Чтение онлайн

Наконец, дверь открылась, и на пороге появился Уголек с каким-то странно одетым длинноволосым коротышкой. На нём был длинный балахон с разноцветными разводами и большой синий берет из бархата.

— Иди сюда! — помахал ему Уголек, и Торопыжка с облегчением взбежал вверх по лестнице.

— Вот, знакомьтесь, это… — но не успел Уголек закончить эту фразу, как коротышка в балахоне воскликнул:

— Ой! — и бросился обнимать Торопыжку.

— Торопыжка! Голубчик! Какими судьбами!

— Тюбик! Ты?! Чтоб я провалился! — завопил Торопыжка и бросился на шею старому другу. — А я, понимаешь, стою тут, как это… как его… пугало огородное, вот кто! Все тут как взбесились, пальцами тычут, хихикают, ругаются, думаю, хоть сквозь землю провалиться бы, что ли, так и сквозь землю же не провалишься, кругом же сплошная Луна! А мы все потерялись, и Незнайка, и Голосок, и Кубик, прилетели, а тут кошмар, вихрь, грубиян с ружьём, собака такая страшная, бр-р-р! А потом в каталажку, а из каталажки в обалдуи, и везде такой ужас творится, понимаешь, просто сил уже никаких нет! Я уж думал, что я один остался на всём белом свете! — затараторил Торопыжка и залился горючими слезами.

— Пойдём, пойдём, не кричи ты так громко, сейчас сядем, чайку попьём, и ты мне всё по порядку расскажешь, — стал уговаривать его растроганный Тюбик, с опаской поглядывая на толпу собравшихся внизу лестницы зевак.

И коротышки, взявшись за руки, исчезли внутри здания. Здесь было очень красиво. Через всё здание тянулся громадный зал с высоченным лепным потолком и массивными позолоченными люстрами, проходя под которыми Торопыжка втягивал голову в плечи и старался перебирать ногами как можно быстрее, так как ему казалось, что такая тяжеленная конструкция может запросто обрушиться на голову кому угодно. Вокруг были высокие серые каменные колонны, а между колоннами стояли разные скульптуры из белых и чёрных камней. Некоторые скульптуры изображали каких-то горделивых коротышек по грудь и стояли на прямоугольных и круглых постаментах, другие изображали коротышек во весь рост, только в этом случае они были почти голые. Торопыжка тут же стал корчить уморительные гримасы, неприлично хихикать, толкать Уголька под локоть и показывать на голых коротышек пальцем.

— Цыц! — строго осадил его Тюбик.

Торопыжка угомонился и стал с серьёзным выражением лица рассматривать картины, которыми были увешаны стены зала. Здесь были изображены какие-то аляповатые цветы неизвестной породы в глиняных горшках, стеклянные графины со стаканами, нагромождения лунных овощей и фруктов, пейзажи, а также разные незнакомые ему коротышки в обычных, не совсем обычных, а то и вовсе невообразимых позах.

Тюбик подошёл к одной из высоких массивных дверей и, зачем-то погрозив Торопыжке пальцем, открыл её. За дверью была большая светлая комната с огромными овальными окнами. Здесь находились десятка два коротышек, с ног до головы перепачканных разноцветными красками. Все они были заняты каким-то не совсем понятным, но очень кропотливым трудом. Один что-то сосредоточенно толок в ступке, трое других размешивали алую, синюю и белую краски в больших эмалированных тазиках, ещё один вырезал что-то из бумаги, несколько коротышек усердно пыхтели, натягивая холст на огромный подрамник, а остальные что-то увлечённо красили большущими кисточками на длинных деревянных ручках. При появлении Тюбика коротышки встрепенулись, закивали, заулыбались и задвигались ещё быстрее.

— Это мастерская, — объяснил Тюбик. — Здесь происходит очень серьёзная и ответственная работа.

— Это что ж за работа такая? — поскрёб затылок Торопыжка.

— Лозунги рисуем, чтобы сознательным коротышкам было понятно, в чём смысл жизни, — важно ответил черноволосый худышка с жиденьким хвостиком на затылке, перехваченным истрёпанной коричневой бархатной ленточкой. Этот коротышка ничего не делал, а только расхаживал по мастерской взад-вперёд, с глубокомысленным видом заглядывал то в ступку, то в тазики, тыкал пальцем в холст и при этом вполголоса давал работающим коротышкам какие-то советы.

— Смысл жизни? — переспросил Торопыжка. — А что это ещё за штуковина такая?

