Чтение онлайн

— Ты долго еще будешь шляться? — довольно грубо сказал он.

— Я сегодня у Нины переночую.

— О как! Я с ней сегодня в подъезде столкнулся, когда она мать навещала, — довольно сказал он.

— Гриш, а тебе какое дело, где я и с кем?

— Никакого. Говорил же, что ты шлюха. Теперь в этом еще и дети убедились. Знаешь, если бы не твои похождения, то все было бы иначе.

— Не начинай старую песню о главном.

— Ну, что ребятки. Теперь убедились, что вас мать на мужика променяла? К ней поедете или со мной жить будете?

— Мам, это правда? — спросил Павел. Гриша включил на громкую связь, чтоб наш разговор услышали дети.

— Какую ты правду хочешь услышать? — спросила я.

— Я говорил, что она юлить начнет! — довольно сказал Гриша.

— Мам, ты уходишь от нас? — спросила Рита.

— Уходит? Да я ее на порог не пущу. Мало ли какую заразу она в дом принесет! — возмутился Гриша.

— Хватит накручивать детей, — сказала я. — Разговаривать будем не по телефону. А с глазу на глаз. И вот так трепать нервы мне не надо. Спокойной ночи.

Я выключила телефон. Гриша звонил еще несколько раз, но я с ним разговаривать не смогла. Мне хотелось кричать и плакать, возмущаться, но я держала все это в себе и лишь сжимала кулаки.

— За что он так с тобой? — спросил Аркадий, хотя я была уверена, что он не слышал нашего разговора. — Вы же когда-то друг друга любили.

— Любовь проходит с бытом. Мне кажется, что это временное чувство, которое нужно, чтоб родить детей и привязать друг друга ими.

— Все равно. Должно остаться уважение.

— Он хотел третьего ребенка, а я нет. Как-то так подстроил, что я все же забеременела. Даже решилась на роды, но во время обследования у плода обнаружились патологии. Я пошла на аборт. Гриша мне этого не простил. Что-то в его голове щелкнуло. Он решил, что я ему изменяла, поэтому и пошла на аборт. Так до сих пор и не может мне простить.

— Но при этом сам завел любовницу.

— Я думаю, что он хочет, чтоб она ему родила еще детей. Он старше меня. Ему сорок два года. Я думаю, что это кризис среднего возраста. Дети подросли. Подростковый период проходит спокойно. Вот ему и хочется новых проблем.

— Можно нескромный вопрос?

— Про мой возраст?

— Нет. Это не так важно, — ответил он, поворачивая в сторону Фрелово. — Вот сейчас, ты хотела бы дальше двигаться в сторону карьеры или в сторону семьи?

— Мне хотелось отправить учится детей. Потом пожить для себя. Может это и звучит кощунственно, потому что я толком и не сидела с детьми. Ими занимался муж и свекровь, а я больше училась и работала, но я не хочу вновь все эти переживания с коликами, садом и школой.

— И не хочется изменить полностью жизнь? Ты ведь достигла неплохих карьерных высот. Сейчас почему-то решила уйти с должности, надеясь, что это поможет сохранить семью.

— Может в этом желание и есть попытка поменять жизнь? Я хочу сбавить обороты, чтоб они поняли, что без меня Павел не сможет поступить, куда планирует. Рита не сможет дальше заниматься танцами, потому что Гриша не сможет оплачивать ее выезды.

— Они все равно не будут тебя ценить. Только больше возненавидят.

— Обычно, когда человек лишается того, что ему дорого, то он многое понимает.

— Это не касается денег, — ответил Аркадий.

Машину затрясло на неровной дороге. Аркадий сбавил скорость, плавно ведя машину. Она ныряла, буксовала, но двигалась вперед, пока мы не въехали во двор рядом с трехэтажными кирпичными домами.

— Приехали, — заглушая машину, сказал Аркадий.

— Ни одного фонаря.

— Глухие места, — он достал из бардачка фонарик. Включил его. — Надеюсь, не испугаешься моей квартиры.

— А должна?

— Нет. Как бы тебе сказать? Сама увидишь.

— Давно не было ремонта?

— Не в этом дело, — ответил Аркадий, ставя машину на сигнализацию. В этот раз он не стал открывать зонт. До подъезда было шагов десять, которые мы прошли по неровной асфальтовой дорожке. В подъезде не работал свет. Аркадий шел вперед, подсвечивая путь фонариком. Пока не остановился на втором этаже. Достал ключи.

— Интересно, это ошибка или нет? — тихо сказала я.

— Я сам думал на эту тему. Нет. Это не ошибка. Проходи.

Он пропустил меня вперед. В прихожей запахло чем-то теплым и вкусным. Из комнаты вышел толстый серый кот, который сел перед нами и зевнул.

— Кеш, нельзя так пугать! Ты знаешь, который час? — Из комнаты вышла полная седая женщина с приятным лицом и строгим взглядом.

— Доехал и ладно, — выходя следом за женщиной, сказал мужчина в возрасте, но довольно крепкий. Мне даже показалось, что это сын женщины.

— Бабушка Люба. Отчество ты ее все равно не выговоришь. Дед Леша. До отчества он так и не дорос. Это Вера. Совершеннолетняя. Какое-то время поживет у нас. Вер, давай сумку. Пальто снимай. Я сейчас подойду.

Он ушел в комнату, а я осталась с его родными. Да уж. Как-то получилось неловко. И чего только я сюда приехала.

— А вы давно… — начала бабушка, но дед ее одернул.

— Люб, вот тебе какая разница кто и сколько времени друг друга знает? Вер, а ты не бойся. Мы своих не в обиду не даем, — он подмигнул мне. — Добро пожаловать в семью.

— Я только на время. Просто так получилось.

— А всегда все получается просто на фоне сложного, — улыбнулся он. — Пойдем, Люб. Сами разберутся.

— Там суп на плите, — сказала бабушка.

— Разберутся. Как будто Кешка тут не живет, — уводя ее в комнату, сказал дед.

— Ванная там. Вещи в стиралку закидывай. Я потом ее запущу. Она с хорошим отжимом. Так что все будет сухое и чистое утром, — сказал Аркадий. — Здесь мои футболка и штаны. Тебе будет великовато, но штаны на завязках.

— Справлюсь, — ответила я.

— Не сомневаюсь, — ответил он. — Если что, я на кухне.

Я зашла в ванную комнату. Душевая, стиральная машинка, сушилка для полотенец, плитка с маленький синий цветочек. Комната была небольшой, но с хорошим ремонтом. Пока я раздевалась, то почувствовала, как мне словно сделали укол обезболивающим. Теплая вода от нагревателя прогоняла холод, который поселился в душе вместе с непогодой. На какой-то миг стало спокойнее. Тут Аркадий был прав, что мне нужно было спокойствие. Я слишком устала от травли, которую организовали дома. Нужна была передышка. И кто сделал так, что я эту передышку получила.