Чтение онлайн

Когда мама и папа возвращаются ко мне, я практически готова. Папа в строгом костюме серого цвета, мама в роскошном платье серо-голубого цвета. Я вдруг впервые замечаю, как идут маме «театральные» наряды, как хорош отец в костюме «благородного дворянина».

Родители же, трогательно взявшись за руки, любящими взглядами окидывают меня всю, от завитых распущенных волос, в которые Воробушек вплела нити с какими-то драгоценными камнями темно-зеленого цвета (сапфиры, наверное), до кончиков атласных зеленых туфелек (бесполезное и бессмысленное изобретение со сроком службы один вечер, если будет бал), выглядывающих из-под края чудесного платья.

— С таким декольте нельзя! — строго и даже раздраженно восклицает отец, глядя на мои голые плечи.

Смешной… Он еще спину не видел…

— Дорогой… — мама мило улыбается папе. — Всё… твоя дочь выросла и выходит замуж. Это самый модный фасон сезона для невест. Его изготовили без применения бытовой магии. Церемониймейстер проверил и утвердил.

— Церемониймейстер?! — Главный Надзирающий Империи пыхтит, как земной самовар. — Решать мне, а не ему!

— Абсолютное знание не подсказало тебе фасончик? — деланно сочувственно спрашиваю я.

— Абсолютное знание не включает в себя такую ерунду, — ворчит отец.

— Что же ты разволновался из-за ерунды? — логично спрашиваю я.

— Нельзя! — еще громче говорит папа.

— Не волнуйтесь, господин! — Воробушек практически падает на колени перед Надзирающим. — К платью полагается накидка. Ее госпожа не снимет в течение вечера. Платье без накидки она наденет во второй день после венчания!

Второй день после… Юмористы и оптимисты…

Воробушек достает из круглой коробки нечто прозрачное и невесомое, блестящее и переливающееся таинственным серебряно-зеленым блеском. Накидка кладется мне на плечи, и папа почти стонет…

— Нет… Стало еще… еще…

— Еще лучше! — нервно-бодро помогает ему мама.

Я отражаюсь в зеркале в платье с накидкой. Папа прав… Стало еще… неприличнее. Открытые участки тела вроде бы закрыты легким и сказочно красивым материалом, но само платье, те его части, которые покрыты накидкой, стали словно прозрачными.

— Не думал я… — вздохнув, говорит отец. — Что это будет так непросто…

— Мне полагается фрейлина? — отвлекаю я родителей вопросом.

— Фрейлина? — недоумевает отец.

— Да. Фрейлина, — злюсь я. — Подруга и служанка в одном лице. Надо же мне с кем-то сплетничать и поручать кому-то что-то делать за себя!

— Прямо сейчас? — недоумевает уже мама. — Я готова быть рядом с тобой почти всегда!

— Мне подруга нужна! — психую я. — А не родственница! Девушка как Полинка!

— Хорошо, — миролюбиво соглашается отец. — Тебе представят подходящих придворных дам сразу после венчания на праздничном обеде.

— Не после, — с трудом удается не кричать. — Не после, а до! Или давайте — возвращайте мне мою Полинку!

— Хорошо-хорошо! — стараясь не расстроить меня еще больше, соглашается мама. — Попросим Его Императорское Величество — и тебе представят достойных этой должности дам уже сегодня после ужина. Узнав, что тебе так будет спокойнее, Раймунд, конечно, согласится.

— Не после, — не унимаюсь я, торопясь и надеясь. — Не после, а до!

— Это сложный выбор! — спорит сердитый отец. — Ты никого не знаешь!

— Я уже выбрала! — радостно сообщаю я пораженным родителям. — И она мне нужна сейчас! Сию минуту! А то вам придется волочь меня к Алтарю за волосы!

— И кто же это? — поглаживая папу по локтю, спрашивает мама. — Кто?

— Ребекка! — умоляюще сложив ладони, говорю я. — Моя любимая подруженька Ребекка! Вы представит не можете, как мы сблизились за эти месяцы!

Судя по удивленным взглядам, представить себе такое они действительно не могли. Да что там! И я не могла…

— Ну, хорошо… — соглашается Надзирающий. — Я сейчас же поговорю с Императором и Решающим.

— Императора недостаточно? — возмущаюсь я. — Зачем Решающий?

— Потому что он Решающий, — мягко объясняет мама. — Он должен знать всё. И еще он должен разрешить.

— Разрешить? — возмущаюсь я. — Он Решающий, а не Разрешающий!

— Люба… Николетт… — мама волнуется, называя меня разными именами. — Мы сейчас попробуем всё устроить! Это такая маленькая просьба, дорогой! Она так волнуется, ей так страшно… Вспомни меня…

Мама тянет отца за дверь.

— Госпожа! — восхищенно шепчет Воробушек. — Вы прекрасны!

— Что ты! — смеюсь я. — До нашей-вашей Императрицы мне далеко!

— Она другая, — не соглашается со мной Воробушек. — Она… идеальная и… холодная. Вы искренняя и удивительно теплая.

— Спасибо… — совершенно теряюсь я от такого неожиданного, но приятного комплимента.

В распахнутую дверь входит Ребекка. Решительная. Строгая. И очень довольная. Ее золотое платье с не менее дерзким декольте великолепно и делает ее бархатную смуглую кожу экзотически загорелой.

— Госпожа Sorciere, — Ребекка ныряет в глубокий поклон. — Ваша фрейлина, госпожа Ребекка.

— Оставь нас! — тороплю я Воробушка.

Служанка тут же исчезает за дверью.

— Встаньте, дорогая, — противно милым голосом прошу я застывшую в поклоне девушку.

Ребекка выпрямляется и смотрит на меня настороженно, без привычной дерзости и наигранного превосходства. Смотрит внимательно, подмечая и роскошь серебряно-фисташкового платья, и волшебство полупрозрачной накидки, и качество драгоценных камней в волосах.

— Мне нужна твоя помощь, — без предисловия говорю я, абсолютно не веря в смирение и доброжелательность «своей» фрейлины.

— Всё, что смогу! — горячо, с придыханием говорит она.

В моем школьном театральном кружке даже новички играли лучше.

— Всё не надо, — морщусь я.

Ее услужливость не радует — раздражает. Неприязнь к Ребекке просыпается с новой силой. Не раздражайся, Люба… От этой… может быть, зависит твоя жизнь.

— Мне нужно выбраться из этого мира, как можно скорее. Помоги не оказаться у Алтаря.

Она надеялась. Именно на такие слова. Но всё-таки поражена. И счастлива.

— Мы поможем вам, — Ребекка не переходит на «ты», но меня удивляет ее «мы».