Чтение онлайн

– Они лишили меня всего!

– Да. И в то же время дали тебе нечто новое. Могли убить столько раз – почему же не трогали?

– Они меня убили. – ровным голосом сообщила я. – Давно. Я уже лет пять мертва.

– О, пожалуйста! Не надо дешевой патетики! Ты можешь получить все, понимаешь, глупая девочка? Брат хочет быть с тобой, что бы ты там себе про него не напридумывала – так что тебе мешает стать одной из нас? Что это изменит?

– Это изменит все.

– Да, ты обретешь невероятную силу и бессмертие!

– Я стану монстром.

– Ты ужемонстр, Кошка.

– Да что это с вами, ребята?! – заорала я, теряя самообладание. – Чего вы все ко мне прицепились? Ты, Фэйт, остальные? Живите, как хотите, причем тут я? Чего вам от меня надо?

– Ты до сих пор не поняла, да? – Урсула недовольно нахмурила тонкие, идеально ровные брови.

– Не поняла что?

– Так ты действительно ничего не знаешь… не знаешь всей правды? – вампирша вдруг прыснула в ладошку и покачала головой. – Бедная девочка. Всю жизнь гоняется за химерами, ловит призраков, лишивших ее семьи, и не видит, что они у нее перед самым носом… Я сочувствую тебе. Но не мне раскрывать эту тайну. Разбирайся сама. Если сумеешь.

Лицо ее тут же преобразилось – словно повернули переключатель: раз! – и оно уже напоминает холодную, неживую маску. Урсула повернулась, чтобы уйти, но я одним прыжком оказалась рядом и вцепилась в ее плечо, задыхаясь от гнева и волнения.

– Что…ты… знаешь?! – крикнула я раздельно прямо в ее удивленное, надменное лицо.

Она дернула плечом, и меня отшвырнуло к стене, как лягушку, которой отвесили хорошего пинка. Даже дух вышибло. Пока я беззвучно разевала рот и таращила глаза, Урсула смерила меня насмешливым взглядом и бросила, уходя:

– Такая же дикарка, как Мэб…

Ночь давно поглотила ее, а я все сидела, скорчившись, у стены, и неподвижным взглядом смотрела на мокрый асфальт. Мэб. Так звали мою мать. Мэб, Мэбби – отец любил это имя… Откуда Урсула могла знать мою мать? «Такая же дикарка… как Мэб». Господи! Да что же это такое! Что известно о моей матери этой красивой, опасной и надменной вампирше с фиолетовыми звездами в глазах? Она - сестра Люция… И что с того? Что я упустила? Фэйт, Люций, Урсула… как-то они между собой связаны… и в этом деле замешана моя мать. Кто тот вампир, которого она любила настолько, что согласилась стать ему подобной? И кто сделал кровососом моего брата? Кто эти двое, за тенями которых я охочусь уже пять лет, охваченная жаждой мести?

Мои раздумья прервал приближающийся звук полицейской сирены. Черт! Похоже, кто-то вызвал копов. Или, что вероятнее, Карателей. Еще бы их не вызвать – двое нелюдей бушуют в «Кусаке»!

Поскольку с полицией никому иметь дела не хотелось, толпа ринулась к выходу, вываливаясь в переулок и исчезая в ночи. Я кое-как поднялась на ноги, сделала шаг к двери и тут же столкнулась нос к носу с Люцием. Он был по-прежнему без майки – видно, не успел надеть – и из его разбитой верхней губы струйкой бежала кровь. Он лишь взглянул на меня сверху вниз этими проклятыми черными глазами, и в меня словно дьявол вселился.

– Откуда, черт тебя дери, Урсула знала мою мать?! – заорала я, замолотив по его обнаженной груди кулаками. – Откуда, отвечай!!! Она знает ее имя!!!

Лицо Младшего Лорда с капельками дождя на ресницах, с прилипшими ко лбу и вискам мокрыми волосами и окровавленным ртом побелело так, что стали отчетливо видны синие прожилки вен под кожей. Он рывком притянул меня к себе, одной рукой перехватив мои запястья, а другой - вцепившись в волосы. Я была вынуждена запрокинуть голову. Люций навис надо мной – я и не замечала, насколько он меня выше – и шевельнул губами, словно пытаясь что-то сказать. Алая бусинка крови сорвалась с уголка его рта и шлепнулась мне на щеку. Потом – вторая, третья… Я дернула головой, и кровь вампира соскользнула с моей щеки к губам. И тут, второй раз за последнюю минуту изменившись в лице, Люций поспешно вытер эту кровь ладонью – так, словно испугался, что она прожжет мне кожу. Догадка озарила меня лишь потом, когда я снова и снова прокручивала в уме эту сцену – Младший Лорд боялся, что его кровь заразит меня вампиризмом!

