Чтение онлайн

— Этому вы тоже такой наказ дали? — спрашиваю я.

— Этому? Решающему? — догадывается мама. — Ему не нужны наказы. Он не прольет ни капли.

— Понято… — бормочу я, и вдруг меня осеняет.

Чтобы выиграть время и предпринять попытку спрятаться, мне нужно, как минимум, выйти из зала. Беру за тонкую ножку высокий бокал с тонкими стенками, наполненный густой ярко-фиолетовой жидкостью. Вот точно вино из фиакринии — ягоды, названной в честь жениха. И когда мама, наклонившись ко мне, начинает бормотать что-то успокаивающее, я, делая вид, что заинтересованно прислушиваюсь, подставляю под ее руку бокал с вином. Бокал падает с хрупким, едва слышным звоном — не разбивается, но вино разливается по белоснежной скатерти и яркими брызгами ложится на пышный рукав маминого роскошного серо-голубого платья.

— Ой! — талантливо пугаюсь я и, как в детстве, добавляю — Я нечаянно!

— Ничего… — спокойно реагирует мама.

Я с ужасом смотрю, как пятна на скатерти медленно, но верно исчезают, как брызги, испортившие мамино платье, волшебным образом бледнеют и испаряются на глазах.

— И скатерть, и посуда, и наряды всех гостей созданы бытовой магией, — улыбается мама. — Но будь аккуратнее, доченька. Уронив Кубок Равновесия, получишь необратимые последствия.

— И магии всей Империи может не хватить, чтобы это исправить, — хмурится отец, глядя на меня с подозрением.

— Понятно… — расстроенно говорю я, прижимая руку к животу, в котором что-то урчит и булькает то ли от страха, то ли от голода.

Холодная кожа ладони прикасается к чему-то мокрому.

— Ужас! — шепотом ахает мама. — Твое платье уникально! Оно испорчено!

Я вспоминаю мамины слова о том, что платье мое изготовлено без применения магии.

— Продукт без ГМО? — нервно хихикаю я, стараясь скрыть радость от того, что на моем платье яркое, отчетливо видное фиолетовое пятно.

— Позвольте помочь? — за моей спиной появляется Ребекка.

— Да! Конечно! — неэлегантно вскакиваю я, привлекая внимание окружающих.

— Идите за мной, госпожа, — Ребекка делает глубокий поклон.

Во взгляде отца недоверие и предупреждение. Во взгляде матери любовь и предупреждение. Во взгляде Короля Базиля восхищение и предупреждение. Во взгляде Елены, красота которой сегодня просто крышесносная, жалость и предупреждение. Во взгляде Ребекки затаенная радость и предвкушение победы, маленькой женской победы. Во взгляде Фиакра, сидящего напротив, предупреждение и еще какое-то чувство, которое я не могу прочесть.

Сопровождаемые не слугами, а десятком офицеров, мы с Ребеккой выходим из зала и отправляемся в дамскую комнату с потрясающе красивым интерьером. Офицеры остаются за дверью.

— Ну! — призывно говорю я своей фрейлине, укрощая частое и тяжелое дыхание.

— Сейчас, — тоже волнуясь и явно нервничая, отвечает Ребекка. — Сейчас. Мы объединились для спасения Империи и вашего спасения. Нас много, но у Его Императорского Величества, Их Королевских Величеств и Его Высокопреосвященства сил больше, чем у нас. Мы должны успеть переправить вас в относительно безопасное место, в котором вы будете способны применить свои магические способности, способности Sorciere.

— Так переправляйте! — тороплю я, чувствуя себя выпотрошенной курицей, которую уже не нафаршируешь, потому что она трясется мелкой дрожью и фарш всё равно вывалится наружу.

Новая мысль проходит легкой тенью перед глазами:

— Его Высокопреосвященство? — удивленно переспрашиваю я. — Он не входит в Ваше «мы»?

— Господин Бернард? — не менее удивленно реагирует она. — Конечно, нет!

— Тогда вы… — догадываюсь я.

