Чтение онлайн

– Я, вообще-то, не хотел бы навязываться...
– сказал он, наконец. Лысый прыснул со смеху в кулак. Остальные опять принялись активно переглядываться.

– Ну, а что ты можешь?
– поинтересовался седой, хитро прищурившись.

– Я же фермер!
– заявил Вацлав, ни мало не смущаясь: - Я всё могу!

– Ну, тогда объясни, почему люки коммуникационных колодцев круглые?
– спросил усатый. Вацлав почему-то решил, что над ним подшучивают, потому ответил так:

– Понятия не имею, но сдаётся мне, что какому-то городскому - это слово парень выделил с достойным истинного фермера лёгким пренебрежением - показалось проще на ватмане циркулем чиркнуть круг, чем по линейке многоугольник вычерчивать! Однако я так полагаю, что люди, любящие блеснуть остроумием, найдут убедительное обоснование любому решению.

– На самом деле, - протянул лысый с видом человека, повидавшего на своём веку множество круглых крышек на коммуникационных колодцах, - дело в том, что круглую крышку нельзя уронить в люк!

– Да ну?
– искренне удивился Вацлав.
– Так я вам вот что скажу: у нас на ферме четыре погреба: один прямо под домом, другой за цветником, ещё один в большом огороде, и один у четвёртого поля. И крышки там прямоугольные, потому что так строить проще. Проще в перекрытии организовать прямоугольную дырку, чем выкаблучиваться с выпиливанием кругляков. Так за всю историю фермы у нас ни разу прямоугольная крышка в погреб не падала! Я вам больше скажу: у соседей то же самое! Готов на спор: организуем опрос фермеров всего Топурага...

– Не надо, - хмыкнул седой.

– Будь крышки треугольные, остроумные люди заявили бы, что треугольные крышки проще переносить, - Вацлав всё же оставил последнее слово за собой, - схватил руками за два угла, и неси! А квадратные проще складировать. А пятиугольные...

Все, кроме седого, весело рассмеялись.

– Ну, хорошо. Скажи мне, что вот это такое?
– спросил седой, сделав характерное движение пальцами - данные со своего инфора переслал. Инфор Вацлава сам собой активировался, и развернул перед парнем какой-то сложный график: волнообразная кривая соединяла россыпь каких-то отметок. Разумеется, угадать, что это такое, Вацлаву в жизнь бы не удалось, так что он ляпнул первое, что пришло в голову:

– Похоже на банальную теорему Котельникова.

Разумеется, там было что-то конкретное, и это что-то было из области, явно далёкой от фермерства, но ведь и к иллюстрации теоремы Котельникова эта картинка тоже подходила! Вацлав мельком подумал, что любой сложный график можно обозвать банальной иллюстрацией какой-нибудь из фундаментальных математических теорий. Ряды Фурье, например, или ещё что-нибудь. Седой хмыкнул, брови лысого удивлённо выгнулись, а усатый воскликнул:

– О! А как вообще у тебя с математикой?

– До сих пор плаваю в некоторых специальных разделах теории множеств, и теории математических полей, - честно признался Вацлав.

Ни в какую школу он никогда не ходил. Отец сам учил его всему, что полезно знать и уметь толковому фермеру. Насколько Вацлав помнил, началось всё с операторного исчисления, и первыми операторами были такие игровые понятия, как 'поверни' - они с отцом играли в кубик Рубека, 'переложи' - забавные головоломки со спичками, 'вращение', 'поток'. А банальное сложение и вычитание вводились чуть позже, как частные случаи операторов. А интегральные вычисления он осваивал на грядках с укропом, и в цветнике. Правда, были и серьёзные занятия - дистанционные курсы, которые отец ему сам подбирал.

– Я прослушал курс профессора Рофрана, - решил добавить юный фермер.

– Того самого Рофрана?!
– очень удивились все, кроме, пожалуй, седого. Тот вообще с самого начала оставался совершенно невозмутимым. Собственно, Вацлав был солидарен с седым, и честно не понимал, чему удивляются остальные. Ему как-то в голову никогда не приходило поинтересоваться, чего стоит его обучение его отцу.

