Чтение онлайн

Я смеюсь. Учитывая, что именно это она и планировала сделать, я не понимаю, почему я должна бояться её угрозы сейчас. Думаю, у меня есть неплохие шансы избежать расстрела; я сильнее и быстрее, чем она думает.

— Я говорю правду. Идёмте же. Нам в эту сторону.

Я веду её внутрь, лавируя между прилавками. Мы проходим мимо жуткой женщины с её жуткими снежными шарами; мы не обращаем внимания на мурлыкающие рекламные ролики о заклинаниях и поддельных товарах. Я иду по узким проходам, как будто мне на всё наплевать. Арбакл марширует, как на чёртовом параде.

Я нахожу расшитую палатку Мерлина. Из вежливости я отхожу в сторону и жестом показываю Арбакл, чтобы она шла вперёд меня. Она поджимает губы, как бы показывая, что она не такая уж дура. Я пожимаю плечами и вхожу первой. О'Ши, Коннор и Мерлин сидят вокруг кальяна. Я не вижу картины.

— Мисс Блэкмен! — воркует Мерлин. — Рад вас снова видеть. А кто ваш друг?

Заметив Арбакл, О'Ши встревоженно вскакивает на ноги.

— Что она здесь делает? Мы не делаем ничего противозаконного! Армия здесь не имеет юрисдикции.

— Ш-ш-ш, — говорю я ему. — Всё в порядке. Я хотела бы познакомить вас с дочерью Тобиаса Ренфрю.

Все они выглядят потрясёнными, даже Мерлин разинул рот. Однако он быстро приходит в себя, очаровательно улыбается и протягивает руку.

— Мисс Ренфрю. Какая радость!

Арбакл смотрит на него как на змею, но, когда он никак не реагирует на её враждебность, она смягчается, без сомнения, обезоруженная его ослепительной улыбкой. Социопат он или нет, этот человек умеет общаться.

— Зовите меня Хоуп, — бормочет она.

Я слегка вздрагиваю, услышав её имя, хотя должна была догадаться. Заметив мою реакцию, она поворачивается ко мне.

— Если бы я была мальчиком, меня бы назвали Тобиасом. Моя няня сменила мою фамилию, чтобы скрыть меня, но я горжусь тем, что ношу имя моей матери, — она вызывающе вздёргивает подбородок, как будто провоцирует меня возразить.

Я наблюдаю, как она кивает в знак приветствия О'Ши и пожимает руку Коннору. Несмотря на всё, что она сделала, я не могу думать о ней как о злом человеке. Я понимаю, как сильно в ней, должно быть, горело желание отомстить. Если отбросить её собственные тайные желания, я думаю, что она, вероятно, просто наняла не тех людей. Кто-то с более честными намерениями, возможно, направил бы её по другому пути. Она всё равно могла бы отомстить, но это не повлекло бы за собой гибель невинных людей или массовый терроризм. Или отрезание ушей.

— Итак, — говорит Арбакл, оглядываясь по сторонам, — где именно находится мой отец?

Мерлин театрально поднимает руки в воздух.

— Это так очевидно! Не могу поверить, что никто до сих пор этого не замечал, — он качает головой. — Честное слово!

Арбакл выпрямляется.

— Для меня это не очевидно.

Мерлин бросает на меня взгляд и подмигивает.

— Можно, я оставлю это себе? Оно прекрасно подойдёт к моей другой работе.

Я складываю руки на груди.

— Нет. Выноси эту чёртову штуку, — я прищуриваюсь, глядя на Арбакл. — Сначала вы должны отдать мне свой пистолет, — я думаю, что держу ситуацию под контролем, но никто не знает, что сделает Арбакл, когда узнает правду.

Она хмурится, явно не желая расставаться со своим оружием. Когда я пристально смотрю на неё, она кладёт пистолет на ближайшую полку. Она поворачивается так, чтобы я не могла добраться до него, не пройдя сначала мимо неё.

И О'Ши, и Коннор хмуро смотрят на меня. О'Ши требуется какое-то мгновение, чтобы перевести взгляд на картину на стене в кабинете Мерлина, затем на моё лицо. Это чертовски очевидно, когда до него доходит, потому что выражение шока на его лице становится почти комичным.

— Нет!

Я киваю.

— Да.

Коннор пинает его.

— Что?

— Картина. Тобиас Ренфрю — в чёртовой картине.

Арбакл напрягается.

— Что, чёрт возьми, вы имеете в виду?

Мерлин наклоняется над столом и достаёт картину из особняка Ренфрю.

— Вот, — говорит он. — Познакомьтесь со своим отцом.

Хотя я уже знаю правду, я присоединяюсь к остальным и смотрю на неё. Ренфрю по-прежнему стоит спиной. В отличие от фигур на другой картине Мерлина, которые смотрят с неё так, словно умоляют кого-то помочь им, Ренфрю, похоже, всё равно.

— Должно быть, он сам сделал это с собой, — бормочу я. — Без Хоуп и их ребёнка он не видел смысла продолжать жить. Он заточил себя в ловушку внутри картины.

Мерлин поджимает губы.

— Это теория, — весело говорит он.

— Папочка? — шепчет Арбакл тоненьким детским голоском. Я удивлённо смотрю на неё. В выражении её лица смешались недоверие и отчаянное желание. Она не может поверить, что маленькая нарисованная краской фигурка — это он, но и не хочет верить, что это не так.

— Я не понимаю, — говорит Коннор. — Если у него всё было так плохо, почему он просто не покончил с собой? В конечном счёте, это было бы гораздо менее болезненно.

— Возможно, он хотел наказать себя, — предполагаю я. — Это он изначально связался с «Чекерсом». Возможно, он думал, что это его вина, и он заслуживает страданий.

— И у него случайно оказалось это заклинание где-то поблизости, где он мог быстро до него добраться?

Я понижаю голос.

— Возможно, оно было при нём, потому что он планировал использовать его против кого-то другого.

О'Ши кивает.

— Ты права. Они переодели его, не так ли? Попечители. Они переодели его в старый смокинг. Заклинание могло быть в кармане. Возможно, он собирался применить его к какому-нибудь другому бедняге, но передумал. И он так и не удосужился от него избавиться.

Мы все снова смотрим на спину Ренфрю.

— Наглядное «как аукнется, так и откликнется», — говорит Коннор.

— Заткнитесь! — кричит Арбакл. — Просто заткнитесь! Мой отец не был плохим человеком!

— Он занимался торговлей оружием на чёрном рынке, — подмечаю я.

— Иди нахер! — выплевывает она. — Что ты можешь об этом знать?

Меня так и подмывает сказать ей, что я также знаю, что его дочь спровоцировала террористическую активность. Вместо этого я держу рот на замке.

Она вскидывает руки, хватает Мерлина за воротник и дёргает его вперёд, пока его лицо не оказывается в нескольких дюймах от её лица.

— Как нам его вытащить? Что нам делать?

Ведьмака это нисколько не смущает. Он удивлённо поднимает брови, глядя на меня. Я делаю три шага назад, лезу в карман и достаю камешек. Мгновение смотрю на него, затем снова убираю.