Чтение онлайн

– Этот, как ты сказал, мальчик, младше тебя всего на пару лет. – улыбнулась Хельга.

– Он раскрывает мне глаза на мир. Я готова его слушать и слушать. – сказала Яннет.

– Не знаю, что он там тебе раскрыл, но пусть объяснит – в чем успех диктаторов? – прищурила глаза Хельга . – И фюрер, и Сталин не самые привлекательные личности…

– О фюрере, я бы так не сказал. – покачал головой Ингмар. – Я слушал его речь в Веймаре. Гостил у родственников. И видел, как его воспринимают немцы; десятки, сотни тысяч немцев. Насколько помню, никто из нас тогда, не считал его непривлекательным. Едва его кортеж въехал в город, пространство взорвалось; как после бомбежки. Волна людского ликования была такой силы, что грозилась разнести все вокруг. Люди рыдали, как дети, исступленно выкрикивая приветствие наци; они просто бесновались, и в их глазах не было ничего кроме обожания… И я, бесновался вместе со всеми.

– Одну поразительную деталь подмечают все, кто слышал его. – подхватил мысль Ингмара, Рауль. – Это магнетизм! Он намагничивает толпу; намагничивает мысли…

– А какая экзальтация? – оживилась Хельга. – Не удивительно, что в первую очередь, он завоевал немок.

– Мужчин, его харизма привлекает, ну никак не меньше. – не согласилась Яннет. – Им покажи, какую нибудь «стрелялку» и они сломя голову бросятся крушить все вокруг.

– Я и говорю – демон! Слишком легко, он завоевывает сердца людей. И не только в Германии! – сказала Хельга.

– Секрет здесь прост. Антисемитизм в крови всех европейцев. – сказал Рауль.

– Черчилль утверждает, что в Англии его нет. Он говорит, что «они не такие глупые, чтобы заявлять, что какая-то нация умнее их». – не согласился Магнус.

– Его, никто и слушал не хотел. – усмехнулся Рауль. – Хотя, он не уставал повторять, если не остановить фюрера, его армии проутюжат всю Европу.

– Рауль, всегда пророчествует грозу! И когда она приходит, начинает причитать – вот мол, я же предупреждал! – Магнус добавил в бокал вина. – Мне, все это, кажется преувеличением. Он вернул Германию к довоенным границам, и теперь успокоится.

–По-моему, все свои планы, фюрер очень четко обозначил в «Маин Кампф». – спокойно отреагировал Рауль. – Я и насчет «жизненного пространства», и насчет евреев. Только слепой не видит, мир, лишь на мгновение застыл в ожидании грандиозной схватки.

– А что касается евреев, им надо умерить свои финансовые аппетиты. – сказал Магнус. – Или вы скажите, что они не опутали планету сетью своих банков; не прибрали к рукам всю мировую финансовую систему? Я твердо убежден, Гитлер защищается. Пусть грубовато, по солдафонски, но защищается. Я с ним не во всем согласен, но финансовые махинации это тоже мировое зло.

– С евреями, конечно, он перебирает, но их нигде не жалуют! – вздохнула Яннет.

– В силу своих природных качеств, они всегда на виду. – сказал Магнус. – Может, им надо быть скромнее?

– Я не хочу априори присоединяться к хулителям фюрера, – сделал глоток, Рауль, – но он сконструировав милитаризированную машину, которая всегда должна быть в движении. И будет воевать, пока его не разобьют. Диктаторы никогда не останавливаются. Им всегда мало. Их действия не подвержены обычной логике; они, как правило, импульсивны и непредсказуемы. Но, что бы вы не говорили, его отношение к евреям – варварство.

– В таком случае большая часть нашего континента – варвары. И число их непрерывно растет. – сказал Магнус.

– А я его поклонница. – захлопала в ладоши Яннет. – Европе нужна серьезная встряска.

– В Венгрии, Миклош младший, как-то размышлял при мне: «Что заставляет нас заигрывать с Гитлером? Прежде всего – Версаль. Трианонский договор это трагедия всех венгров. Это катастрофа, с которой мы не согласимся никогда».

– В шторм, можно сесть и на пиратский корабль. – сказала Хельга.

– Можно! Но тут больше, но? – поморщился Магнус. – Представитель клана Валленбергов разделяет такую точку зрения?

– Как тебе сказать? В том, что сейчас происходит читаются последствия Версаля. Войны начинают не народы, а политические и финансовые круги, но тяготы и последствия войн, как правило, ложатся бременем на простой народ; простых людей. Кроме лишений и испытаний их сгоняют с земель, облагают бременем репараций; просто уничтожают. Любая война, это прежде всего трагедия народа, с неизбежными жертвами и искалеченными судьбами.

– Человечеству не нужны никакие войны, вообще. – сказала Хельга. – Что за наслаждение, от этих периодических кровопусканиях? Научно доказано, оно вредно, для человеческого организма.

– Здесь, я с тобой, пожалуй, соглашусь. Но бывают и исключения! Например, если Рауль отгородит нас от погреба своего деда, мы немедля начнем против него военные действия.

– И все же, в Гитлере есть что-то из разряда вон выходящего. Чехов голыми руками взял. Австрия сама пала к его ногам. В Польше и месяца не прошло, как они были в Варшаве….

– Ну, в Польше и русские руки погрели….

– А, что было во Франции? Блистательная победа… Не знаю, кто будет, следующей жертвой, но я на эту страну и пять эре не поставлю. Можно не сомневаться, что и там все пройдет по тому же сценарию. – в голосе Рауля звучала тревога.

– В немцах, он разбудил дух древних германцев, дикий дух предков, который в нас уже давно спит. – сказал Магнус. – А ведь было бы здорово, сесть на драккар, и в поход…

– Как все мужчины похожи друг на друга. Какаю, бы тему вы не обсуждали, все так или иначе, заканчивается войнами. Бог должен был послать женщине в партнеры существа более тонкой душевной организации, но не ваше пьяное сообщество! – под общий смех заключила Хельга. – Ну, а теперь, вершители судеб мира, я вам приказываю сменить тему, и говорить только о любви. Можно, еще и о кино…

– Я полностью с тобой согласна! – поддержала подругу Яннет.* – Какая вызывающая бестактность! Рауль даже не заметил моего нового платья. Как я ни старалась.

– Твоя служанка может готовить, что нибудь кроме тушенного окуня? – отодвинув от себя тарелку, Магнус. – Но, давайте поговорим о женщинах! Это гораздо более привлекательное блюдо.

– Злые языки утверждают, что под натиском фашизма человечество устоит, но падет от сумасшедших амбиций женщин. – улыбнувшись, сказал Рауль. – Так, о чем это вы…

– О том, например, что женщина имеет право на собственную карьеру! – дерзко вздернула головкой Яннет. – И потому, я хочу сделать заявление… Я решила попробовать себя в кино.

Выждав, пока смолкнет устроенная овация, она продолжила.

– Я понимаю, время не самое подходящее, а что если вы никогда не закончите играть в войну? К тому же надо возрождать былую славу Швеции. Я хочу встать вровень с Гретой*, или Ингрид….

– Ты – готовая звезда! – воскликнул Рауль. – И ты, очаровательна! Хочешь я стану твоим агентом. Пора сделать в звуке шедевры Сельмы Лагерлеф*. Ингмар, ты нам поможешь?