Чтение онлайн

— Ночью ты тайком крутил замок на моей двери?

Он поколебался.

— Нет. Но мысль была.

Они сидели за столом на кухне — стол на витых ногах, столешница из стекла, оранжевая с коралловыми разводами; и жевали остатки ужина: Нина доела вчерашние блинчики, так как была не та ситуация чтобы выбрасывать еду. А Олег куда-то поплыл и не удивительно: при взгляде на девчонку в футболке, с ним случилась очередная фантазия, необычайно распущенная и примитивная. Впрочем, Олег уже давно успокоился, выбросив из головы неприятный эпизод с пощечиной, который произошел вчера на улице. Но все же отставил чашку и ровно произнес:

— Вчера я перегнул палку.

— Я знаю, — охотно согласилась с ним Нина.

— Хочешь, прогуляемся? — спросил он.

— Хочу, — ответила она и сгорбилась у стола. — Хочу потратить немного твоего времени на обычные человеческие глупости. Почему ты молчишь? Ты надо мной смеешься?

Он не отвечал. Нина отхлебнула кофе. — А если я хочу гулять день напролет, то что?

Петровский как-то странно на нее посмотрел, но когда он вновь заговорил, его голос был мягким и призывавшим к пониманию:

— В последние дни я только о тебе и думаю. Но ухаживания — это другое. Это требует ресурса. У меня нет ресурса на то, чтобы за тобой ухаживать, не могу на этом сосредоточиться. С другой стороны, — улыбнулся он с самой ангельской улыбкой, на которую был способен, — время — вода, и оно прямо сейчас убегает. А счастье — это сейчас!

Олег за рулем никогда не нервничал. Выносил, когда его отвлекали — говорил, что пока хватает реакции, — и они ехали по большей части общаясь. Поездка, на которую по его словам должно было уйти больше часа, заняла у них полчаса. Небо было ясным, голубым и бездонным точно море; солнце пролилось ослепляющими световыми пучками. Вдоль расчищенной дороги дрожала вата; а вся местность вокруг напоминала какую-то сказочную страну — повсюду возвышались огромные сугробы, приобретшие после вчерашней метели самые причудливые очертания.

— Нравятся мне эти леденцы, — сказала она, когда спиной снова почувствовала сиденье. — Похожи на детское пюре, глотаешь — и рот словно вишней набит.

Олег инстинктивно подался за ней вперед и вытер рот о ее плечо. Затем он с шумом втянул воздух, и посмотрел на дорогу, ведь кроме него некому было рулить.

— Дальше тяни леденец одна, — фыркнул он. — Они слишком приторные. Кстати говоря, в бардачке лежат вишневые сигареты. Курю их только тогда, когда думаю о тебе.

За окном пролетали запорошенные поля, столбы с намотанными на них проводами; какое-то кладбище, где казалось, больше никогда никого не похоронят, редкие домики, железнодорожные пути, похожие на черную ленту — по ним несся рогатый поезд. На горизонте виднелось круглое озеро — конечная цель их поездки.

— Что там такое? — спросила Нина. — Пустой бак? Неисправность?

— Н-нет, — медленно произнес Олег. — Не думаю что это… С водителем разговаривает человек в штатском и еще там скорая. Две скорых. Наверное, кто-то склеил ласты.

Когда Олег оголял эту сухую сторону своего характера, Нина каждый раз вздрагивала. Подобное шло вразрез с его привычным поведением, обычно очень обдуманным и галантным. Однажды он сказал «липко», а в другой раз — «склеил». Может быть, он поддерживал этим свое ровное отношение к смерти и прочее в том же духе? Хотя кто она такая, чтобы его судить? Теперь, когда ее домоседские привычки отходили в прошлое, она уже знала, как разговаривают взрослые. Настоящие взрослые мужчины, старше ее. Впрочем, не то чтобы она прониклась каким-то особенным чувством или удивлением, равнодушия хватало и в интернете. Но они еще мало общались, и пока она молча следила за Олегом делая свои выводы, и только-только начинала осваиваться, как жизнь не жалея ее заставляла взглянуть на особенно черствую разновидность мужественности.

