Чтение онлайн

— Я тебя не знаю.

— Заодно узнаешь. Или думаешь, что может что-то произойти плохого в квартире, где постоянно полно народу? И народу довольно взрослого? Я понимаю, если бы предложил жить отдельно. Вдвоем. Тогда бы твои опасения были оправданы, — сказал он. — Сомневаешься?

— Думаю, как отвязаться.

— Со временем придумаешь. Пока тебе не до этого.

— Это же полная дурость, — сказала я. — К тому же твои родные могут не согласиться.

— Согласятся.

— Что в квартире будет жить чужая тетка?

— На тетку ты не тянешь.

И опять спокойный взгляд. Понимающий и заглядывающий в душу. Мне аж стало не по себе.

— Не надо так, — попросила я.

— Что не надо?

— Так смотреть.

— Ничего не могу с собой поделать, — он улыбнулся.

— Не надо ничего убирать. Извини, что я так сказала. Это было нечестно с моей стороны.

— На самом деле — это логично. У меня в шкафу места лишнего нет. Давно надо было убрать вещи, но не было повода. Теперь он появился. Сегодня деда попрошу, чтоб он меня подменил. А сам попробую здесь разобраться. Все выкинуть не смогу, но часть вещей постараюсь убрать.

— Не надо перешагивать через себя.

— Надо, чтоб хотя бы поманипулировать твоим чувством вины, — ответил Аркадий. Опять улыбнулся. — Сейчас я расставлю крючки. Потом начну плести сеть, в которую ты попадешься. Укутаю тебя этой паутинкой, как шалью, чтоб никакие напасти больше тебя не потревожили.

— Я тебя побаиваться начинаю.

— Ты меня не знаешь. Это нормально. Странно было бы, если ты не боялась, — ответил Аркадий. Посмотрел на часы. — Пора одеваться, а то опоздаем. Я вещи погладил.

— Вещи погладил? Кеш, зачем? Дал бы утюг и я бы сама…

— Вот как раз за этим, — ответил он. Забрал тарелки. — Вещи в проходной комнате.

Я его почти не знала. Совсем не знала, но почему-то за такое короткое время он так к себе расположил, что начинало казаться: он или очень хороший человек, или маньяк из фильма. Увидев поглаженное нижнее белье, я начала думать о последнем.

Позвонила Нина, которая хотела извиниться, что так нелепо меня подставила. А в чем заключалась подстава? Что она случайно столкнулась с Гришей? Все бывает. Мне самой не надо было врать. Этот телефонный разговор помог мне уйти от вопросов бабы Любы, которая меня подкарауливала в коридоре. Аркадий это увидел и только тихо рассмеялся.

Так мы и вышли на улицу. Погода продолжала хмуриться, но дождя не было. Разговор я закончил уже в машине.

— Мой номер набери, я потом тебя подпишу, — сказал Аркадий, диктуя цифры. Я сделала звонок и скинула его, когда заиграла мелодия. — Потом наберу, чтоб тебя забрать. Кстати, где твой магазин находится?

— На Гагаринской улице. Шестнадцатый дом.

— Понял. Не против музыки?

— Включай.

И опять что-то волнующее и трогающее душу полилось из колонок, настраивая на романтичный лад. Хотелось отбросить все печали и горести, чтоб уступить место надежде на лучшее. Забыться и ни о чем не думать. Словно нарочно выглянуло солнце, освещая мокрый мир яркими лучами и внося в серость краску.

— Сегодня обещали хорошую погоду, — сказал Аркадий. — Если бы не дела, то можно было бы пойти в парк. Как ты к этому относишься?

— Отложить дела?

— В свободное время куда-то пойти.

— Не знаю.

— Спрошу иначе. Ты не против со мной куда-то выходить? — В зеркале заднего вида отразился его взгляд.

— Я даже на развод не подала.

— Надеешься, что все наладится?

— Мне страшно смотреть в будущее. Я не знаю, как жить дальше, а ты предлагаешь встречаться.

— Я предлагаю гулять, не встречаться. Выходить на улицу. Не сидеть в комнате, уставившись в компьютер, а гулять, когда погода позволяет. Можем устроить марафон с грустными фильмами и реветь в три ручья, коря жизнь и судьбу, а можем жить.

— Я пока не готова к жизни.

— А когда будешь готова, то не против со мной гулять?

— Что же ты к этому гулянью так пристал?!

— Интересно, будешь ли ты меня стесняться.

После его слов прошла злость, зато захотелось рассмеяться. Я попыталась сдержаться, но не получилось.

— Извини, просто это как-то…

— Глупо? Возможно, — спокойно ответил он. — Но от этого зависит маршрут прогулок. По кустам ходить или по улицам города. Меня чужое мнение не волнует.

— А должно волновать?

— Я не знаю. Поэтому и спрашиваю. Девушки обычно бояться сплетен. Знаешь, как там: «а вдруг нас увидят друзья или знакомые?» Что там подумают. Мне плевать на чужое мнение. Жизнь слишком коротка, чтоб ее проживать под лозунгом общественного мнения. Если мне нравится с тобой общаться, то я буду это делать вне зависимости от осуждения какой-то скучающей бабки, которой делать нечего, кроме как язык чесать.

— Знакомых в городе у меня много. Я здесь училась. Какое-то время жила. Работала. Пусть мы потом и переехали в Гасино, но я так и осталась жить на два города.

— Начинаешь понимать про что я говорю.

— Так знакомые рано или поздно узнают, что мы с Гришей разводимся. Он все равно выставит во всем виноватой меня.

— Нашем общением только подтвердим его слова.

— И что? Мне теперь сидеть дома и носа не показывать? Не дождутся.

— Я тебя понял. Будем гулять назло языкам.

— Мы с тобой договорились на общение длиною в неделю, — напомнила я.

— Ты останешься. Привыкнешь и останешься на более долгое время.

— С чего ты так решил?

— Я же предупредил, что так сделаю, чтоб тебе мысли уйти не было. Окутаю в паутинку.

— Со мной слишком много хлопот.

— Пока они не напрягают. Приехали.

Он вышел из машины. Пока я отстегивала ремень безопасности, то Аркадий еще и дверь открыл, чтоб помочь выйти. Солнце заливало почти пустую стоянку перед магазином. Люди проходили мимо, торопясь на работу. Машины вставали в пробку перед светофором. Троллейбус с длинными усами остановился около остановки, выпуская пассажиров, среди их числа была Таня, моя помощница, которая после моего ухода займет мое место.

— Ты мне позвонишь, когда у тебя будет перерыв? — спросил Аркадий.

— А что такое перерыв? — усмехнулась я. От солнца хотелось зажмуриться и улыбнуться. Ветер поймал волосы и теперь настойчиво пихал их в лицо.

— Ты не обедаешь?

— Если есть на это время. А его часто нет.

— Если появится, то позвони. Вечером встретимся на том же месте.

— Хорошо, — ответила я. — Не хочется этот день начинать. Он столько дерьма принесет, что это утро перечеркнет.

— Вечер перекроет этот день.