Чтение онлайн

— В таком случае, — улыбнулась она в трубку, — надеюсь, я имею право получить объяснения.

— Я как на ладони, — сказал он.

— Я никогда не имела счастья встречаться с тобой в городе, — начала она, чувствуя какую-то ничтожность в сравнении с Петровским. — Я в этом уверенна, в конце концов, я тут долго лежала и вспоминала…

— Тем не менее, мы когда-то встречались, — спокойно пояснил он. — В спортивном клубе.

Нина кивнула, вздрогнула, вздохнула — единственное предположение о том, что Олег когда-то лечился у Лени, не подтвердилось от слова «совсем».

— Прекрасно! Но я не видела тебя там! И в жизни не встречала тебя на классах по йоге!

— Моя хорошая, — осторожно заметил он, — вспомни, что у них там секция бокса на четвертом этаже.

— Туда по лестнице не подняться, только на лифте. Я там не была, — призналась она.

— Мы столкнулись на входе в клуб. Ты выходила, а я заходил, — он попытался утешить ее простой правдой.

— Расскажешь? — попросила она.

— Я открыл тебе дверь, а ты не обратила на меня никого внимания и прошла мимо. Но ты мне понравилась. Даже очень. Затем я поддался какому-то необъяснимому порыву: передумал идти на тренировку, бросил сумку водителю и побрел за тобой.

Нина сохранила невозмутимость. — Продолжай.

— Я повсюду следовал за тобой на протяжении вечера. Следил. Наблюдал. Высматривал. Чего-то ждал.

Он подложил руку под подушку и улыбнулся.

— Сначала мне приходилось принимать всяческие предосторожности из опасения, что ты заметишь слежку, но, похоже, я зря старался. В нашем мегаполисе с его населением, насчитывающим миллионы людей, оказалось довольно легко затеряться среди толпы и в то же время не упустить из виду намеченную красотку, готовую в любую минуту нырнуть в пучину торгового центра с выходами на всех уровнях. Ты передумала идти в магазин, и я потащился за тобой в городской парк, где провел довольно приятный, хотя и скучноватый час в обществе птичек, словоохотливых любителей пива и их надоедливых крикливых детишек, бесцельно бегающих туда-сюда, чтобы поразвлечься на всю катушку и отпраздновать, как полагается наступление зимы. Тогда я вообще возненавидел этих детей, с их вечно громкими взвизгами и бестолковыми играми! К тому же они, гоняясь друг за другом, то и дело спотыкались о мои ноги и просили кинуть залетевший в кусты обслюнявленный снежок. Их дурацкие выходки невольно привлекали ко мне внимание окружающих, кто-то показывал на меня пальцем, а кто-то подходил здороваться, так что пришлось искать убежище и покой за киоском с мороженным. Правда, тусклые, кое-как вкрученные лампочки витрины сильно не давали обзора, и оттуда скоро пришлось уйти. Господи, как это все меня тогда достало! Я вдруг понял, что терпение вот-вот лопнет. Осточертело прятаться и ждать, ждать, ждать когда ты нагуляешься после йоги! Ты меня слышишь, Нина?

— Я тебя слышу.

— Чтобы немного успокоиться, я принялся вновь и вновь мысленно перебирать варианты знакомства с тобой. Я уже не мальчик и прекрасно понимал причину такого оживления — будь на твоем месте обычная двадцатилетняя студентка, хотя бы на секунду и то обошел бы ее своим вниманием, но такие ноги — и в джинсах, стройные, длинные и без поддержки каблуков! Феноменально! Обычно меня привлекали высокие женщины с сочными формами, а ты как раз отличалась ростом, с тяжелой грудью и женственной фигурой, которую хотя и можно было назвать худой, но уж худосочной — ни в коем случае. Да, пожалуй, на разворот «Плейбоя» ты в своем пуховике не годилась, но именно такая — в обычных синих джинсах в обтяжку и дутой синтепоновой куртке, в светлой спортивной шапке — чем-то ты притягивала меня.

— Извращенец, — уверенно заключила она. — Либо просто наскучили элитные проститутки.

— А потом ты сняла шапку, — договорил он, начисто проигнорировав последний комментарий. — Вставила наушник в ухо и снова надела. А я остался стоять и умирать.

— И что было дальше? — спустя какое-то время не выдержала она.

— Я купил кофе в стаканчике и поспешно поднес к губам, чтобы скрыть лицо, больше по привычке, чем по необходимости. Пока гуляла, ты ни разу меня не заметила, хотя я сделался твоей тенью. С чего бы вдруг тебе было встревожиться при виде одинокого посетителя парка, заполненного законопослушными гражданами, стремившимися напихать в себя побольше уличной еды и заодно повеселиться на аттракционах до упаду?

