Чтение онлайн

— Мой опекун изучал языки других миров, — выдаю я и замираю.

А что, если в их мире вообще не признается существование иных миров? Или нет информации об иномирных языках?

Мне везет. Как говорится, новичкам и дурачкам!

— Да? — искренне удивляется Фиакр. — Ваш опекун был посредником или изучал эти языки просто так?

— Хобби, — киваю я, вижу вытянувшееся лицо, картинно вздыхаю. — Увлечение. Понятно?

— Понятно… — Решающий прожигает мою вуалетку острым черным взглядом и вдруг переходит на «ты», как тогда, во дворце, совершенно неожиданно. — А какие у тебя глаза?

— Как это какие? — тяну я время и возвращаю «ты». — Тебе нужен определенный цвет?

— Просто ответь, какого они цвета, — теряет терпение Фиакр. — Почему ни на один вопрос я не получаю прямого ответа?

— Карие. У меня красивые карие глаза! — вызывающе говорю я и хамлю. — Устраивает?

— Карие? — грустно повторяет он за мной. — Устраивает.

— Вам больше нравятся голубые? — осторожно спрашиваю я, прекрасно зная ответ.

— Нет. Мне нравятся… другие, — быстро отвечает он и меняет тему разговора. — В вашем списке племянник самого Императора и адъютант Первого Адмирала Имперского флота.

— Я их не знаю! — пугаюсь я. — Нас не представляли лично. Как они могут меня выбрать?

— Взять в жены Обещанную — большая честь, — Фиакр подтверждает то, что мне уже известно от Франца. — Племянник Императора староват, конечно, ему уже тридцать, а на самом деле — девяноста. А вот Готье, адъютант Готье Перье, молод, амбициозен и горяч.

— Их привлекает то, что я была Обещанной? — догадываюсь я.

— Была? — прищуривается Фиакр. — Я еще не сделал выбор.

— Во дворце ты сказал, что именно я ею не буду никогда, — насмешливо напоминаю я. — Что изменилось?

— Я сказал не так, — мягко возражает он, снова наклоняясь ко мне, обдавая приятным ароматом неизвестного мне парфюма и заполняя собой всё пространство кареты.

— Ты сказал, что уже сделал свой выбор, — ласково отвечаю я. — И мои интриги с Бошаром против тебя не имеют никакого значения.

— Я так сказал? — шепчет Фиакр, обдавая горячим дыханием мои полуоткрытые губы. — И ты запомнила? Тебя это задело?

Его губы останавливаются в миллиметре от моих, и сладко ноет в груди.

— Мне это понравилось… — страстно шепчу я в ответ. — Очень…

— Почему же? — выдыхает он, его черные глаза, кажется, темнеют от страсти. — Острые ощущения щекочут нервы?

— Это мне подходит, — говорю я прямо в его рот. — Я благодарна тебе за выбор не меня. Он совпадает с моим планом.

Почти состоявшийся поцелуй срывается.

— Планом?! — рычит Решающий. — Планом?! Какой план может быть у Обещанной, кроме заветного желания стать моей женой и первой леди Империи?

— Другой, — негромко, миролюбиво отвечаю я. — План может быть другой, не совпадающий с вашим. Твоим.

— Это просто наглость! — восклицает Фиакр. — Чистая, ничем не прикрытая наглость! Обещанная не может так разговаривать со своим…

— Господином? Хозяином? Начальником? Повелителем? Командиром? — предлагаю я на выбор.

— Партнером. Возлюбленным. Мужем. Любовником, — возражает он, закрывая мой рот глубоким, невыносимо глубоким поцелуем.

Через пару минут меня, ошеломленную и просто выпитую до дна, почти отбрасывают на спинку каретной скамьи.

— Я нарушил слово, данное Хранителю, — сухо и зло говорит Решающий. — Я первый раз на свидании нарушил слово.

— Бедненький! — раздраженно жалею я его, прикладывая тыльную сторону ладони к пылающим губам. — Это ж сколько свиданий ты перетерпел? Мне не показалось, что ты нарушил свое слово не трогать девушку в первый раз.

— Именно в первый! — скрипит он зубами и оскорбленно спрашивает. — Ты смеешь мне не верить?

— Верить?! — подпрыгиваю я на мягком сиденье. — Тебе? Покровителю и покорителю многочисленных Ирен, Сюзет, Селестин, Флор?

Прокричав последние слова, я покрываюсь холодным потом от ужаса: права Полинка, я — клиническая идиотка.

На первом свидании не забудь показать,

что ты независимая женщина:

возглавь революцию,

сожги здание парламента,

казни королеву.

Мудрая мысль из Интернета

Я всё-таки потрясающе везучая попаданка: Фиакр, услышав имена своих многочисленных женщин, никак не связывает этот факт с прорывами в этот мир зеленоглазой и опасной Sorciere.

— Конечно! Ирен не упустила случая вывалить на тебя целый воз сплетен! Почему же тебя смущают эти четверо, а не волнуют девяносто девять реальных соперниц?

— Потому что я не собираюсь за тебя замуж! — убедительно фыркаю я в ответ на претензию. — Я вообще пока замуж не собираюсь!

— Пока? — ехидно смеется он. — Через пару лет тебя вообще никто не возьмет!

— Ты намекаешь на мой возраст? Мне еще и двадцати нет! — возмущаюсь я.

— Что в столице, что в провинции замуж стремятся выйти в шестнадцать-семнадцать, и это, в основном, долгожители. Что же говорить об обычных людях с их короткой жизнью? Ты, похоже, из такой семьи? — догадывается Фиакр.

— Да. Я из обыкновенной семьи. Меня ждет семьдесят-восемьдесят полных лет, если повезет! — честно отвечаю я. — Уже минус двадцать — теперь пятьдесят-шестьдесят в остатке. Но я к этому готова.

— Не верю! — пренебрежительно реагирует Решающий. — Как только ты станешь членом Королевской или Императорской семьи, сразу после консумации брака, муж подарит тебе через свою плоть не менее трехсот лет жизни.

Распахиваю глаза. Спасибо, вуалетка, что скрываешь мои эмоции хотя бы наполовину!

— Не только ради чести и почета большинство Обещанных вступают в борьбу за меня. Они борются за свою очень долгую жизнь. Если не выберу я, что вероятнее всего случится, то их руки будут просить лучшие мужчины Империи, способные дать своей избраннице многое, в том числе и долгую жизнь в здравии и достатке.