Чтение онлайн

— Это что ещё за новости? — удивился Каблучок, а Кнопочка только плечами пожала.

— Кнопочка! — услышали они позади себя знакомый голос.

— Болтун? Ты откуда?

— Во! Ну и дела-делишки! Ты мне не поверишь! Сенсация! Оказывается, под Луной, то есть внутри Луны, есть ещё один город, который называется почему-то Империей мистера Гунявого. Там все только и делают, что развлекаются да лакомятся сладостями! Представь себе, сажусь я в вагонетку на острове Согласия, с ветерком приезжаю в Империю, а потом выезжаю наверх прямо в Пильбурге! Фантастика!

— Вот это да!

— С сегодняшнего дня туда можно приходить совершенно бесплатно! Хочешь туда попасть?

— Конечно! — загорелась Кнопочка, которая очень любила всё весёлое и неизвестное.

— А я? — спросил Каблучок.

— А почему бы и нет? — ответила Кнопочка.

— Тогда идёмте! — скомандовал Болтун, и коротышки, взявшись за руки, побежали к люку, который служил входом в Империю.

На самом деле, пока Кнопочка бродила по Пильбургу, на Луне многое изменилось. Начать нужно с того, что события в инкубаторе доктора Пиля после того, как Кнопочка убежала, развивались самым неожиданным образом. Увидев такое огромное количество унылых и безучастных коротышек, Незнайка и его друзья не на шутку встревожились и стали думать, как бы их всех растормошить.

— Не-а. Этим опилюленным ничего уже не поможет, — с бывалым видом сказал Козлик.

— Не может такого быть! — тут же возразил Торопыжка.

— Надо подумать хорошенько, помозговать… — глубокомысленно потёрли лбы Молчун и Ворчун.

Дело дошло до того, что Гунька принял в связи с этим очень важное решение и заявил:

— Айда, братцы, в Империю! Пусть инкубаторские коротышки нормальной коротышечьей жизни попробуют, может, в себя придут. С сегодняшнего дня все жетончики, а заодно и Золотое правило — отменяются! И приходить в Империю можно бесплатно, и выходить где угодно, хоть с той стороны Луны, хоть с этой!

И коротышки, ещё не пришедшие в себя после всех этих невероятных перемен, устремились к секретному канализационному люку в Пильбурге.

Первое, что сделал Гунька — это отключил электромагнитный забор и объявил о том, что отныне вход в Империю бесплатный, а выход свободный. Что тут началось! Коротышки хлынули в Империю сплошным потоком! Они стали обниматься и целоваться, смеяться, плакать, говорить друг другу, как они соскучились, как устали быть в ссоре — словом, изливать друг дружке всё, что накопилось.

Здесь были попрошайки и торговцы, артисты и овощеводы, туповатые обалдуи и юркие контрабандисты, правительственные персоны и пропащие коротышки — всем хватило места в Империи.

Озабоченный такой дикой неразберихой, Репка не успевал следить глазами, кто куда пошёл и подслушивать, кто кому что сказал. Окончательно потеряв надежду за всем уследить и всё запомнить, он достал из нагрудного кармана пиджака небольшой толстый блокнот и стал всё про всех туда записывать.

— Чем это вы тут занимаетесь? — тут же заинтересовались им охранники Империи.

— Записываю, — с готовностью ответил Репка.

— А зачем?

— Пригодится. Может быть, я кого-нибудь арестовать хочу! — гордо сказал Репка и достал из нагрудного кармана удостоверение с золотистыми буквами «ОБЛТС».

— Нет уж, извольте развлекаться, а арестовывать коротышек теперь как в Империи, так и где бы то ни было категорически воспрещается! — заявили ему охранники.

— Это кто ж такой умный? Кем, извините, воспрещается? Кто это тут раскомандовался? — затопал ногами Репка, так как втайне надеялся, что после исчезновения Знайки самым главным коротышкой на этой стороне Луны станет он.

— Так сам мистер Гунявый приказал! — ответили ему, и Репка понял, что спорить бесполезно, иначе его просто выдворят из Империи обратно наверх. Поэтому он умолк, спрятал свой блокнот обратно в карман и решил не ввязываться в пререкания с охранниками Империи Гунявого.

Чем только не пытались удивить опилюленных коротышек в Империи! Им подавались особые кушанья и сласти, для них разыгрывались костюмированные спектакли, исполнялись песни, их приглашали на самые остроумные и эффектные аттракционы — всё было тщетно. Они по-прежнему апатично глядели прямо перед собой и всё время норовили улечься спать.

Особенно много хлопот вызвал Кубик, который давным-давно уже прошёл курс так называемого лечения и превратился в самого настоящего робота. Чтобы его как-нибудь привести в себя, Незнайка с Косичкой решили покатать его на качелях-лодочках. Они посадили его на сиденье, а сами принялись раскачиваться что есть сил.

— Ничего, — воодушевлённо говорил Незнайка Косичке. — Это ему просто так голову заморочили, что он сам не свой стал. Вот закружится у него голова как следует, так всё и станет на свои места: голова у Кубика разморочится, и он опять будет свой, а не такой непонятно чей, как сейчас.

В эту самую минуту в Империи появилась Кнопочка, Каблучок и Болтун. Пока Болтун с Каблучком развлекались, Кнопочка самым внимательным образом всё рассматривала. А когда, наконец, увидела Незнайку с Косичкой и Кубиком на качелях, то опять вспыхнула и сказала про себя: «Ах ты, предатель!»

Увидев постное лицо Кнопочки, Болтун участливо поинтересовался:

— Как? Тебе здесь совсем-совсем не нравится?

— Совсем-совсем! — подтвердила Кнопочка.

— Не может быть! — не поверил Болтун.

— А вот и может! — окончательно рассердилась Кнопочка. — Вы тут что хотите, то и делайте, а я пошла «Лунные козни» выпускать.

— Вот те раз! — недоумённо распахнув глаза, уставился на Кнопочку Болтун. — А с чем же ты теперь не согласна?

— Со всем! С тем, что коротышки только и делают, что развлекаются! С тем, что всякие предательницы как ни в чём не бывало катаются на качелях, а некоторые предатели… — тут Кнопочка резко повернулась и побежала к выходу, так как не хотела, чтобы кто-нибудь видел её слёзы.

Придя в пустой дом, где раньше жили несогласные коротышки, Кнопочка достала большой кусок ватмана, карандаш, резинку, потом села и задумалась. Ей почему-то ничего интересного в голову не приходило. Наконец, она нарисовала большие качели, а на ней Незнайку, Косичку и Кубика. У всех были довольно-таки бессмысленные физиономии, да и вообще вся карикатура получилась злой и ни о чём, кроме плохого настроения Кнопочки, не говорила.

«А при чём тут Кубик?» — подумала Кнопочка и стёрла изображение Кубика. Теперь на картинке оставались только Незнайка с Косичкой. Над головой у Косички она написала: «Ябеда и предательница К.» Полное имя Косички Кнопочке почему-то писать не захотелось, так как ей, не смотря ни на что, всё-таки было её жалко.