Чтение онлайн

— Алло.

— Алло!

— Чем ты занята?

— Смотрю на трамвай.

— И какой он, трамвай? — осведомился Петровский. Его приподнятый голос остановил на полпути руку девушки, уже тянувшуюся к проездному.

— Какой- какой… Мой. Так мой же! — взвизгнула она, готовясь к посадке. Как только вагон остановился на остановке, которая превратилась в место долгого и нудного ожидания, она уже успела вскочить.

— Оставь свое место бабушке, — бросил он изумленной Нине, — и будь готова пересесть к нам в машину через десять минут.

— Я тебя вижу. Вижу, как ты переходишь дорогу. Привет, — снова позвонил он.

— Привет, — сказала она.

— Ты сегодня восхитительна.

— Спасибочки. И что мы будем делать?

— Может поцелуемся.

— С какой это стати?

— От тебя убудет что ли?

— Убыть не убудет. Но целоваться с тобой пока не буду, у меня принципы.

— А у меня, что думаешь, принципов нет?

— Не знаю. Ладно, ты зачем меня сюда позвал? Чтобы что делать?

— Чтобы целоваться.

Она пошла обратно.

— Ну ладно, ты обиделась что ли? Я пошутить хотел.

Автомобиль подлетел к крыльцу офиса и навстречу поспешно выбежал татарин. Нина успела заметить его ухмылявшееся лицо, но времени останавливаться и знакомиться не было. Он слегка пожал ей руку. А потом локоть. Нина смотрела, как скользит за ним по нежно-белому снегу, слегка оглядываясь по сторонам и бросив рассчитывать взмахи сумки. Гулкими толчками заколотилось сердце; губы невольно дрогнули. Она почувствовала, какое у нее уязвимое тело — слабое, беспомощное несмотря на тренировки. И жаждала чтобы это поскорее прекратилось — ведь ее без спроса тащили к машине.

— Не знаю, польщена я или напугана, — немедленно поделилась Нина несколько секунд спустя, когда ее за локоть отвели к машине и усадили в темный салон.

— Я тоже минуту назад думал, что ты бежишь к моей машине, потому что тебе не терпится снова меня увидеть.

Нина, осмотревшись, рассеяно улыбнулась:

— Это льстило тебе или волновало?

— Не знаю. Ты рванула назад, прежде чем мы успели среагировать, — признался он, кивнув на водителя и шутливо добавил: — Если уж ты так заинтересована в исходе эстафеты между собой и моим водителем, я за Рината. Сто к одному.

— Двести к одному, и то мало, — осторожно парировала Нина.

Он улыбнулся, и вдруг все страхи девушки относительно Олега показались совершенно надуманными. Ну, как он мог ее обидеть?

— Ты не мог бы подвести меня до дома, — сказала она, окончательно привыкнув к полумраку.

— Честно признаюсь, я ожидал другого продолжения вечера. Но нет, так нет. Подвезу до дома. — ответил он. Теперь в Олеге чувствовалась какая-то покорная сдержанность, которая ей нравилась и очень ей подходила.

Выждав еще немного, дабы убедиться, что они окончательно определились с маршрутом, водитель сжал руль и плавно заскользил по улице.

Город давно зажег свои огни. Блеск снега на дороге вспыхивал и угасал в свете фар.

Вместо трамвая, теперь она ехала на приличной скорости в чужой машине, в машине Олега и его водителя; у этой красотки были округлые борта и по всему салону матовая бежевая кожа. Целый современный космический корабль, набитый разной электроникой — чтобы получить сеанс массажа, достаточно просто нажать кнопку на приборной панели. Водитель сказал, что с такими ценами на бензин заправлять ее скоро станет не по карману. Наверное, пошутил.

Именно из-за нее он вел медленнее, Нина это осознавала, но все-таки на всякий случай держала руку на дверце. Во-первых, облокотилась, а во-вторых, чтобы сразу выпрыгнуть и позвать на помощь, если что. Она раньше ездила с незнакомыми мужчинами в их машине, но к этой поездке она все же была не готова: то ли эти, эти оба, выбрали слишком темную дорогу, то ли она очутилась не на своем месте.

Нина тихо сидела на заднем сиденье с сумкой: этот, который жених, сидел рядом, держал ее за руку и стукал второй ладонью по бедру — и то и другое от возникшего чувства неловкости. Наконец, она из вежливости отвернулась от окна, стала разглядывать его руку: загорелая ладонь, длинные сильные пальцы. Они нажимали и отпускали, ощупывали и перебирали бусины на ее браслете — ему было скучно, это все он затеял от нечего делать.

На самом деле Олег хотел потрогать волосы. Подумав, она кивнула: «да», а он молча вздернул бровь. Потому что резинка на них была новая, очень тугая. Потому что этот интимный жест призван был отсечь ее прошлую жизнь, связь с Сережей и очертить новую. Нина наморщила лоб, но вслух не сказала, что хочет только знать, долго ли ей еще осталось жить привычной жизнью в одном доме с дядей, о прочем он мог в подробности не вдаваться.

— Шелк, — вымолвил он. Потом он ей объяснил, что волосы у нее действительно красивые, но не длинные, ему хотелось бы длиннее, а она рассмеялась и напрасно.

Сумка упала, ее рука механически обхватила его запястье, голова откинулась, тело выгнулось, словно кто-то потянул за вожжи. А волосы, освободившись от резинки, упали на плечи; он погладил эту атласную длинную волну, она будто мед и пламя, мерцающий огонек зажженной медовой свечи. Но пламя недолго горит.

К тому же водитель, как специально полоснул взглядом по зеркалу заднего вида и именно ему достался «самый огонь» и пришлось прекратить.

— Почему ты так на меня смотришь? — попробовала она вырваться.

— Запоминаю.

— Зачем? — оставив попытки вырваться, она рукой закрыла ему глаза. Ей не нравилось, когда ее так изучали. Будто обследовали.

— Чтобы ты осталась в моей памяти, — ответил он. — Надолго.

— Не надо. Я пока не знаю, хочу ли быть твоей музой.

Сегодня он снова собрался ее очаровывать, с болезненным чувством поняла Нина; ей было легче чтобы он сейчас напомнил о деньгах, с которыми расстался ради нее или сказал какую-нибудь другую грубую гадость, лишь бы не встречаться с неприкрытой заботой и восхищением.

— Может тебе и понравиться быть музой, — изрек Олег, изучая ее. — Ну и ретивая же ты!

Глаза ее сощурились от возмущения:

— Кобыла?

Олег проглотил смешок, стараясь оторвать взгляд от маняще скрытой в воротнике шубы гладкой шеи и вспомнить, что среди женщин бухгалтерш еще не такие несговорчивые встречаются.

— Я хотел сказать, — сдержанно пояснил он, выпуская ее хвост, — что ты с норовом, к тому же вечно куда-то бежишь.

Нина не могла не приметить странного жадного блеска в ощупывающих ее серых глазах, но на мгновение отвлеклась, с тревогой обнаружив, как красиво и элегантно выглядит он в наброшенном на мускулистые плечи темно-синем пальто из мягчайшего кашемира с длинными, свободно прилегающими рукавами, прошитыми темной строчкой. Галстук с орнаментом из прямых тонких линий удачно подчеркивал торс, на запястье поблескивали часы, представлявшие для ценителей часового искусства большую ценность. Ниже Нина рассматривать не пожелала.