Чтение онлайн

— Это что за гадская кухня? — улыбнулась я.

— Люба не любит общепит. Кешка тем более. Считают, что они готовят лучше. Но при этом почти не готовят.

— Профессиональная деформация?

— Что-то вроде того. Поэтому пойдем вредности покупать, пока никто не видит, — сказал он.

Мы вышли на улицу, чтоб пройти в сторону ресторанного дворика, состоящий из палаток с пирожками, жареной курицей и готовыми салатами. Купив чебуреки и пирожки с яйцом, мы подошли к столику.

— А вы здесь…

— Вер, я конечно старый, но не до такой степени.

— Мне сложно сразу на «ты» переходить.

— Ясно. У нас как-то все сразу в семью вписываются. Я к этому уже как-то привык. Я не про Кешку. Про Ирку. Она три раза семью пыталась создать семью. Так что привыкли к новым людям.

— И как? Получилось?

— После Мишки, отца Кешки, то ничего у нее не вышло. Хороший мужик был, но мало прожил, — сказал он. — А ты чего спросить хотела?

— Здесь работаешь? — спросила я.

— Кешка попросил его подменить. У него здесь место есть. Всякой ерундой торгует типа наушников и зарядок для телефона с алика.

— Я не знала. Хотя… — я усмехнулась. — Мы только вчера познакомились. Он предложил меня подвезти, а мне всего лишь не хотелось ехать домой.

— Проблемы?

— Решилась на развод.

— А пока?

— Пока еще только решилась.

— Ясно.

Подлетел голубь, который начал попрошайничать крошки. Хотелось ему кинуть кусок чебурека, но я знала, что тогда прилетят другие и будут копошиться под ногами. В коляске девочка двух лет капризничала, а мама, собирая сумки и разговаривая по телефону, торопилась в сторону подъехавшего автобуса. Крепкий чай в бумажном стаканчике согревал под порывами холодного ветра. Если солнце еще как-то напоминало про тепло, то ветер вовсю перешел на сторону осени.

— Дети есть? — спросил дед Леша.

— Сын и дочка. Что-то мне подсказывает, что они не захотят остаться со мной. Я знаю, как это все выглядит со стороны…

— Нормально это все выглядит. Если вас все устраивает, то нам-то какая разница? А если девчонки начнут чего-то возникать, то я знаю, чем их на место поставить. Возможно, всего этого нам и не хватало, чтоб встряхнуться.

— Я не знаю, что ты там надумал, но это временно. Пару дней. Не больше. Сейчас со всем разберусь и уеду. Я это и Аркадию сказала.

— И? Пара дней или недель — разницы никакой. Главное это его отвлекает. Не пьет, убивать никого не пытается — уже хорошо, — ответил дед Леша. Все-таки этого мужчину у меня язык с трудом поворачивался назвать дедом. Подтянутый, седоволосый, с лукавой улыбкой и добрыми глазами — он скорее походил на какого-то актера, чем на старика. При этом и «тыкать» ему было сложно.

— Стоит отвернуться, как сразу гадость жуете? — подходя, спросил Аркадий.

— Уже почти доели, — ответил дед Леша. Аркадий нагло выдернул у него половину пирожка. Запихнул в рот.

— Гадость. Это же невкусно! — он выплюнул, то что жевал в ближайшую урну. Взял мой чай. — Извини, но эту гадость надо чем-то запить. Так, я сейчас за руль не сяду, — он посмотрел на деда. — Закинешь нас в Гасино?

— Допустим, — ответил дед Леша. — А завтра как? Мне опять за тебя выходить?

— У тебя все равно отпуск.

— И мне его проводить на твоей точке? Ты бы не наглел.

— Даже не собираюсь. Завтра последний день помоги, а потом я с Катей договорюсь. Она давно подыскивает что-то на выходные.

— А с ребенком кто будет сидеть?

— Говорит, что мать и сестра. У них там сейчас совсем туго, — ответил Аркадий.

— Поехали тогда? Чего тут стоять? — спросил дед Леша.

— Может, перенесем? — спросила я. — Кеш, можно…

— Не подлизывайся. Раз решилась, то надо идти вперед, — он обнял меня за плечи. — Я сегодня кроватку сломал.

— Ее можно было кому-нибудь отдать, — сказала я.

— А я не хочу, чтоб этими вещами кто-то пользовался. Не хочу, чтоб кто-то смеялся, склонялся над кроваткой. Не хочу. Меня от одной этой мысли коробит. Когда это понял, то стал все ломать. И знаешь, намного легче стало все это складывать. Я даже пакет с вещами выкинул на помойку. Хороший такой пакет. Правда, это теперь не вещи — а скорее набор тряпок.

— Мне страшно домой ехать. Сегодня такая волна поднялась. Павел со мной отказывается разговаривать, — сказала я.

— Это сын?

— Да.

Мы подошли к Реношке. Аркадий открыл передо мной заднюю дверь. Сам сел с другой стороны.

— Напомни, сколько ему?

— Шестнадцать.

— Отойдет. Ему уже пора самому жизнь строить, а он о твоей печется. Но я его понимаю. Как раз в это время мать с Валерой рассталась. Вроде нормальный мужик, а чего-то у них не сложилось.

— Потому что он Ульке под юбку полез, — сказал дед Леша.

— Это когда они на юг ездили? — спросил Аркадий.

— Ага.

— А чего мне не сказали?

— Так ты же его боготворил. Во всем ему подражал.

— Мы неплохо общались, но в кумиры я его не возводил, — возразил Аркадий.

— Напомнить?

— Ладно, сдаюсь, — ответил Аркадий. — Не надо мне всякие гадости говорить и припоминать то, за что обычно стыдно. Так вот, Вер, когда этот Валера ушел из семьи, то я матери скандалы закатывал. Пока дед на место не поставил доходчиво так объяснив, что не мое это дело кто и с кем должен жить под одной крышей. Нравится с человеком общаться — так общайся. Только вот общение быстро сошло на нет. Видимо, ему просто хотелось пыль пустить перед матерью. Вон он как с подростками ладить умеет.

— А я со всем этим не сталкивалась. Мать меня к бабушке отправила, чтоб я не мешала, — ответила я.

— Отец?

— Совсем не общались. Ушел еще когда мне три года было. До сих пор не знаю, что с ним. Но особо и не горю желанием это узнать. Ушел и ушел. Всегда думала, что до развода не дойдет. Или дойдет, но когда дети вырастут. Мне кажется, что это жестоко, когда надо ребенка поставить перед выбором с кем он хочет остаться, — ответила я.

— Жестоко. Поэтому я за мир и дружбу, — ответил Аркадий. — Я не могу, но хочу тебя обнять. Вот злись или не злись, но до безобразия хочу. Все-таки пить вредно.

— Себя не контролируешь?

— Нет. Я снимаю ограничения. Говорю и делаю, что хочу. Вот сейчас хочу тебя обнять.

Он прижал меня к себе, окутывая ароматом одеколона, которым явно хотел отбить запах алкоголя. Нужно было его осадить. Восстановить расстояние между нами, но рядом с ним было так тихо и спокойно, что хотелось насладиться этим моментом. Буря вокруг прекратилась. Мир стал спокойнее. Прямая дорога, машины навстречу, фиолетовые облака и оранжевый закат. Поля с пожелтевшей травой. Я закрыла глаза на миг, но, похоже, задремала. А как можно было не задремать, когда его рука осторожно сжимала мою руку, создавая ощущение, что среди бури в жизни он дает мне шанс выбраться? Хороших людей не бывает, но разве мы все хорошие? Нет. Идеально хороших людей не бывает.