Он безрадостно усмехнулся.

— Говоря по правде, стоит тебе расслабиться, как ты становишься на редкость безмозглой и беспечной дурочкой. Ни разу не оглянешься, гуляя по парку, не заслышишь шаги за спиной. Да что говорить: даже сумку не снимаешь с плеча в трамвае! Как большинство обывателей, ты тогда испытывала чувство полной и, разумеется, ложной безопасности на территории общественного транспорта. Словно значок кондуктора гарантирует полную неуязвимость! Мечта для карманных воров… да еще классическая музыка в наушниках, которая в большей или меньшей степени не давала тебе почувствовать того, кто стоял впритык.

— Ты что, проехался со мной на трамвае?

— Впервые за двадцать лет, — подтвердил он и добавил: — в тот вечер я проводил тебя до дома. Только ты об этом так и не узнала.

— О, спорт! Ты — мир, — расхохоталась Нина.

— Сойдя на Лыжной базе, я ничем не мог компенсировать неприятную смену ветра, разве что мог с удвоенной скоростью двигаться. Но этим побеспокоил бы и спугнул тебя, а пугать и злить я тебя не хотел, поскольку уже тогда решил пробраться к тебе в голову, а затем в трусы. К слову, в тот день трусы на тебе были белые с голубой каймой, за полчаса я это выяснил. Тогда я подумал, что белое белье — это совсем не эротично. Позже до меня дошло, что ты предпочитаешь простое хлопковое белье не из отсутствия вкуса, а из практических соображений: твои белые трусики были предельно аккуратными, без лент и кружева, и прочих раздражающих кожу завлекалок.

— Ушам своим не верю…

— К тому времени как ты приготовила ужин и пошла спать, я уже успел воспользоваться своими связями и узнать, кто ты такая и с кем живешь. Знал, где ты учишься, кем работает твой родственник, что у него большие проблемы. Особенно меня обрадовало то, что ты не замужем. Пронюхал, что ты любишь читать журналы и перед сном смотришь телик, подложив под спину гору подушек. Я даже разглядел название молока, стакан которого ты поставила еще теплым на тумбочку, прежде чем потушить свет.

— Еще скажи, что ты помнишь какое блюдо я приготовила Лене.

— Селедку под шубой, — ответил он. — Практически голая выкладывала салат слой за слоем. Кстати, я тебе забор под кухонным окном погнул. Если не лень, взгляни на досуге.

— Ты без тормозов, Олег, — призналась она. — К тому же с ненормальной острой памятью.

— Только ты забыла, кто я по профессии, — парировал он. — Считай отменную память на детали моей профессиональной деформацией.

— Да уж, — вырвалось у нее.

— Не смей, Нина! — вскинулся Олег. — Попытайся понять, что мне незачем было тратить время с тобой на разговоры. Все что было надо, я еще в парке увидел.

Помолчали.

— Решил — женюсь, и не буду тратить ничье время на банальные побегушки по кофейням и скверам, — тихо вымолвил он. — Навестил твоего дядю на следующий же вечер. Там и решили…

— Спасибо, окончание этой истории я уже знаю, — сказала Нина.

Олег попрощался и отключился, оставив за собой короткие гудки, а Нина села на кровать, глядя на раскрытую бархатную коробочку. Раньше она считала, что ее просто передадут Олегу как резиновую куклу; нет, еще была любовь — ее здесь был целый каскад. Любовь в интонациях, любовь в словах, мучительные паузы между теми самыми словами. Была и романтическая прелюдия и готовый идти на подвиги поклонник. Это уже даже походило на обычный роман — только без некоторых деталей и в обратном порядке. В груди зародилась волна смятения и поспешно поднялась к лицу. Нина заметила это, но не успокоила себя. Она тоже начинала что-то к нему чувствовать и не хотела, чтобы сейчас ей было спокойно.

Она рукой поискала телефон. Маленькая радость: он остался лежать на одеяле.

— Алло!

— Алло.

— Ты спишь?

— Нет, — на этот раз честно сказал он.

— Уснуть не могу, — призналась она. — Мучает бессонница.

— От моих откровений любому станет страшно уснуть, — попытался сострить он.

— Я тебя не боюсь.

— Это пока.

— Дурак, — отрезала она. — Как можно влюбиться с первого взгляда и тратить свои душевные силы неизвестно на кого — что может быть безрассуднее? Вот это не дает мне покоя.