Чтение онлайн

Меня колотило, будто через тело мое пропустили разряд электричества. Пальцы скрючились от невыносимого желания вцепится в хорошенькое личико сидящего рядом вампира, вырвать его лживый язык, содрать с костей гладкую белую кожу. Во мне словно проснулся обиженный и обезумевший от отчаяния ребенок, и ничто на свете не могло его утешить.

– Чем я заслужил подобные оскорбления? – Эжен откинул со лба пепельную челку и хмуро взглянул на меня. – Что я мог поделать? Я несвободен в своих поступках. Я служу Лорду ле Флам и всему его семейству, и это не мой выбор.

– Давай-давай, дави на жалость, - я скрипнула зубами. – У всех нас есть выбор, всегда! Другое дело, что не каждый готов за этот выбор расплачиваться своей головой. Например, такие трусы, как ты, зовущий себя бессмертным!

– Я не просил бессмертной доли. Были бы вы постарше и поумнее, поняли бы, какое это проклятие – вечная жизнь, - спокойно ответил он. – Лорду ле Флам был нужен симпатичный слуга. Он пришел и взял меня, как берут понравившуюся игрушку. В моих ли силах было противиться?

– Лучше умереть, чем стать нежитью!

– Возможно. Но как умереть, если ты бессмертен? Однажды, очень давно, я пытался покончить с собой. Пустил себе пулю в лоб. Мозг был задет, но я все равно не умер. И, поверьте, мучительное свое выздоровление и кару хозяина не забуду никогда. Вы просто не знаете, о чем говорите, Шеба.

– Да иди в задницу со своими исповедями! Меня от тебя тошнит. От всех вас.

Внезапно на ум мне пришла интересная мысль. Пару минут я обдумывала ее, потом повернулась к Эжену и язвительно осведомилась:

– И что, ты тоже знаешь, кто из вампиров обратил Фэйта?

Вся его выдержка, копившаяся на протяжении столетий, ему не помогла. По тому, как дрогнул уголок его рта, а костяшки пальцев, сжимавших руль, побелели от напряжения, я поняла ответ. Он безусловно был положительным.

– С чего вы взяли? – медленно проговорил он.

– Так значит, да? Знаешь?

– Даже если бы и знал, вы же понимаете, я бы вам не сказал. За это меня изрезали бы на кусочки.

– А мне плевать! Говори немедленно, слышишь!

– Мне очень жаль, но я не могу.

– Еще как можешь!

– Нет. Простите.

Дрожа от ярости и обиды, я вдруг бросилась на него, точно взбесившаяся кошка, вцепилась пальцами в его горло. Он вскрикнул и отпихнул меня локтем, но я ухватилась за руль и крутанула его на себя.

Машина как раз проезжала по мосту через Ночку. Джип развернуло так круто, что земля, казалось, поменялась с небом местами. Взвизгнули тормоза, но было поздно – нас по инерции пронесло дальше, к самым перилам. Страшный рывок, удар, звон бьющегося стекла, резкая боль в голове – все это слилось в один безумный круговорот. Совершенно нелепой показалась неожиданно вынырнувшая из глубин разума мысль о том, что я забыла пристегнуться. Потом – ветер в лицо, стремительное падение, и, наконец, погружение с головой в ледяной, оглушающий, как удар в челюсть, мрак. Вода хлынула в мой распахнутый в беззвучном крике рот, и ничего не стало, ничего.

…И только та крохотная часть моего рассыпавшегося на песчинки сознания, что еще помнила последние мгновения перед погружением в ничто, тихо бормотала прямо мне в ухо нежным, хрипловатым голосом Мэтти Хикс:

Не гуляй по снам моим,

Ты – незваный гость…

Из липкого полусна-полубреда я вынырнула неожиданно, словно чья-то рука грубо вытолкнула меня наружу. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, где я нахожусь. Ставшая уже привычной больничная палата, сейчас погруженная в полумрак, тихое пиканье окруживших кровать приборов, капельница, датчики-присоски… С поразительной ясностью вспомнив аварию и падение с моста, я начала думать над тем, сколько дней я провалялась на больничной койке. Врачам, должно быть, уже приелась моя рожа, с завидной регулярностью предстающая пред их очи.

