Чтение онлайн

Из-за слез почти ничего не было видно. Дышать было тяжело. Я протерла глаза. Попыталась встать. Теплые руки подняться.

— У вас всегда так весело? — спросил Аркадий, почему-то прижимая Гришу к стене.

— Первый раз такое, — ответил Павел. Он мне и помог подняться.

— Это что? Вы трусы с лифчиком не поделили? Нашли чего делить. Вер, оставь ему трусы. Чего ты? Новые не купишь? — спросил Аркадий.

— Ты кто такой? — крикнул Гриша, пытаясь выбраться из хватки Аркадия.

— Друг. Вер, так чего? Будем дальше тут кулаками махать или пойдем отсюда?

— Документы. Надо забрать.

— Где? Не рыпайся, чудо. Так где документы?

— Ничего я не дам! Пошел вон!

Гриша выбрался из хватки Аркадия. Или он его отпустил. Я попыталась пробраться к ящику, где лежала папка с документами, но почему-то упала на кровать.

— Пошли отсюда, пока я ему не врезал? — предложил Аркадий. Помог подняться. Чего-то кричала Рита. Опять в чем-то меня обвиняла. Гриша тоже кричал. Нужно было взять пальто. Надеть ботинки. Павел пихнул мне телефон, который я обронила.

— Идти можешь? — спросил Павел.

— Могу, — ответила я.

— Угу. Свалишься еще. А так свалимся вместе, — сказал Аркадий, поднимая меня на руки. — Вот как чувствовал, что надо было с тобой идти.

— Такого раньше не было. Я не понимаю, — прошептала я.

— Не думай об этом, — выходя на улицу, сказал Аркадий. — Дед, я даже пальцем никого не тронул. Чистый.

— Точно?

— Это отец чего-то с катушек слетел, — сказал Павел, который вышел вместе с нами.

— Так чего решил? С нами или тут останешься? — спросил Аркадий.

— Мне завтра в школу.

— И? — Аркадий явно не видел в этом аргумента. Я попыталась что-то сказать, но меня отвлек дед Леша, доставший аптечку. — Поехали. Потом разберемся с твоей школой. Сейчас снимем побои. А завтра поговорим на другом языке. Я правильно говорю?

— Правильно. Ты как? Пострадал? — спросил дед Леша.

— Получил по спине пару раз. Но я пас. Алкоголь в крови гуляет.

— Поехали. Остальное в дороге переговорим, — сказал дед Леша. К моему удивлению, но Паша поехал с нами.

— Там Рита…

— Рита без ума от Леры. Так что лагерь разделился на две части, — ответил Павел. — Я не в восторге от всего этого, но сейчас поведение отца не понял. Чего его за блоха укусила?

— Кто бы его ни кусал, он поступил паршиво, — сказал Аркадий.

— Да я сам ему чуть не врезал! Но… Отец как-никак.

Я молчала. Сжимала руку Аркадия и молчала. Было страшно. Я всегда думала, что сильная. Что могу постоять за себя. Один раз по молодости меня пытался мужик затащить в гаражи. Я его оттолкнула. Он упал, а мне удалось сбежать. Тогда меня это вдохновило. Дало уверенности, что я смогу выбраться из любой передряги. А теперь было страшно. Эта уверенность пропала. Я ведь могла дать отпор Грише, но вместо этого повела себя как последняя тряпка. Сжалась и терпела, пока он меня дубасил.

— Мы не можем все предвидеть. Ошибки же преподают жестокий урок, который приходится учить, чтоб потом не оказаться в неприятностях, — почти шепотом сказал Аркадий. — Не думай. Позволь себе немного отдохнуть. Я с удовольствием подумаю за тебя. Доверься.

— Один раз доверилась.

— Но он же не я.

Никогда не любила больницы. Мне всегда становилось не по себе в этих местах. В травмпункте было много народу. Пришлось отсидеть очередь, чтоб мне диагностировали многочисленные гематомы на лице, ушиб грудной клетки и трещину в ребрах. Хорошо, что обошлось без сотрясения и перелома носа. Но голова разваливалась.

И вот я выхожу из кабинета врача с бумагами в руках, а они меня ждут. Павел волнуется. По его лицу это видно. Дед Леша только вопросительно смотрит. Аркадий семечки грызет с довольной улыбкой.

— Ну, красавица, пошли домой? — спросил он, ссыпая остатки семечек в карман. Шелуху же он зажал в кулаке.

— Домой?

— Ага. Чего там тебе написали? — он забрал бумагу. Что-то я не была уверена, что он даже ее прочитал.

— Ничего интересного.

— Нет, Вер. Довольно интересно, — убирая мою бумагу, сказал дед Леша. — Завтра будем иначе с твоим мужем разговаривать.

— Не хочу я с ним разговаривать.

— А ты и не будешь. Все уладим.

— Ты деду верь. Он мужик умный и знает, что говорит, — сказал Аркадий. На выходе из больницы он подошел к урне, чтоб выкинуть шелуху. — Все. Думаю, на сегодня приключений хватит.

— Тебе еще с матерью разговаривать, — сказал дед Леша.

— Она сегодня ночует дома? — спросил Аркадий.

— Да. Люба звонила. Говорит, что Ира настроена на серьезный разговор.

— Я на него совсем не настроен, — поморщился Аркадий. — Может, удастся его отложить?

— Сам смотри. Я бы все решил сразу. Она ведь переживает. Глупостей наделает, — ответил дед Леша.

Не знаю о чем шла речь, но Аркадий напрягся. Он держал меня за руку, поэтому я чувствовала это напряжение.

— Почему все наваливается сразу в одно время? — спросил Аркадий.

— Слушай, я могу позвонить Нине…

— Рад, что у тебя есть такая подруга, к которой можно завалиться в любое время, — ответил Аркадий. — Но сегодня прошу остаться у меня.

— Если проблемы…

— Поэтому и прошу, — ответил Аркадий. Когда мы подходили к машине, то у него зазвенел телефон. — А у тебя чего случилось? Да, конечно. Приезжайте. Одним человеком больше, одним меньше… Какая разница?

— Чего еще случилось? — спросил дед Леша.

— Эдика мать выгнала. С девчонкой.

— С которой он никак не поженится?

— С ней самой. Им надо пару дней где-то перекантоваться пока квартиру не найдут.

— Звякни бабушке. Пусть хоть чего-то серьезного приготовит раз у нас сегодня столько гостей.

Пока Аркадий решал вопросы по размещению гостей, я начала отходить. Меня стало знобить. Холод проникал внутрь тела. Больно, холодно и страшно. Это как идти ночью вдоль шоссе, когда не знаешь чем закончится эта дорога.

— Замерзла? У тебя руки ледяные.

— Нет. Это так.

— Ты не Настенька из Морозко. Любите вы на себя ее роль примерять, — сказал Аркадий, снимая куртку.

— Не надо.

— Мне жарко, а ты мерзнешь. И не спорь, Насть. Тфьу, Вер. Вот. И не путай. Пальто у тебя тонкое.

— Так я в машине обычно езжу, — пропуская его оговорку, сказала я. — Зачем теплую куртку покупать?

— Вот погуляем с тобой и поймешь, — ответил он, отвечая на очередной звонок. При этом продолжая растирать руки. Какие темные дороги? Какие проблемы? Откуда такая неуверенность, когда рядом сидит человек, который решил не дать мне замерзнуть? Последнюю куртку снял. А я все еще продолжаю накручивать себя.