Я что-то изумленно пробормотала, но Люция уже и след простыл. Мимо бежали люди; кто-то сграбастал меня за плечо и увлек за собой. Я не сразу поняла, что это был Вик. На шее у него алели свежие глубокие ссадины… Рядом неслась бледная, как кусок мертвечины, Анж.

– Шевели ногами, рыжая! – заорала, обернувшись ко мне, она, и я молча послушалась: Арк будет в бешенстве, если полиция сцапает меня в трущобах…

* * *

Таинственный оборотень-убийца вернулся в тот день (вернее, ночь), когда я обнаружила, что мой глаз окончательно зажил. Все это время я была освобождена от занятий, но семинары профессора Даркеса все равно посещала – этого монстра не разжалобил бы и вид истерзанного трупа. Приходилось прятать глаза за ставшими ненавистными темными очками, над которыми украдкой потешался весь курс. Открыто никто и пикнуть не смел – спасибо дурной репутации…

Осень медленно, но верно сдавала позиции, грозя со дня на день разразиться первым колючим снегом. Земля почернела, деревья ловили ветер голыми ветками-лапами, и город щерил в унылое серое небо провалы окон…

Все это время, в перерывах между учебой, общением с Рэй и свиданиями с Виком, я не переставала думать о словах Урсулы. Думала, думала, пока голова не раскалялась, как чайник с закипевшей водой. Иногда мысли о маме, Фэйте и вампирах из рода ле Флам перемежались тревожными воспоминаниями о предупреждении Люция насчет какой-то тайны моего возлюбленного… «Кто же ты на самом деле, Виктор Грэм?» - мысленно вопрошала я, глядя в темные, теплые, полные нежности глаза полукровки. Я знала, что Арк (хотя я и не просила его об этом) давно проверил по своим каналам всю информацию о Вике и его семье, и, кажется, ничего подозрительного в ней не нашел. Но вряд ли это можно было считать весомым аргументом. Подделать любые данные при определенной сноровке не так уж и сложно – кроме того, Люций же намекнул, что Грэм – не настоящая фамилия Вика… 

Все эти тайны просто сводили меня с ума.

Кроме того, после той драки в «Кусаке» я вдруг с изумлением осознала, что меня все меньше тянет в подобные заведения. Очарование трущоб, мордобоев и выпивки как-то враз перестало для меня существовать. Возможно, это и называют взрослением? Нет, я по-прежнему всюду таскала с собой оружие и регулярно посещала спортзал, но… Что-то круто изменилось – и во мне, и в окружавшей меня жизни. Рэй теперь часто оставалась со мной дома, отказываясь от свиданий со своим новым бойфрендом, - я ее беспокоила. И без того молчаливая и скрытная, я еще больше замкнулась в себе. С некоторых пор меня перестали волновать вещи, из-за которых еще пару-тройку недель назад я бы не думая ринулась в драку. Вспыльчивость и нетерпеливость сменились задумчивой грустью и апатией.

Я жила, как раньше, но чувствовала себя как никогда чужой в этом мире.

И только любовь к Вику все еще держала меня на плаву. Несмотря на все загадки, стоявшие между нами.

В тот вечер, когда снова дал о себе знать оборотень, я как раз собиралась на свидание с Виком. Он должен был заехать за мной к восьми в кампус. Как всегда, я немного опоздала и вышла к воротам лишь в четверть девятого. Знакомого байка нигде не было видно. Охранник на мой вопрос, не подъезжал ли к воротам Вик, ответил отрицательно. Слегка обеспокоенная странной непунктуальностью полукровки, я тут же позвонила ему на мобильник. Он оказался отключен. И вот, стоя на пронизывающем ветру в коротком платье, пальтишке и легкомысленных сапожках на шпильках, я вдруг ощутила настолько сильную тревогу, что сердце чуть не выскочило через уши. Это было похоже на предчувствие беды…

Номера мобильника Анж я не знала, а мчаться к Грэмам домой в другой конец города на ночь глядя мне показалось неосмотрительным (хотя еще недавно слова «осмотрительность» в лексиконе Дикой Кошки не числилось). Вернувшись в квартиру, где Рэй, развалившаяся на полу в одних трусах и свитере, смотрела телевизор, а Лу истязал плюшевого зайца, я села на свою кровать и просидела так, наверное, полчаса. В голове было пусто и странно.

Мы условились поужинать в «Райских кущах» - очень приличном ресторане в центре города, стилизованным под рай в людском его понимании: вся обстановка заведения была невинно-белого цвета, стены и потолок украшали рисунки облаков и птиц, столики прятались за кадками с экзотическими цветами и деревцами, а юные официанты маскировались под ангелов. Короче, по моим понятиям – тошнотворное местечко… Зато там подавали лучшие десерты в городе.