Красная книга начал. Разрыв
Шрифт:
Пока нор Амос дегустировал напиток, Данте ловко увел тему в сторону, переведя с политических тем к торговым. В этом Альбин совсем не разбирался, о чем честно признался собравшейся публике. И теперь рассеянно рассматривал гостей, старательно игнорируя призывные взгляды русоволосой красотки.
Больше всего ему сейчас хотелось найти черноволосую Тару и, забрав у нее ключи от оружейной, отправиться домой. Тем не менее, он понимал, что Данте устроил этот вечер не просто так, и что покидать его рано. Вдруг, взгляд выхватил знакомое лицо и юноша, извинившись, отошел в сторону.
С удивлением отметив, что не ошибся, он подошел к невысокой, стройной девушке, мечтательно рассматривающей пузырьки в бокале с игристым вином.
– Вариола ван Дарко, доброй ночи, леди. Могу ли я составить вам компанию?
– Простите, - девушка только, что заметила подошедшего Альбина, и теперь усиленно пыталась вспомнить, откуда ей знакомо его лицо.
– Мы знакомы?
– Немного, - смутился юноша, - мы встречались после пожара...
– Ах, да, - перебила Вариола, - припоминаю. Кажется я была несколько груба с вами, простите не вспомню вашего имени.
– Альбин нор Амос, просто Альбин если можно. Ничего, я понимаю, такой был день непростой, тут не до любезностей, Я сам был весьма шокирован происходящим.
– Да, хорошее слово, я тоже была шокирована... Тем не менее, примите мои извинения.
– Не стоит, позвольте поинтересоваться, почему вы скучаете в одиночестве?
– Мне тоже интересно, - произнесла девушка тихо, - Не берите в голову, просто я не любительница подобных сборищ, но не могла отказать нашему любезному хозяину.
– Вы давно знакомы с Данте?
– Мы выросли вместе. Так получилось, что поместья наших родителей располагаются рядом. А так как между нашими родами никогда не было вражды, то появилась дружба, - девушка улыбнулась, - А вы давно знакомы?
– Не так чтобы очень, - увильнул от ответа Альбин.
– Но Данте вас весьма привечает, как я посмотрю.
– У нас сложились неплохие отношения, Леди Вариола. Ничего, если я спрошу о том дне, когда мы встретились?
– Просто Виола, Кавалер. Конечно, не стесняйтесь.
– Просто Альбин, - напомнил юноша, - Скажите, никто посторонний не интересовался жертвами? Особенно интересует, не интересовался ли кто личностью некоего господина Цафика?
– Честно говоря не припомню, а что?
– Да нет, это я так, вспомнил. Извините, если был неуместен.
– Все в порядке, Альбин. У меня сегодня был тяжелый день.
– Еще одно происшествие?
– заинтересовался Альбин.
– Нет, нет. Ничего общего, просто немного устала. Простите, я, пожалуй, пойду.
– Конечно, доброй ночи, Виола.
– Доброй Альбин.
Задумчиво проводив девушку взглядом, Альбин вернулся к группе гостей, в которой все внимание слушателей занимал Данте.
Приняв эффектную позу, он убеждал собравшихся, что реформа банковского дела, а особенно отзыв лицензии торгового общества, не только не повредит Империи, а сделает ее крепче, ибо торговое общество в своей основе имеет зарубежный капитал, и Первый Имперский Банк отозвал лицензию именно в этой связи. Чтобы финансы не утекали из страны, поддерживая экономику соседней Шинги.
– И все же, Данте, признайте, что благодаря этим изменениям многие понесут потери.
– Конечно, - невозмутимости хозяина можно было позавидовать.- Потери неизбежны, но это - законы торговли. Лучше сейчас потерять чуть, чтобы позже получить то, что причитается. Отзыв лицензии связан не с самим наличием иностранного капитала, а с попыткой сокрыть подобное от антимонопольной комиссии. Согласитесь, что уже это вполне подозрительно. Зачем банкам скрывать источники?
– Ну, в этом ничего удивительного: все что-либо скрывают. У каждого свои причины... Банки гонятся за сверхприбылями - так было всегда. Я слышал даже, что торговое общество собиралось вводить линейку кредитов для населения, для повседневных нужд.
– встрял молодой дворянин, увешанный пряжками и ленточками.
– Я тоже слышал, но если меня спросят - я против, уж слишком грабительские проценты. Да и смысл существования банков не в том, чтобы обслуживать население.
– В чем же тогда?
– В поддержке крупных проектов, постройки заводов, прокладке новых путей снабжения, по принципу новой железной дороги, организация экспедиций и добычи ресурсов, да много всего...
– Тем не менее запрет на валюту и валютные вклады, отзыв лицензии, а следовательно невозможность кредитования, скажутся негативно на нашей экономике.
– Господа, - Данте взвел очи горе.
– Неужели вы думаете, что антимонопольщики и экономисты под рукой Императора - набитые дураки? Неужели вы считаете, что все ваши придумки не были просчитаны этими умнейшими людьми, и на все ваши возражения не найдется ответов?
– Пусть так, - перебил увешанный пряжками.
– Но что делать с кредитами?
– Ну во-первых, Первый Имперский открывает программу для погашения кредитов, набранных у торгового общества. Снижает для крупных кредиторов первичную ставку и запускает новую линию кредитов для внутреннего рынка. Господа, у вас есть шанс слезть с иностранной иглы.
– И пересесть на имперскую? Ставки все равно будут выше.
– Отнюдь. При снижении первичной стоимости, банк предлагает 3 -5% для программы выплат иностранных кредитов. И 7% для программ по насыщению рынка.
– Да-да, я слышал об этом, только сначала вы должны доказать целесообразность взятого кредита и предоставить документы по освоению средств. Иначе имперцы денег не дадут, - встрял нескладный.
– Естественно, господа, вы хотите дешевых денег, так докажите, что государство не потеряет, иначе вместе с государством потеряете и вы.
– Мы теперь так или иначе потеряем, - не унимался нескладный.
– Даже учитывая вашу волшебную программу. Все едино, сначала нужно выплатить проценты и неустойки по иностранным кредитам, а потом проценты по кредиту взятому, чтобы погасить кредит. В выигрыше будут только те мошенники, что задумали эти реформы изначально.
Взгляд Данте похолодел. Он приосанился став немного выше, и словно внушительнее. Теперь в его облике мало осталось от добродушного толстячка, теперь в окружении дворовых шавок стоял, нет не волкодав, медведь почуявший запах крови. Шавки может и повыдергают ему шерсть, но до мяса не достанут: