Чтение онлайн

— Теперь, когда с нами Господин Надзирающий, мы достигнем большего! — это Король Люсиан.

— Мы по-прежнему служим только вам, Ваше Императорское Величество! — это вытянувшийся в струнку Лефевр.

Ищу глазами Бошара. Нахожу. Хранитель меня в полуобморочном состоянии. Бледен, трясется, голубые глаза полны слез. Встретившись со мной взглядом, он берет себя в руки и ободряюще улыбается.

— Нельзя вернуть то, что безвозвратно исчезло! — интонация Раймунда изменяется, но остается пугающе грозной.

— Разве исчезло? Неужели безвозвратно? — в вопросах Надзирающего сомнение.

— Разговоры о ней и даже мысли о ней под запретом! — шепотом выкрикивает Раймунд. — У всех и вся!

— Вы о ней?! — осеняет Бернарда. — О ней?! Об этой…

— Молчите! Ни слова больше! — запрет Императора звучит угрожающе. — Ее нет! Ее не существует… больше…

— Она существует! — Король Базиль делает глубокий поклон. — Разрешите, Ваше Императорское Величество… Позвольте, брат мой…

Меня не удивляет ничто из происходящего. После появления отца я вообще ничему не удивляюсь. Жду. Еще надо понять, что с Полинкой… Еще Елена с ее угрозами… Еще фамильяр мой-не мой… Хотя нет, конечно, удивляет. Это руки Императора. Они дрожат. Самый внушительный и представительный мужчина из всех, кого я когда-либо видела. Сильный, нет, могучий. Широкоплечий, высокий, надежный. Мужчина. У которого дрожат руки

— Вы затеяли бессмысленное… — в голосе Раймунда теперь горечь и усталость. — Никто не сможет вернуть…

— Я могу! — это… Фиакр.

— Подтверждаю! — после целой минуты оглушительной тишины, давящей не по-детски на слух, зрение и даже дыхание, произносит Король Базиль и добавляет. — Кроме него — никто!

— Да! Это действительно так! — с глубокой, не понятной мне грустью, подтверждает Господин Надзирающий.

Так… Мой Фиакр… Хорошо, не мой, просто Фиакр… Может вернуть кого-то, кого вернуть нельзя… Интересно…

— На данный момент это так, — ответ отца.

— Вы безумцы! — Император переводит взгляд с моего отца на Фиакра.

— Мы ваши слуги и друзья, — ласково возражает Надзирающий. — Вы же знаете, я не могу предать. Это исключено. Все могут, но Надзирающий и Решающий — нет. Такова природа вещей…

О! Такова природа вещей. Отец вспомнил слова булгаковского Воланда. Только сначала тот сказал: «Ничто в этом мире не меняется». Вот интересно, а в этом мире? Он тот или этот?

— Это просто легенда! — возмущенно восклицает Бернард. — На этом основании считать остальных предателями — возмутительная ложь! Тем более, Его Императорское Величество видит и слышит, кто его предал!

— Время! — напоминает Надзирающий. — Нам нужно ваше согласие на снятие защиты Храма. И еще обещание не применять магию никому, кроме Его Превосходительства Господина Решающего и Вас, Ваше Императорское Величество!

— Клянемся! — хором произносят Короли и Лефевр.

Бернард и Бошар молчат.

— Нам нужно ваше слово! — настаивает Король Базиль, раздраженно глядя на них.

— Я еще не дал своего! — сердится Раймунд. — То, что вы задумали за моей спиной, бессмысленно и не поддается никакому трезвому расчету!

— Причем здесь трезвый расчет? — осмеливается противоречить Надзирающий. — Как раз всё очень зыбко и многовариантно. Нужно не только ваше решение и согласие, но и ее.

— Ее нет в этом мире… — с досадой, сожалением и злостью отвечает Раймунд. — Давайте просто сейчас отправимся во дворец и устроим праздник в честь вашего чудесного возвращения, Господин Надзирающий. Если уж нам никак не удается обвенчать Его Высокопревосходительство с его очередной избранницей.

— Мы столько столетий потратили на то, чтобы вытащить ее сюда! — Надзирающий повышает голос. — Я рискнул всем, прошел через время и миры. Вернул сюда собственную дочь, для которой пребывание здесь подобно смерти! И… ее заманил с большим трудом.

— Хватит! — Раймунд нервно пожимает могучими плечами. — Мы довольно потешили публику! Вам не стереть память придворным! Все они из магических семей. У нашего разговора нет предмета!

— Ну почему же… — глубокий низкий женский голос раздается в тишине Храма.

Вот это да! Елена!

— Вы сняли защиту?! — пораженно кричит Бернард. — Вы… Вы… Вы — предатели!

По мгновенно освободившемуся проходу идет самая красивая на свете женщина. Ее идеальное тело затянуто в черный щелк, идеально блестящий в свете свечей. Идеальная прическа подчеркивает идеальность лица. Оно каждую секунду преображается, меняя цвет идеально красивых глаз.

Бледность Императора Раймунда становится мертвецки серой. Лицо Бернарда краснеет. В глазах Королей и Лефевра надежда. На что? Ничего не понимаю! Сейчас эта тварь всем нам устроит!

— Ты! Ты… — кажется, что Бернард сейчас отойдет в мир иной (в какой, интересно?), так ему плохо.

— Я! — миролюбиво соглашается Елена, остановившись возле Алтаря и с презрением взглянув на меня.

Фиакр загораживает меня собой и тоже получает взгляд, полный презрения.

— Признаю ваш ум и умение манипулировать, — Елена слегка склоняет голову, и ее черная шляпа с черными перьями и черной, но практически прозрачной вуалеткой блестит торжествующе и крайне мстительно.

— Взаимно! — миролюбиво, но настороженно отвечает на странный комплимент мой отец. — Прошу вас, Госпожа Sorciere, выслушать нас…

— И не подумаю! — идеальные губы Елены складываются в идеально презрительную усмешку. — Всё, что вы могли мне сказать — вы сказали пару сотен лет назад!

— Отец Его Императорского Величества и Их Королевских Величеств был несколько эмоционален тогда… — неожиданно говорит… Лефевр.

Это просто детектив какой-то, а не прогулка в магический мир.

— Что с Полиной? — громко спрашиваю я.

Взгляды всех присутствующих направляются на меня, тщетно пытающуюся выглянуть из-за плеча Фиакра.

— Ее пришлось вернуть… — нехотя отвечает Елена, еще раз усмехнувшись. — В твой… тот мир…

— Это она…

— Она…

Многоголосый шепот по всему Храму перекатывается, как тихий ручеек по камням, неспешно, но настойчиво.

Уже легче. Осталось выяснить, что с мамой и братом Шуркой. Но, думаю, мой внезапно могущественный отец не даст их в обиду. Как дал меня…

— Заставить меня сделать то, что вам надо — очень смешная затея! — обращается Елена к Надзирающему, но глядя на Фиакра. — Хотя жених, конечно, представителен, даже красив!

Она не смотрит на Императора. Он же не отрывает от нее страшно черных глаз. Чувствую, что все чего-то ждут. Но чего?

— Я требую ее ареста и допроса! — подает слабый голос Бернард. — В Тихую комнату ее!

Самого тебя в Тихую комнату, душегуб…

— Защита снята! Империя в опасности! — первые слова, которые произносит мой Хранитель Бошар. — Берегитесь, Ваше Императорское Величество!

Его Императорское Величество Раймунд неожиданно для всех делает несколько шагов в сторону Елены. Все замирают. Бернард и Бошар пытаются остановить его, но дорогу им преграждают три Короля.