Чтение онлайн

Идея единого Бога присутствует в творчестве П., однако его понимание Бога дает простор различным интерпретациям. Бог то выступает творцом идей, то оказывается демиургом (буквально – ремесленником), творящим мир по заранее заданным образцам-идеям. Бог оказывается то живым существом, совершенной личностью, то лишь «умом», которому противостоит несотворенная им материя. Иногда П. называет Богом идею блага. Низшим родом богов П. называет небесные тела, Землю, сотворенные из огня демиургом.

Учение о душе занимает важное место в творчестве П. Тело человека создано из элементов четырех стихий; тело – лишь временное пристанище души. Душа человека состоит из трех частей. Ее разумная часть создается самим демиургом, она независима от тела и бессмертна. Неразумная часть души создана низшими богами, она включает аффективную («гневную») часть и вожделеющую. Вожделеющее начало толкает человека к любви, заставляет его испытывать голод и жажду. Разумная часть души помещается в голове, гневная – в груди, вожделеющая – в животе. Средняя (аффективная) часть души может стать союзником разумной его части, если человек направит силу своего гнева на самого себя, свои вожделения, рабом которых он становится.

Души, раз сотворенные, жили на звездах, они видели мир идей, однако чистое бытие идей могут созерцать одни лишь боги. Человеческие души хотя и бессмертны, но несовершенны: застигнутые случайностью, они тяжелеют и падают на землю. Души, дольше всех созерцавшие идеи, вселяются на Земле в мудреца, царя, государственного мужа. Души, лишь на миг прикоснувшиеся к чистому бытию, вселяются в софиста, демагога, тирана. Долгое время души не могут вернуться на небо, до этого должно пройти не менее десяти тысяч лет. Лишь душа философа может «обрести крылья» и воспарить к небу быстрее, через три тысячи лет, при условии, что каждый из ее владельцев будет искренне любить мудрость. Количество душ ограничено, они постоянно кочуют от одной телесной оболочки к другой.

На земле душа забывает о своем пребывании в царстве идей. Однако праведная жизнь, стремление к знанию, а порой и соприкосновение с земной красотой могут побудить в душе воспоминания, что открывает путь к уже сознательному стремлению к Благу. Познание открывает путь к освобождению бессмертной части души человека. П. выделяет два качественно различных видов знания: знание «умное» и знание чувственное. Те, кто надеется на чувственное познание, похожи на людей, которые с самого рождения живут в пещере и не видят реальных вещей – только их тени на стене. И лишь философ, созерцающий истину, говорит о вещах, которые он видит при ясном солнечном свете – свете разума.

Чувственное познание предполагает веру в существование отдельных вещей, а также наличие чувственных образов вещей – «подобий». Чувственное знание выражается в форме мнения. Мнение не может усмотреть сущность вещи, ее идею; с помощью мнения можно судить о красивых телах, но не о красоте вообще. Мнение не есть знание, но и не есть незнание. Мнение не может быть истинным или ложным. Само понятие лжи появляется тогда, когда мы уже имеем знание. Могут существовать «правильные мнения», но они ничего не говорят о причине и сущности вещи, однако помогают в деле политического управления, в добродетельном поведении. Познание интеллектуальное включает мышление (чистую деятельность ума, мышление о мышлении) и рассудок. Рассудок использует знание об идеях в качестве гипотез. К этому виду знания относится математическое знание, облекающее идеи в чувственные образы. Мышление опирается на особую интеллектуальную интуицию, непосредственное созерцание. Интуиция (припоминание) стимулируется искусством диалектики, ведением спора, столкновением противоположных суждений.

Учение о душе у П. переплетается с учением о государстве. Государство понимается широко, как «совместное поселение». Это необходимое условие личного совершенства. Основанное на разделении труда, оно способствует выявлению человеческих склонностей и их развитию. Совершенная форма человеческого сосуществования – в прошлом, тогда сами боги управляли государством. В каждом государстве ныне «заключены два враждебных между собой государства: одно – бедняков, другое – богачей». После «золотого века» возникли следующие формы государственного устройства: тимократия, олигархия, демократия, тирания.

Тимократия (власть честолюбцев) – первая отрицательная форма государства. При тимократии еще сохраняются общие трапезы, обязательные для всех физические упражнения, правители еще пользуются почетом, воины не гонятся за материальными благами. Однако уже накапливаются богатства в руках немногих, семья отвлекает от забот государственных, появляется тяга к роскоши. Олигархия – это уже господство немногих. Властвуют только богатые, бедные не принимают участия в правлении. В олигархическом обществе есть люди, которые в результате обнищания и распродажи имущества либо вообще ничего не делают, либо превращаются в преступников; другие не совершенствуют свои способности, данные от рождения, а пытаются заниматься всеми видами деятельности одновременно, не преуспевая ни в чем. Демократия – власть большинства – усиливает и закрепляет раскол и насилие в обществе. Зависть и злоба бедняков – бывших богачей – приводит к восстанию и переделу власти победившим большинством. Тирания есть наихудшая форма правления, вырождение демократии. Избыток свободы приводит к рабству. Тиран, вознесшийся на волне народного представительства, начинает уничтожать своих врагов, пока вокруг него не остается никого.

