Кошки не плачут
Шрифт:
– Коли, - не раздумывая, кивнула я. – Я не стану такой, как… Анж. Лучше сдохнуть! А … что там? – я покосилась на устрашающих размеров шприц.
– Серебро?
– Плюс иммуноформирующее вещество, - ответил тот. – Это значит, что, если сыворотка тебе поможет, твой организм не только избавится от инфекции, но и выработает против нее пожизненный иммунитет.
– Антитела? – наморщила я лоб. Орувэй снова улыбнулся.
– Правильно. Хоть сто раз тебя вервольфы после этого покусают…
– Ну уж нет, спасибо! Ладно, доктор, валяй…
Стиснув зубы, я наблюдала, как Призрак склоняется над моей оголенной рукой, нащупывает вену… Пальцы у него были холодные и сухие, а от одежды остро пахло какими-то медикаментами. За мгновение до того, как игла вошла в мою кожу, я отыскала взглядом Люция – его глаза странно горели – и буркнула:
– Спасибо за помощь… вампир.
– Сочтемся, - прочитала я по его чуть шевельнувшимся губам.
В следующее мгновенье боль потекла по моим жилам тягучим раскаленным металлом, заставляя тело извиваться и корчиться на холодном полу. За свои семнадцать – почти восемнадцать – лет я успела познать многие разновидности боли: тупой и острой, терпимой и невыносимой, ноющей и колющей… но эта боль побила все рекорды. ТАК больно мне еще никогда не было. Должно быть, именно такую боль припасают демоны для грешников вроде меня в аду…
Сжав зубы, я выгнула спину дугой и зарычала, а потом и завыла. Руки и ноги словно выкручивало из суставов… Краем сознания я уловила, как склонился надо мной доктор, ощутила, как его на удивление сильные руки скрутили меня, прижали к стене. Я непроизвольно замолотила ногами в воздухе, норовя попасть в вампира – будто он был причиной моих страданий! Тогда ему на подмогу пришел Люций – оттолкнув Призрака, сграбастал меня в охапку и прижал к груди так крепко, что, казалось, даже воздуха не осталось между нашими телами. Я уткнулась носом в его плечо, вдыхая аромат озона жадно, как вдыхает кислород спасенный утопленник. Потом я постепенно осознала, что его ладонь нежно гладит меня по волосам, и от нее исходит мощная волна теплой, успокаивающей силы, обволакивающей меня, словно кокон. И боль комочком свернулась где-то в глубине моего существа, пульсируя и обжигая, - но уже не настолько сильная, чтобы нельзя было ее стерпеть. Затихнув, я замерла в кольце этих теплых, надежных рук, забыв обо всем на свете – даже о том, что обнимал меня сейчас мой заклятый враг.
– Легче? – донесся до моего слуха глухой, усталый голос Люция.
– Не…много, - выдавила я, не отнимая лица от его плеча. Нежный бархат пиджака соскользнул, обнажив голую кожу, и я прижималась к ней щекой, слушала, как бьется сердце вампира…
– Мой Лорд, нужно выбираться отсюда, - это, кажется, произнес Эжен.
– Он прав, - поддержал его доктор, - здесь небезопасно. Где-то поблизости рыскает эта тварь, на дворе уже ночь, и вот-вот вернется Виктор… а у нас на руках раненая, да и в драку ввязываться не стоит. Слетятся Каратели, а у семейства ле Флам и без того проблемы с законом.
– Уходим, - согласился Младший Лорд.
Не отпуская меня, он легко поднялся во весь рост, устроил меня поудобнее на своих руках – точно сломанную куклу – и направился к двери. Эжен обогнал его, выставив перед собой пистолет, доктор же пошел последним. В одной руке он нес подобранный пиджак, в другой – только сейчас замеченный мной плоский медицинский кейс. Кажется, вопрос собственной безопасности его нисколько не волновал – он даже по сторонам не глядел. Точно прячущийся во тьме лабораторного комплекса оборотень был не опаснее дворовой собачонки.
Зато я всей поверхностью тела ощущала, как напряглись мышцы Люция. Он непроизвольно стиснул меня еще сильнее, так, что из моего горла вырвался жалобный писк.
