Чтение онлайн

— А ты что?

— А я не хочу со всякими жуликами связываться! С одними подружишься — с другими поссоришься. Это, брат, тебе не на Земле — дружи сколько влезет. А на Луне лучше вовсе ни с кем не дружить.

— А что за дрянь такую они хотели через Империю передавать?

— Контрабанду какую-то…

— И вовсе это не дрянь, — возразил Незнайка. — Просто правильным коротышкам хочется того, что есть у свободных коротышек, и наоборот.

— А по мне, хоть это и не дрянь, а соваться в мою Империю со всякими своими делишками нечего. Она у меня не для этого!

— А для чего?

— А для того, чтобы коротышки не забывали о том, что они коротышки. Чтоб сладости во весь рот трескали, игрались и радовались на всё катушку, а не умничали без конца и важничали!

— Ну что ж, — с сомнением в голосе согласился Незнайка. — Это и вправду поважней, чем всякая там контрабанда. Вот ты мне скажи, Гунька, только честно: а почему же тогда у тебя в Империю так просто не попасть, а обязательно платить надо, если ты такой добренький и коротышек так хочешь порадовать?

— Кх-ха… Ну ты, кха-кха… Незнайка, даёшь! — закашлялся Гунька, чуть не подавившись. — Ты что, с Земли только что свалился? Да ты погляди вокруг! Знаешь, сколько всё это стоит? Это ж мне даром никто на блюдечке не принёс! Я, между прочим, когда со всеми раздружился, вообще под землёй сначала жил, пока не додумался Империю построить. Ты охрану мою видел? Так вот, эти коротышки вообще пропащими были. Если бы не я, так и пропали бы окончательно. Я ведь почему Империю придумал? Потому, что пропащим коротышкой не захотел быть. Понял? Да если я здесь всё бесплатно начну разрешать, от моей Империи — фьюить! Только рожки да ножки останутся!

— Н-н-да… — протянул Незнайка.

— То-то!.. — ответил ему Гунька, и друзья углубились в поедание шоколадных конфет со сладкими лунными фисташками внутри.

— Ой, гляди-ка, Гуня! — вскочил Незнайка, показывая пальцем на один из экранов, где сидели субъекты в белых плащах. — Это кто? Так похож на того, кто у меня покупал фотографии гигантских растений! Только их теперь целых два, и оба одинаковые!

— А, это мои агенты! — махнул рукой Гунька. — Тип и Топ. Братцы-близнецы, только живут — один в Стране Сознательных, а другой в Стране Свободных Коротышек. Я их и сам путаю. Мало того, они раньше и сами путались, кто из них есть кто. Проснутся утречком — и давай выяснять, кто из них Тип, а кто из них Топ, чуть ли не до драки доходило у них из-за этого. Поэтому и разъехались в разные страны, чтобы не перепутаться окончательно. Они выискивают всё самое лучшее и покупают, чтобы в Империи было всё самое вкусное, красивое и интересное. Между прочим, фотографии у тебя тоже для этого купили. Представляешь, сколько разговоров среди коротышек теперь ходит? Прямо ажиотаж какой-то! Все только и трещат, что о гигантских растениях, балаболки.

— Слушай, Гунька, а «Стиль Понч»? Это тоже кто-то из них купил?

— Конечно!

— А Пончик тогда где?

— Какой Пончик? При чём здесь Пончик?

— Так ведь «Стиль Понч» — это ж Пончик придумал!

— Да-а? — удивился Гунька. — А я, признаться, даже не знал об этом. Это всё Тип купил и привёз… Или Топ? Поди их разбери! Они сами всё находят, покупают, договариваются, а я только разрешаю или не разрешаю. Вот, изобретателя нашли в Стране Свободных коротышек. Видал, какие аттракционы? Ну, и электромагнитный забор тоже… Так я этого изобретателя даже в глаза не видал.

— Так ты, выходит, ты и сам-то толком не знаешь, откуда вся эта красота взялась?

— А зачем мне?.. Меньше знаешь — спокойней живёшь! — Гунька пожал плечами и принялся за очередную порцию мороженого.