— Да, — кивает она. — Мы Культ Непрощенных.

— Вас же всех сослали в какой-то там Каньон… — осторожно напоминаю я.

— Да, — снова кивает она. — Но не нас, наших предшественников.

— Понятно… — мало что понимаю я и повторяю. — Переправляйте!

— Для этого надо переодеться, — говорит Ребекка.

— Мне? — догадываюсь я.

— Нам, — поправляет меня она. — Меняемся нарядами!

В ее черных глазах решимость и удовольствие.

Чтобы поменяться платьями и убрать пятно с моего, мы тратим почти полчаса. Ребекка совершенно изменила мое платье, надев его. Оно стало… другим. Вроде такое же фисташково-серебряное, но какое-то строгое и даже скромное. Накидка просто закрыла все оголенные места. Ничего того, что было с моим платьем на мне, не происходит. Ребекка тоже это видит, поэтому досадливо морщится.

Ее золотое платье, созданное магией, на счет раз-два-три самоподгоняется под мою фигуру. Садится идеально. Есть всё-таки тут свои фишечки, которые в моем мире не помешали бы.

— Вашего возвращения в зал ждут, — напоминает Ребекка, — мое невозвращение сначала будет менее заметно. Поэтому поторопитесь!

— Император и Короли, Решающий, мой отец и сотни лучших, самых сильных Магов Королевства в зале! — напоминаю я. — Как вы собираетесь их обмануть?

— Не обмануть, — быстро поправляет меня Ребекка. — Это невозможно. Отвлечь на некоторое время, чтобы успеть вас спрятать. Сейчас мы выйдем из этой комнаты. Я с охраной отправлюсь я зал. Надеюсь, что продержусь у всех на глазах в вашем облике хотя бы пару минут. Надену еще накидку на голову.

— А я? — начинаю нервничать.

— А вы с двумя офицерами, они сами подойдут к вам, уходите в противоположную сторону. Кстати, и накидку на голову вам тоже надо.

С этого момента время не просто побежало, оно понеслось… как коза по ипподрому. То вприпрыжку, то рывками.

Вот мы выходим. Все офицеры, их десяток, щелкают каблуками и одновременно кланяются. Ребекка, скромно опустив голову, уходит направо, окруженная восьмью мужчинами гренадерского роста. Я, подражая ей, тоже опускаю голову и решительно иду налево. Меня опережает один из двух оставшихся офицеров. Коротко кивнув, он стремительно двигается по коридору, не оглядываясь, успеваю ли я. Я успеваю с трудом, иногда даже останавливаюсь, чтобы передохнуть. И тогда слышу за спиной ровное дыхание второго офицера.

Мы идем по длинным, постоянно делающим резкий поворот коридорам. Как они здесь ориентируются, понимаю слабо, но верю, что это так. По моим прикидкам, проходит минут десять, когда мы внезапно останавливаемся. Я даже утыкаюсь носом в спину первого офицера, не успев ничего сообразить.

— Прошло три минуты, — нелогично говорит офицер. — Они давно поняли. Надо спешить.

Три минуты? Давно поняли? Спешить? Запыхавшаяся, уставшая, нервничающая, я ничего не понимаю. Мне кажется, что мы вот так бежим уже минут десять.

— Веди госпожу, Эжен! — первый офицер отдает распоряжение второму, а сам почему-то начинает движение в обратную сторону.

И вот я практически бегу за Эженом. Десятый поворот, пятнадцатый, двадцатый… Огромная кованая дверь. Идеально гладкая. Без замка и ручки.

Эжен, высокий блондин с пронзительно голубыми глазами, кладет на дверь руки в белоснежных перчатках и что-то произносит. Тихо и непонятно. Дверь распахивается быстро и только для того, чтобы мы вошли.

Это большой зал, очень похожий на многочисленные залы Императорского дворца. Белый мраморный потолок, черный мраморный пол, серые колонны. Эжен коротко кланяется, щелкает каблуками и уходит через еще одну дверь в глубине зала. Такую же огромную, гладкую, без замка и ручки.