Чтение онлайн

– А как же ты?
– спросил Джеймс, оглядев меня с ног до головы.

Моя одежда была перепачкана кровью санитара и моей собственной. Ноги и руки слегка

подрагивали, но я вполне держалась.

– Я не брошу тебя здесь одну, - строго заявил Джеймс.

– Я не могу уйти, - отчаянно закачала головой я.

Глаза парня слегка сузились.

– Почему?
– резко спросил он.
– Что тебя держит в этом дерьме?

Я открыла рот, чтобы ответить, но не нашла нужных слов. Я и сама не понимала, что держит

меня в этом месте. Уж точно не сентиментальные привязанности или радостные

воспоминания. Но было во мне что-то, что кричало о том, как опасно покидать это место. А

еще был Тим. Тим, мой лучший друг и единственное цельное воспоминание. Я знала, что он

все, что у меня осталось. Все, о чем я всегда помнила и никогда не забуду.

– Я не могу бросить здесь Тима, - прошептала я, решив не рассказывать о первой причине

своего нежелания сбежать из лечебницы.

Джеймс кивнул, будто ожидал такого ответа.

– А если мы заберем его с собой?
– спросил парень.
– Тогда ты пойдешь со мной?

В глазах Джеймса светилось упрямство и решительность. Время уходило, словно вода сквозь

пальцы, и я не имела права задерживать нас. А Джеймс наверняка не сдвинется с места, пока

я не соглашусь с его безумным планом. Странно, но за короткое время я научилась понимать

его лучше, чем кого бы то ни было еще.

– Хорошо, - кивнула я.
– Мы вытащим и его.

Джеймс кивнул и, схватив меня за руку, рывком распахнул тяжелую дверь. Я ожидала

увидеть толпу санитаров, через которую пришлось бы пробиваться с боем, но в коридоре

было тихо и прохладно. Больных еще не привели в палаты, хотя гроза за окном набирала

силы, а значит, не было необходимости в охране безлюдного коридора. Джеймс потянул меня

за собой, и мы скрылись в одном из темных закоулков. Это была своего рода глубокая ниша в

стене, высотою до самого потолка и с непонятным для меня предназначением. Находясь в

довольно темной части коридора, это место становилось хорошим тайником.

Джеймс стал напряженно выглядывал из-за угла, чего-то ожидая.

– Этот ублюдок знал, что стены в той процедурной гораздо толще, чем в любом другом

помещении. Та чертова комната звукоизолирована ,- прошептал Джеймс, отвечая на мои

мысленные вопросы, но даже не глядя в мою сторону.

Его челюсть сжалась, а свободная рука превратилась в подрагивающий кулак, из-за чего

стальные мышцы выступили из-под серой одежды.

– Ты не жалеешь о том, что сделал?
– осторожно спросила я, не зная, хочу ли знать ответ.

Джеймс мрачно взглянул на меня, а затем снова перевел взгляд на темный коридор.

– Нет, - бросил парень через плечо.
– Не жалею.

Я сделала глубокий вдох и постаралась убедить себя, что Джеймс действовал под действием

аффекта и все еще не до конца осознавал, что натворил. Иначе получилось бы так, что я

намеренно собираюсь помочь хладнокровному убийце сбежать из психиатрической

лечебницы. А ведь я даже не знаю ни диагноза, ни причины, по которой Джеймс оказался

здесь. А если бы даже и знала, то разве поступила бы как-то иначе?

Желание защитить малознакомого человека оказалось сильнее здравого рассудка, и поэтому я

полностью ему доверилась. Мы простояли в темном углу около трех минут. Я понятия не

имела, чего ждет Джеймс, но чувствовала, что у него есть план.

– Когда я вытащу из толпы твоего дружка, прижмись к стене и постарайся не издавать ни

звука, поняла?
– шепотом отдал приказ Джеймс.

Я коротко кивнула, в душе понадеявшись, что его план сработает. Права на ошибку у нас не

было. В руке Джеймса что-то блеснуло, и я сумела разглядеть острый скальпель. Когда он

успел его взять? И что собирался делать? Я понимала, что не должна мешать Джеймсу. Он

всегда знает, что делает, но что, если он кому-то навредит этой штуковиной? Убийство, даже

самого ужасного человека, это плохо. Неважно, кого именно ты убил. Важно лишь то, кем ты

стал после этого.

Большие двустворчатые двери в другом конце коридора распахнулись, и под пристальным

присмотром санитаров больные плотной группкой шли вдоль коридора. Некоторых из них

распихивали по палатам, но большинство жили не в этом корпусе, и поэтому двигались

прямо к тому повороту, рядом с которым мы затаились.

Среди больных и людей в белом я разглядела Тима. Он шел, нервно озираясь по сторонам, но

при этом низко опустив голову и стиснув зубы. Что-то было не так. Я разглядела

выступивший пот на его висках и лбу. Его тело слегка дрожало, а руки были напряжены. Он

лихорадочно потирал кисти.

– Приготовься, - едва слышно шепнул Джеймс, завидев моего друга.

Он не заметил, в каком тот состоянии, и менять что-то было уже поздно. Джеймс выпустил

мою руку и шагнул вперед, двигаясь быстро и беззвучно. Словно призрак. И без того

неустойчивая нервная система давала о себе знать, но я изо всех сил пыталась справиться с

волнением и просто ждала, стоя вне поля зрения санитаров. Джеймс скользнул вдоль

коридора в тот момент, когда группа больных подошла к повороту. Он без труда слился с

толпой, и никто не обратил на него внимания. Я следила за тем, как парень схватил Тима за

руку и в ту же секунду, как больные стали проходить мимо затемненной ниши, в которой

скрывалась я, дернул его на себя. Тим ошарашено открыл рот, но, к счастью, не издал ни

звука. Мгновение - и теперь мы втроем оказались в темноте, тесно прижатые друг к другу.

Удивительно, но никто ничего не заметил. Я не могла поверить, что все будет так просто.

– Быстро идите за мной, - приказал Джеймс, как только толпа больных скрылась за

очередным поворотом.

Он шагнул в противоположную сторону, и я схватила Тима за руку, таща за собой. Парень