— Жалко, — вздохнул Незнайка. — Поди разберись теперь, где Пончика искать. То ли он с той стороны, то ли с этой… А ты тут сидишь, мороженое лопаешь, и ничего толком узнать не можешь.

— Это я-то не могу? — искренне удивился Гунька. — Да я, братец, всё могу. Только вот не хочу.

— Как это? — с недоумением посмотрел Незнайка на друга.

— Да вот так! — просто ответил Гунька. — У меня, между прочим, есть свои принципы.

— Какие такие принципы? — недоумевая, спросил Незнайка.

— А вот какие: ни в чьи дела не вмешиваться. У меня здесь чего только нет, и сладости, и игрушки всякие, и аттракционы, всё самое лучшее. Пожалуйста, пользуйся сколько хочешь, разве мне жалко? Только вот на голову садиться не надо! Я, братец, ни с кем не дружу, зато и ни с кем не ссорюсь. Они мне сантики или талончики, а я им жетоны мистера Гунявого. Обменялись — и тю-тю. До свиданья, то есть. Они меня не трогают, а я им настоящую коротышечью жизнь обеспечиваю. А вот кто где живёт — меня, брат, честное слово, не касается. По мне, так что те, что эти — все хороши. Пусть себе живут, где хотят. У меня даже Золотое правило есть: никого не пропускать туда, куда не положено по лунным законам. В Империи только мистер Гунявый может беспрепятственно пересекать границы обоих государств! — при этих словах Гунька напыжился и гордо посмотрел на Незнайку.

— И что ты, Гунька, пыжишься? Да если ты такая важная птица, тебе это твоё Золотое правило взять и отменить — раз плюнуть!

— Не-а, — мотнул головой Гунька, облизывая палец. — Если я буду нарушать Золотое правило, то крышка моей Империи. Со мной тогда все коротышки перессорятся.

— Да ты, друг мой любезный Гунька, совсем заболел, — обеспокоено потрогал гунькин лоб Незнайка. — Ты, Гунька, сладкого объелся.

— Ничего я не объелся, — напрягся Гунька. — Сам ты объелся. Я, если хочешь знать, этих сладостей хоть целый вагон теперь могу умять! Практика…

— То-то и оно. Вот скажи мне, верный мой друг Гунька, ты бы мог ради меня нарушить своё драгоценное Золотое правило? Ну, разочек! Мне, видишь ли, Пончика позарез отыскать надо!

— Даже слышать об этом не желаю! — вдруг заупрямился Гунька. — Дружба дружбой, конфет можешь съесть хоть вагон, а правило — правилом!

— Ну, и какой ты мне друг после этого? — с презрением спросил Незнайка.

— А вот и друг!

— А вот и не друг!

— Нет, друг!

— И вовсе ты не друг, а притворщик! — рассердился Незнайка и топнул ногой.

— Сам ты притворщик! Растопался тут, как у себя дома! — рассердился, в свою очередь, Гунька и тоже топнул ногой.

— Это я-то притворщик? — возмущённо вскочил Незнайка. — Сам ты… ишачий хвост! Какой же ты Гунька? И не Гунька ты вовсе!

— А кто же я, по-твоему?

— Ты… — задыхаясь от негодования, выкрикнул Незнайка и выплюнул на пол остатки конфеты. — Ты… Лгунька ты, вот ты кто после этого!

— Это я-то?! — возмутился Гунька так, что вместо голоса у него из горла вырвался какой-то сиплый звук.

— Ага, ты! Гунявый — гунявый и есть! И Империя твоя вся насквозь гунявая!

— Ах, ты свинтус неблагодарный! — вскричал Гунька и запустил Незнайке в лоб увесистой конфетой. — Таракан пустоголовый!

— Ах, так ты ещё и швыряться чем попало?! Остолоп!

— Сам остолоп!

— Сам таракан!

Тотчас в Гуньку полетело мороженое, а в Незнайку кусок торта.

— Тоже мне, император липовый выискался! Подлиза! — заорал Незнайка, стряхивая бисквитные крошки и размазывая по лицу ванильный крем.