– Так! И где же ты хотел бы у нас служить, молодой?
– строго спросил седой.

– Э... я готов отправиться на какой-нибудь наблюдательный пост на дальнем астероиде,... только... по возможности, не очень что бы совсем уж дальнем, пожалуйста, - ответил Вацлав, подумав. Да просто он понятия не имел, куда тут у них можно проситься служить, а про пост на далёком астероиде Олег говорил, вот и... сказал, и замер, внутренне холодея - вдруг и в самом деле куда-нибудь в межзвёздные просторы на мёрзлый тёмный планетоид пошлют? Бррр!

– Так! У меня срочное совещание, а вы пока развлекайтесь, - заявил седой, и его ложемент закрылся.

...

Срочное совещание проходило в виртуальном пространстве: в космосе среди звёзд, над кораблями эскадры четвёртого флота. На этот раз присутствовали только двое: тот же генерал из отдела контрразведки генштаба, и капитан первого ранга, начальник разведки четвёртого флота.

– Здравия желаю, Сергей Филиппович, - поздоровался капитан первого ранга.

– Взаимно, Андрей Егорович, - отозвался генерал-майор.
– Поймали, значит, диверсанта?

– Не поверите, товарищ генерал! Он сам пришёл.

– В смысле? Сдался?

– Никак нет. Представился по прибытию к месту несения службы!

– Эк! И кем же? Что, неужто в должности этого вашего молодого, у которого направление выкрали?

– Точно так!

– Ох! Наглые нынче диверсанты пошли, ты посмотри! В наше-то время, Андрей Егорович, такого безобразия не было!

– Да уж!

– И что, и что? Допросили?

– В самой мягкой форме. Со скрытым применением спецаппаратуры. Гнёт своё на голубом глазу! И ведь ни словом не соврал, зараза! Специальную подготовку не скрывал! Математическая подготовка, аналитический склад ума. Находчив. Психологически устойчив.

– О-очень интересно! Эх, мне бы взглянуть на голубчика!

– Представился как Вацлав Бокс... э... Бон-д-с-ки . Предъявил, не краснея, направление на совершенно чужое имя. Поинтересовался, куда мы его служить направим. Дескать, он готов на дальние астероиды.

– Ох, ты ж!

– Так точно!

– Ваши предположения, Сергей Филиппович?

– Версия с диверсией, полагаю, представляется маловероятной. Возможно, конечно, что парня используют вслепую...

– Это, конечно, хорошо, что диверсии не будет, но, знали бы Вы, Сергей Филиппович, какую замечательную информационную компанию на случай диверсии подготовили наши специалисты! Ночь не спали, вкалывали как алиены! Замечательно получилось! Эх, ладно - в следующий раз.

– Тфу, тфу, тфу!

– Личное дело смотрели?

– Так точно. Чистое дело. Но есть пара тёмных моментов.

– Так-так?

– Во-первых, взгляните-ка на его медицинскую карточку. Он вначале под своим настоящим именем завалил медицинскую комиссию на Топураге, а потом уж к нам пробрался по чужому документу...

– Завалил-то, дай угадаю, по линии психиатрии?

– Так точно. Да Вы взгляните, я переслал документ...

– Пути отхода подготовил, значит. Чуть что - он психически больной, и за себя не отвечает...

– При этом этот якобы дебил демонстрирует нам хорошую математическую подготовку.

– Где учился?

– Нигде. Я личное дело Вам переслал.

– Минуту. Вот так так! Да этот ваш 'диверсант'... сирота! Сирота с Ханаямы! Усыновлён сразу после инцидента...

– Вы на личное дело его приёмного отца взгляните, товарищ генерал-майор контрразведки, - предложил начальник разведки четвёртого флота. Через долгих три минуты от генерала донеслось:

– Что за алиенщина!

– Тарабарщина из несуществующих иероглифов, - уточнил разведчик, - такое бывает, когда в несекретном документе попадается отсылка к какому-нибудь секретному делу. Тогда, что бы не секретить целиком весь несекретный документ, секретят отдельное слово или фразу.