Согласен. Сегодня можешь побыть какое-то время со мной? Или сразу отдыхать будешь? Или у тебя в планах забраться в кровать и затопить все слезами?

— Последнее заманчиво звучит.

— Очень. Но они все будут тревожиться, если мы тут зависнем. Тебе помочь переодеться?

— Сама справлюсь, — ответила я, забирая вещи и уходя с ними в ванную.

А из коридора доносился смех. Там кипела жизнь. Я слышала эту жизнь сквозь дверь в ванную комнату и чувствовала себя лишней. Разговоры. Явно пришел еще один друг Аркадия. Женский голос мелодичный и приятный, строгий голос Иры и спокойный голос деда Леши. Павел чего-то отвечал. Опять смех.

Небольшая ванная комната отгораживала меня от них, как и от всего мира. И тут навалил страх, переходящий в панику. Я потерялась. Потерялась в этом большом мире, который был таким сложным и одновременно легким. Сложно было принять, что стоит мне исчезнуть, как ничего не изменится. Колесо вселенной не остановится. Люди продолжат вариться в проблемах и радостях, изредка вспоминая меня. Но существенно ничего не изменится.

Человек — это всего лишь песчинка, которая толком никому не нужна. И я была как раз этой песчинкой.

Смех казался кощунственным. Но и для слез нет повода. Почему они должны плакать, когда у них все нормально? Это у меня разрушилась жизнь, а почва ушла из-под ног. Это мне было тяжело, а не им.

Дверь открылась, но я помнила, что ее закрывала. Аркадий зашел в ванную комнату. Закрыл дверь на замок. Ни слово не говоря сел рядом со мной. Мы долго молчали. Говорить совсем не хотелось, а говорить что-то было нужно. Тишина пугала, но одновременно притягивала, в отличие от шума за дверью.

— Плакать не могу. Болит все и злит.

— Тебе страшно. Злостью тут не пахнет. Злость требует выхода, а страх заставляет прятаться. Можно тебя обнять?

— Обними, — прошептала я, слыша, как голос прозвучал грустно и виновато. — Я вроде как в гостях, а ты со мной возишься.

— Люди редко, когда делают что-то такое, чего им не нравится. Особенно когда есть возможность увильнуть и это не делать, — сказал Аркадий. — Я лучше буду с тобой сидеть, чем разговаривать с матерью.

— Из-за этого Николая? — спросила я.

— Он отец парня, который пьяным сел за руль и врезался в нас с Настей. Все ходил, чтоб его Лёнечку пожалели. Просил, чтоб я дал показания, что он оказал помощь, а не попытался сбежать. Лёнечка же вначале на дороге выл, а потом пополз в кусты. Его менты из канавы вытащили.