– Извини, - буркнул он мрачно, и я, забыв про свою боль, вытаращила на него глаза.
– Кажется, я брежу, - пробормотала я ошеломленно, - только что передо мной извинился Младший Лорд Ночного Города, Люций ле Флам…
– Тебе что-то не нравится? – осведомился он и злобно меня встряхнул. Я сдавленно выругалась сквозь сжатые зубы и замолчала. Еще слово – и бросит подыхать прямо тут, с него станется, с кретина кровососущего…
Вампиры двигались бесшумно, но очень быстро – я просто не успевала следить за мельканием темных комнат и переходов. Теперь мне стало ясно, как Клан Скользящих Теней заслужил свое название. К тому времени, как мы достигли выхода, боль в моем теле почти утихла – на смену ей пришли головокружение и тошнота. Я всерьез испугалась, что, если Люций в очередной раз меня встряхнет, содержимое моего желудка встретится с благородным бархатом его пиджака, и уж тогда мне точно несдобровать.
Первым во двор выскользнул Эжен, и вот тут-то все и произошло. Огромная узкая тень обрушилась ему на спину откуда-то сверху, сбила с ног, не дав ни единого шанса воспользоваться пистолетом. Выпустив оружие, вампир успел повернуться навстречу оборотню – и оба нелюдя с рычанием покатились по земле.
– Зараза! – рявкнул Люций прямо мне в ухо. Развернулся, бесцеремонно швырнул меня в руки невозмутимому доктору – точно куль с мукой - и кинулся к Эжену. Оцепенев, я завороженно следила за его движениями, которые мгновенно приобрели отточенную грацию хищника. За один удар сердца Младший Лорд успел выхватить из-за плеча меч, буквально подлететь к твари и погрузить узкий клинок ей в хребет. Послышался отчетливый хруст перебитых позвонков, оборотень совсем по-собачьи взвизгнул и откатился в сторону, скребя когтями по асфальту. Меч остался в руках Люция – на сияющем лезвии почти не осталось крови. Вампир склонился над Эженом – живот и грудь его были распороты на жуткие лоскуты, а на шее зияла рваная рана. Кровь хлестала из несчастного тугими черными струями.
– Сейчас… приду… в норму… - выдавил он, ухватившись за руку Люция.
Между тем, вервольф внезапно прекратил корчиться и скулить – невероятно, но он регенерировал на глазах! Сломанный позвоночник сросся в считанные минуты с уже знакомым тошнотворным хрустом. Кое-как поднявшись на все четыре конечности, тварь сделала несколько неуверенных шагов, но уже в следующее мгновение ринулась к вампирам.
Два отчаянных крика слились в один – мой и доктора:
– Люций!!!
Он успел. Движением, смазанным от невероятной скорости, Младший Лорд схватил валявшийся на земле игольник, развернулся и выпустил всю обойму в грудь и живот твари. С ужасающим воплем та рухнула у самых его ног, и из пасти ее хлынула неестественно яркая кровь.
– Серебряная начинка, - хладнокровно произнес Люций.
Эжен молча вырос за его спиной – белый, как снег, окровавленный с ушей до пяток, но, кажется, вполне невредимый. Оба кровососа невозмутимо наблюдали за агонией вервольфа. Через минуту судороги его прекратились; тварь издохла. Сдерживая рвущийся из горла крик, я смотрела на хрупкое обнаженное тело Анж, скорчившееся в луже собственной крови – после смерти оборотни всегда трансформируются в человека…
– Анж… - все-таки проскулила я жалобно.
– Одним лже-Грэмом меньше, - хладнокровно заметил Люций, взглянув на меня. – Ты не рада? Эта тварь изжевала тебе всю ногу и едва не превратила в себе подобную. А может, и превратила…
– Ты не понимаешь! Она была сестрой Вика! Что я ему скажу? Он меня убьет…
– Мне казалось, его любовь к тебе сильнее привязанности к сестре, - холодно ответил вампир. – Если, конечно, ложь можно назвать любовью…
– Он был вынужден лгать мне! – яростно возразила я. – Я бы на его месте поступила точно так же! Ты просто не представляешь, насколько велик страх потерять любимого человека, открыв ему всю правду!