Чтение онлайн

— Д-да чт-т-то ж я т-такого сделал-то, — заикаясь от неожиданности, развёл руками Торопыжка. — Что вы так причитаете?

В это время со всех сторон к ним стали сбегаться коротышки, чтобы посмотреть, что же такого натворил Торопыжка. Всё дело было в том, что впопыхах из-за своей невнимательности он перепутал слова, поэтому лозунги у него получились такими: «Что посеешь то и пожмёшь!», «Слава Всезайке!», «Слева Всезнайке!», и тому подобная невразумительная и двусмысленная чепуха.

— Нет, ты только посмотри, что ты наделал! Что посеешь то пожмёшь! Что пожмёшь? Это что ж ты пожимать собираешься? А это? О, ужас! Кто такой Всезайка? Кто, я тебя спрашиваю! А это? Слева Всезнайке! Почему это слева? Кто это посмеет Всезнайке слева? О, нет! Всё! Хватит! — взвыл Хвостик. — Я эту гадость дальше даже читать не хочу! Немедленно вызовите оболтусов и позовите сюда этого несносного Тюбика! Пусть теперь сам оболтусам объясняет, что здесь за шутки дурацкие происходят и кого это он привёл! Не надо нам таких шуток! Не нужны мне такие неприятности на голову! Надо же, гадость какая!

Торопыжка, совершенно оглушённый неожиданно грянувшим скандалом, втянув голову в плечи и заткнув уши, постарался незаметно выбраться из толпы сбежавшихся при слове «гадость» коротышек. Это оказалось не так уж сложно, так как все вокруг были поглощены чтением его произведений. Вляпавшись в тазик с синей краской и опрокинув по пути несколько длинных кисточек, он выскользнул за дверь, нос к носу столкнувшись с Тюбиком, спешащим в мастерскую.

— Где он? Куда подевался? Держи его! — голосил издали Хвостик. — Я ему дам Халва Всезнайки!

— Что случилось, братец? — с тревогой спросил Тюбик.

— Ой, я и сам н-не знаю, об-б-болтусов к-к-каких-то, говорят, надо вызывать, нед-д-д-доразумение, понимаешь, я нат-творил к-к-какое-то! Ну ладно, я на всякий случай побегу, а то как бы меня не п-поколотили! — пролепетал Торопыжка и ринулся наутёк.

— Куда же ты? — умоляющим голосом закричал ему вдогонку Тюбик, но Торопыжки и след простыл.

Выбравшись из Всезнайакадемии, он перебежал через дорогу и спрятался за дверью в тёмном подъезде большого красивого дома. Улица была ярко освещена, и несмотря на то, что уже давно наступил вечер, Торопыжке отсюда хорошо было видно, что происходит возле здания напротив. К Всезнайакадемии подъехала машина, из которой выскочили энергичные коротышки в аккуратных чёрных костюмчиках. Они быстро исчезли за дверью, а через минуту вежливо вывели под руки Тюбика, который, судя по всему, был не на шутку расстроен, так как всё время спотыкался и запутывался в своём балахоне. Перед Тюбиком гостеприимно открыли дверцу, потом она захлопнулась, и машина уехала.

Торопыжка остался один-одинёшенек. Присев на ступеньки, он прислонил голову к холодным металлическим прутьям лестничных перил и заплакал. Потом, увлёкшись, он стал плакать чуть громче, а вскоре и вовсе разревелся не на шутку. Плач Торопыжки был отчётливо слышен на всех этажах, так как подъезд был очень гулким. Вскоре на втором этаже хлопнула дверь, на лестнице послышались чьи-то осторожные шаги, и в темноте до плеча Торопыжки дотронулась чья-то рука.

— Ты чего разревелся-то? — спросил чей-то печальный голос.

— А чего-о они все, как взбесились? — заплакал ещё громче Торопыжка, размазывая слёзы по лицу.

— А почему здесь сидишь?

— А потому-у! — продолжал плакать тот. — Потому что мне деваться некуда!

— А что ты умеешь делать? — поинтересовался незнакомец.

— Ничего-о! — тянул своё Торопыжка.

— Ну, это неправда. Не бывает таких коротышек, которые ни на что не годятся. Подумай, может, я тебе помогу?

Торопыжка перестал плакать и замолчал, соображая, на что он годится, а на что не годится. Потом, всхлипнув, сказал:

— А я красить умею!

— Вот видишь! — сразу потеплел голос невидимого в темноте собеседника. — А ты-то хоть знаешь, где ревёшь-то?

— Нет…

— А рёв ты устроил, брат, в самом главном, что ни на есть, Лунном Министерстве. Просто все уже ушли, а я ещё нет. Вот, сижу тут один. Пойдёшь ко мне машину мыть и красить?

— А чего? Можно… — согласился Торопыжка. — А ты кто?

— Я Главный министр по фруктам, овощам и всяким злакам. Зовут меня Колосок.

— Колосок? — переспросил Торопыжка и хотел уже было напомнить Колоску об Угольке, да вовремя прикусил язык, вспомнив о странных лунных порядках и о том, что говорил ему Козлик.

Колосок отвел Торопыжку в гараж, показал ему комнату, в которой тот мог отныне поселиться — и ушёл.

И Торопыжка стал работать при Лунном министерстве. Ему нравилось мыть машину, но еще больше нравилось ему время от времени красить её в разные цвета. Кормили здесь сытно, торопиться особо было некуда, поэтому работу свою Торопыжка делал очень старательно и прилежно.

Только одно удивляло Торопыжку: машина, которую ему полагалось мыть и красить, почти никогда не выезжала из гаража. Постепенно он втихаря изучил книги для водителей автомашин, а чуть попозже научился тайком водить машину сам. Как-то раз он попался за этим занятием Колоску. Торопыжка очень испугался, вылез из машины и потерял дар речи. Однако Колосок не стал его особенно ругать, только немного пожурил за самовольство, а потом неожиданно предложил провинившемуся Торопыжке работать у него личным водителем, так как Колосок, как выяснилось, так и не научился водить автомобиль сам. Поэтому машина его прозябала в гараже без пользы. Так Торопыжка стал личным шофером у министра Колоска.

Оклемавшись от неожиданного удара, Незнайка долго никак не мог сообразить, где находится. Сколько он ни моргал, стараясь хоть что-нибудь рассмотреть, ничего не было видно. «Так. Надо всё восстановить по порядку», — подумалось Незнайке. Но кроме последнего «Бац!» по лбу, какие-либо мысли просто отказывались лезть к нему в голову.

Затылок у Незнайки раскалывался от боли, тело ныло, тряслись руки и ноги, к тому же его преследовал отвратительный запах, который нагло лез в его курносый нос и не давал Незнайке сосредоточиться. На самом деле его завернули в дурно пахнущий брезент и бросили на пол будки специальной машины, предназначенной для перевозки особо отъявленных коротышек.

Только когда машина остановилась, Незнайка стал осознавать всё нелепость своего положения. Однако поразмыслить ему снова не удалось, так как брезентовый рулон с Незнайкой выволокли из фургона и, нисколько не заботясь о содержимом, бросили на ступеньки парадного входа учреждения с затемнёнными окнами.

Рядом с массивными дверями на серой стене была прикреплена серая табличка, отличавшаяся особой холодной скромностью, которая гласила: «ОБЛТС».

Из дверей вынырнули два крепких розовощёких коротыша, легко подхватили завёрнутого в брезент Незнайку и так же проворно нырнули обратно в дверной проём загадочного здания.

Розовощекие затащили своё ношу в душевую комнату, ловко развернули брезент, быстренько раздели, обыскали Незнайку, натренированными движениями намылили мылом и шампунем, сунули под тёплую воду, так же быстро ополоснули его и насухо вытерли. Затем его одели в новенький отутюженный костюмчик, причесали и даже попрыскали очень приятным одеколоном.

Незнайка и в себя прийти не успел, как уже сидел на стульчике в центре большого кабинета с высокими потолками. Напротив него за огромным письменным столом восседал вежливый аккуратный коротышка, чья голова напоминала головку тщательно ухоженного репейника. Перед ним на столе лежала тыковка, которую Незнайка подобрал на поле, и прощальный подарок Кнопочки — носовой платок.

— Меня зовут Репка, — деловито сообщила репейная головка.

Незнайка, изрядно озадаченный всем происходящим, выдавил из себя что-то вроде: «Хмы…»

— Знаю, знаю, дружок. Ты землянин по имени Незнайка, и ты опять прилетел на Луну. Я бы сказал, с благородной миссией. Но ведь кто знает чистоту твоих помыслов? Ты ведь, братец, большой смутьян. Друзей своих на Земле обманывал, небылицы выдумывал и даже ракету у них угнал. Да и на Луне с властями не в дружбе и взаимопонимании жил. И в каталажку тебя сажали, и на Дурацкий остров тебя не за красивые ушки отправляли. А скольких ты честных коротышек обобрал, когда обещал гигантские растения привезти?.. Вспомнил?