Олег объехал аварию и привычно бросил ей на колено свою руку. Они крепко держали друг друга за пальцы — мизинцем за указательный, указательным за мизинец. Нина не отшатнулась, как по пути в деревню. Правда, сидела точно каменная.

Когда они подъехали к озеру, она по-прежнему не шелохнулась. Сидела и ждала, пока Олег выключит мотор, выберется из машины, обойдет ее и откроет ей дверцу. Она сдвинула вбок обе ноги, сжимая колени, почему-то сейчас раздвигать их было особенно неловко, и оперлась на протянутую Олегом руку.

Озеро представляло собой округлый неблагоустроенный водоем среди кустов и леса. Вокруг торчали заснеженные камни и крепкие сосульки — все белым-бело. Под ногами блестел лед, тоже припорошенный белым, а под ним не было дна, — сплошные водовороты и подводные течения, — глубина, но незримая. Не такой представляла она прогулку до предложения Олега — романтичной, беззаботной, по смыслу безопасной, но под ногами все же лед в трещинах. Подспудно потихоньку в ней бурлило невысказанное. Самые страшные страхи.

— Когда я говорил, что живу в плотном графике, я не имел в виду наши отношения. В конце концов у наших отношений сейчас самый нежный период. Самый волшебный и неповторимый период и то, как мы его проводим касается только нас двоих. Впрочем, — добавил Олег, постепенно вновь обретая способность связно мыслить, — учитывая тот факт, что ты выходишь замуж для всех неожиданно, твои знакомые обязательно предположат, что я так или иначе вынудил тебя к сожительству. А принимая во внимание некоторые особенности мышления нашей молодежи, которые обязательно во всем должны выискать подвох, если ты скажешь им, что я тебя ни к чему подобному не принуждал, то они будут мучить тебя беспрестанными допросами, надеясь выяснить, кто ты — безбашенная охотница на богатых мужчин, либо девушка без комплексов, которая еще в ресторане захотела переспать со мной, а я, естественно, пошел тебе навстречу и дурак, решил жениться.

— Давай сменим тему! — Сейчас Нина напоминала чопорную, простодушную, не выносящую жизненного реализма девицу. «Коей, — улыбнулся про себя Олег, — она, собственно говоря, и являлась».

— Я просто пытаюсь объяснить тебе, что будет дальше, — предупредил он, закрыв дверь и осторожно ступая на узенькую тропинку среди метровых сугробов. — Я даже предполагать не стану, о какой ты мечтала свадьбе. Но в любом случае, выбора уже нет, и не имеет смысла рассуждать о том, что могло бы быть.

— Я и не мечтала о свадьбе. Не люблю большие застолья, — призналась Нина, желая только одного — как можно скорее закончить этот разговор, пока ее настроение окончательно не испортилось.

Давно забытое воспоминание промелькнуло в памяти Олега, и, сунув ключи в от машины карман, он положил руки Нине на плечи, крепко сжав пальцы:

— Давным-давно я тоже воображал, что мне не нужна никакая свадьба, отвечавшая чьим-то ожиданиям. Какими были твои мечты?

— Тут мало что можно сказать, — отвечала она. — В моих мечтах был самолет, хотя перед ним мне надо наглотаться таблеток. Разумеется, пляж и море. Рай для двоих в каком-нибудь красивом местечке, где персонал напомнит себе только если начнет грозить страшная опасность.

— На твоей свадьбе не было места гостям и белому платью? — с удивлением перебил Олег.

— Ну конечно! — подтвердила Нина с кривой невеселой усмешкой. — Не надо ни того, ни другого, но я всегда мечтала о добром заботливом человеке, который скажет в какой-нибудь самый неожиданный момент, что мы едем женится, устроит мне праздничный сюрприз. Ради таких моментов и стоит жить. — Нина вскинула руку и погладила его пальцы, как бы желая особенно подчеркнуть, что она собиралась сказать. — А теперь выслушай внимательно то, что я тебе сейчас скажу и мы оставим вопрос о моей фобии раз и навсегда. Если ты видишь что я на ровном месте начинаю резко искать опору, учащенно дышу или сжимаю виски, ты должен знать что это неконтролируемый приступ. Я слишком боюсь высоты, но хочу чтобы ты мне кое-что пообещал.