Возможно иное государственное устройство, основанное на идее справедливости. Государство, основанное на справедливости, представляет собой единое гармоническое целое. Такое государство охраняет покой своих граждан, защищает их от нападения, направляет их духовное развитие. Деятельность такого государства подчинена высшей идее блага.

В основе деления граждан на особые разряды лежит учение П. о трех частях души. Те, у кого с детства обнаружено преобладание разумной части души, предназначаются для управления государством; те, у кого более развита аффективная часть, должны стать воинами; в ком доминирует вожделеющее начало, становятся торговцами, строителями, ремесленниками, скотоводами, наемниками. Ремесленник в таком государстве не стремится к управлению, правитель далек от своекорыстных поступков, воин думает о безопасности государства, а не о собственной безопасности и выгоде. П. не уделяет внимания воспитанию граждан низшего, «производительного» класса, но воспитание воинов и правителей-философов – важный аспект его теории идеального государства. Для этих групп населения необходима ликвидация личной собственности, отсутствие устойчивых браков, общественное воспитание детей. Воспитание должно быть как телесным, так и духовным. Не всякое искусство полезно, необходимо изгнать из искусства изображения порока, изнеживающие мелодии, дисгармонию, актерское «лицемерие». Правители-философы – это не столько профессионалы «управленцы», сколько мудрецы, стремящиеся к чистому благу, их сознание не замутнено сиюминутной полезностью. Правители – созерцатели идей, они представители мира небесного в мире земном, они поддерживают добродетели, на которых строится общественная гармония.

Учение П. о добродетелях или «доблестях» отличается от современных представлений о нравственности. Для П. подлинное благо – это не благо отдельного индивида. но благо целого. Делание каждым в обществе своего дела и есть его добродетель. В благом государстве присутствуют четыре «доблести»: мудрость, мужество, благоразумие (сдерживающая мера), справедливость. В отличие от современных представлений о нравственных нормах, которые носят всеобщий характер, обращены ко всем без исключения, добродетели не всеобщи. Нет необходимости, чтобы все в обществе были мудрыми, созерцали идеи, это удел философов. Мужество – согласное с законом мнение о том, чего следует бояться, а чего нет, – присуще воинам. Добродетельность работников ниже, чем правителей и воинов, но и им, как и всем другим разрядам, присуще благоразумие, подчинение существующим законам. Итоговая добродетель государства – справедливость, стремление к тому, чтобы каждый делал свое дело. Воины помогают правителям, как собаки пастухам, чтобы те могли без помех пасти свое стадо.

«Чары Платона» оказались столь сильны, писал современный исследователь К. Поппер, что отголоски его учения об обществе до сих пор можно обнаружить в современных взглядах на общество, в социальных утопиях, политических программах.

ПЛЕХАНОВ Георгий Валентинович (1856–1918) – русский философ-марксист, один из основателей российского социал-демократического движения. На раннем этапе творчества испытывал влияние французского материализма и революционного демократизма Н. Чернышевского, позже стал первым последовательным теоретиком-марксистом в России. П. поставил задачу систематизации философского наследия марксизма, вписывания его в контекст движения европейской философской мысли. Основные труды: «Очерки по истории материализма», «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», «О материалистическом понимании истории», «К вопросу о роли личности в истории», «Письма без адреса», «Искусство и общественная жизнь». П. не ограничился систематизацией наследия марксизма – он ввел в марксистскую теорию ряд новых тем: обратился к проблеме географической среды и характеру ее воздействия на общество, уделил значительное внимание общественной психологии, изучал структуру религии как особой формы освоения действительности, впервые дал систематическое изложение принципов марксистской эстетики.

Материалистический тезис «бытие определяет сознание» является исходным принципом всех теоретических построений П. Первоосновой общественной жизни, по его мнению, является географическая среда. Непосредственная причина развития общества – способ производства, господствующий в данную историческую эпоху. Говоря о диалектике производительных сил и производственных отношений, вызывающей изменения в «состоянии умов», в идеях, чувства, верованиях, П. считает, что развитие общества обусловлено его внутренними противоречиями. Не менее важным законом, определяющим общественное развитие, является обязательный переход количественных изменений в качественные путем скачка. Исторический процесс протекает «не мирно, эволюционно», но революционно, что находит свое лучшее подтверждение в борьбе классов, «забывая о которой ничего нельзя понять в жизни классового общества».

В целях «строго научного» объяснения состояния общественной жизни П, стремится раскрыть ее структуру. Он выдвигает так называемую «пятичленную формулу», выражающую, по его мнению, связь между различными «членами ряда»: «данная степень развития производительных сил; взаимоотношения людей в процессе общественного производства, определяемые этой степенью развития; форма общества, выражающая эти отношения людей: определенное состояние духа и нравов, соответствующее этой форме общества; религия, философия, литература и искусство, соответствующие способностям, порождаемым этим состоянием…». В качестве посредствующего звена между различными материальными проявлениями общественного бытия и деятельностью по созданию духовных ценностей П. вводит категорию общественной психологии.