Я попробовала пошевелить руками и ногами – получилось. Кажется, меня напичкали какими-то анаболиками, потому что тело мое скорее напоминало кусок льда, чем израненную, терзаемую болью плоть. Что ж, тем лучше. Привстав в кровати, я хладнокровно вынула из вены иглу, смахнула выступившую каплю крови и спустила босые ноги на пол. Потом, чуть отдышавшись, одним движением отлепила опутывавшие мое тело датчики. Прибор у изголовья кровати тотчас принялся издавать тревожные сигналы – это означало скорое появление в моей палате врачей.

Держась за спинку кровати, я кое-как сползла на ледяной пол и с минуту стояла, шатаясь, как при морской качке. Потом решительно шагнула к стене и, привалившись к ней боком, сумела добраться до висевшего в углу зеркала. Одной рукой уперлась в умывальник рядом с ним, а другой нашарила на стене выключатель. Загорелся свет, и я зажмурилась – частично ослепленная, частично боящаяся взглянуть на отражение своего лица, наверняка изуродованного по самое некуда.

Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, я, наконец, заставила себя открыть глаза. Все оказалось не так страшно, как я ожидала. Уродливыми рубцами по-прежнему пересекали щеку следы от когтей вампира, да лоб украшала рваная рана, стянутая бионитью – швы от нее сами рассасываются со временем, не требуя удаления из тканей. Вся левая половина лица представляла собой сплошной лилово-желтый синяк, который, судя по цвету, уже начал заживать. Сломанный нос – а он был безусловно сломан – вправили настолько мастерски, что о травме говорила лишь небольшая припухлость в области переносицы. Что огорчило меня гораздо больше, так это левый глаз, безобразно заплывший, с растекшейся на полбелка кровью, что придавало мне сходство с вампиром. Должно быть, глаз повредило осколком стекла – и повезло еще, что я не ослепла при этом.

В общем, учитывая, что после аварии я ничего не сломала и даже осталась похожа на человека, можно сказать, все обошлось. Вот так ирония судьбы! Не успела выбраться из переделки с вампирами и их ручными зомби, как тут же вляпалась в дерьмо посерьезней! Причем по собственной же глупости…

Дверь распахнулась, пропуская низенького лысого доктора, на пятки которому наступала не на шутку встревоженная медсестра и … мой друг Каратель собственной персоной. По внушительному ежику щетины на его подбородке стало ясно, что в больнице я провалялась не меньше нескольких дней.

– Это что еще такое! – разбушевался доктор, увидев меня стоящей перед зеркалом. – Нет, где это видано! Немедленно уложите ее в постель, - обратился он то ли к медсестре, то ли к Карателю. Арк протиснулся вперед, молча подхватил меня на руки, отнес к кровати и опустил на подушки так бережно, словно я, по меньшей мере, находилась при смерти.

– Живучая засранка, - проворчал он, усаживаясь рядом. – Зла на тебя нет.

– Вот и хорошо, что нет, - стараясь улыбнуться, прохрипела я.

Несмотря на мои возражения, к моему телу снова прикрепили датчики, а в вену вогнали иглу. Проверив показатели медицинских приборов, доктор что-то отметил в своей записной книжке и, раздраженно бубня себе под нос не слишком лестные реплики в мой адрес, удалился. Белокурая медсестричка поправила подушки, спросила, не принести ли мне чего, кокетливо улыбнулась Арку и упорхнула следом.

– Сколько я уже здесь? – после минутного молчания спросила я.

– Пятый день. У тебя, помимо ссадин и ушибов, было сильное сотрясение мозга, но ты везунчик, детка – ничего серьезного не сломала. Врачи ожидали, что ты придешь в себя раньше, но ты все металась в каком-то горячечном бреду, здорово меня напугала, - он протянул руку и осторожно взял мою ладонь в свою, стараясь не задеть трубку капельницы.

– Вечно я влипаю в истории.

– Это точно. Непонятно только, что ты делала утром на мосту, полуголая, да еще в машине с вампиром? Рэй и Вик ни черта мне не смогли объяснить. Рэй домой вернулась только к обеду, сказала, ночевала у своего бойфренда и ничего не знает. Из вампира я тоже ничего толком не вытянул. Все повторял, что ты просто попросила его подвезти тебя до кампуса. Потом примчался Люций собственной персоной со своим семейным адвокатом, тот устроил скандал, и они тут же увезли Эжена из полицейского участка. Кстати, - губы Карателя тронула кривая усмешка, - этот красавчик фактически спас твою жизнь. Нырнул за тобой с моста, выволок на берег и сделал искусственное дыхание. Ты здорово наглоталась, так что, если бы не он…