Коротышка с хвостиком презрительно на него взглянул и уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Тюбик вдруг как-то нервно захихикал, говоря:

— Да это он шутит, он у нас большой шутник! Это шутки у него такие дурацкие, не обращайте на него внимания!

Торопыжка попытался было вставить своё слово, но Тюбик замахал на Торопыжку руками и потащил его прочь. Когда друзья вышли из мастерской, Тюбик налетел на друга:

— Ты что, с ума сошёл? Если хочешь что-то спросить лучше спроси у меня, а то потом неприятностей не оберёшься!

— Это не шутки у меня дурацкие, а порядки у вас дурацкие! — стал упираться Торопыжка. — И вообще, что тут такое происходит, на этой вашей Луне? И как тут вообще коротышки только живут? И того нельзя, и этого нельзя, и так, и эдак не положено, понимаешь, и коротышки сердитые, а главное никто никому ничего не объясняет, а все только и делают, что злятся, дерутся и ругаются!

Тюбик нахмурился:

— Думаешь, мне всё это нравится? Мне, братец, тоже много чего не понятно. Только я сижу тихонечко и помалкиваю.

— Да как же тут можно помалкивать, если ничего не понятно? Если что-то непонятно, спрашивать надо! — убеждённо заявил Торопыжка.

— Ладно, не будем спорить, — сдался Тюбик. — Идём-ка лучше чай пить с вареньем.

И коротышки пошли в буфет пить чай. Размешивая варенье, Торопыжка во все глаза рассматривал картины на стенах. На них были изображены портреты каких-то строгих коротышек, которые смотрели с холста с таким кислым и недовольным выражением, как будто читали нотации всем, кто на них смотрел.

— Эй, а это кто рисовал? — спросил он, обращаясь к Тюбику.

— Я, — ответил тот.

— А чего они у тебя все такие постные?

— Не постные, а значительные, вот!

— Это как понимать — значительные?

— А вот так и понимать. Это — самые уважаемые коротышки. С них всем нужно брать пример.

— Тоже мне, примеры нашлись! — фыркнул Торопыжка, вспомнив об уважаемом Клопсе. — Угрюмые, как будто их одной касторкой кормят. Сухофрукты!

— Что ты в искусстве понимаешь! — возразил Тюбик, уставился в свою чашку и больше не проронил ни слова.

А когда допили чай, он сказал:

— Ты, братец, посиди тут ещё чуточку, я Уголька отведу на работу. А с тобой мы ещё маленько поболтаем, ведь я тебя сто лет не видел, очень соскучился!

Вернувшись, Тюбик уселся за столик, уставился на Торопыжку с таинственным видом и принялся молчать.

— Ты чего? — непонимающе посмотрел на него Торопыжка. — В рот воды набрал, что ли?

— А ты секреты хранить умеешь?

— Конечно!

— Тогда пойдём со мной, я тебе кое-что покажу.

Они прошли через зал, свернули в длинный коридор, потом спустились по лестнице в тускло освещённый подвал и остановились перед железной дверью с надписью: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН! ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!»

Тюбик достал маленький ключик и отомкнул замок. За дверью находилась невзрачная пыльная каморка, заваленная всякой рухлядью. В углу стояли перепачканные красками вёдра разной величины. Рядом, в стеклянной банке с водой, топорщились кисточки. На низеньком дощатом табурете лежала палитра, а возле табурета в полнейшем беспорядке валялись тюбики с краской.

— Это что ещё за свалка такая? — с интересом приглядываясь к беспорядочному интерьеру, поинтересовался Торопыжка.

— Тихо ты, не свалка это вовсе, а моя секретная мастерская! — осадил его Тюбик и подошёл к обшарпанной стене, возле которой задниками наружу стояли какие-то картины.

— Сейчас я покажу тебе, что такое настоящее искусство! Вот, погляди! — с гордостью сказал он и повернул одну из картин изображением к Торопыжке.

На картине было нарисовано нечто совершенно невообразимое: через всё картину по диагонали, снизу вверх, тянулась ярко-жёлтая и как бы мохнатая полоса, на конце которой, в верхнем углу картины, красовался большой зелёный глаз с длинными загнутыми ресницами. Второй глаз находился в нижней части картины. Он был закрыт, а под ним была нарисована слеза. Посредине картины была изображена огромная грустно улыбающаяся пчела, а по всей картине были разбрызганы огромные выпуклые медовые капли очень натурального вида. Под картиной виднелась надпись: «Медовые воспоминания о Янтарном городе».