Чтение онлайн

Как правитель Италии Теодорих обладал и верховной властью и ад церковью, причем ему принадлежало не только обычное право верховного надзора, но и вся полнота гражданского и уголовного судопроизводства. Папы, которые извлекли выгоду из его правления и смогли расширить свое влияние, также признали его законным правителем. По крайней мере, они были вынуждены «надевать перед всемогущим арианским королем маску дружественного расположения, что, быть может, только распаляло их тайную ненависть» (Дэвидсон/ Davidsohn). Как раз католики Италии не могли смириться с «еретичеством» готов.

Во всяком случае, папы, прежде ведшие против арианства войну на уничтожение, ныне, оказавшись под властью ариан, никогда впредь не восставали против арианства. Геласий, после Льва I наиболее значительный папа V в., и не помышлял о том, чтобы читать проповеди против «еретической» оккупационной власти. Почти по всей Италии арианские епископы служили наряду с католическими. Как в Равенне, так и в Риме существовали арианские церкви, и ни один католический борец за веру пальцем их не трогал, в то время как синагоги сжигались! Ведь евреи не стояли у власти! От них же никто не зависел! Такие уважаемые католические епископы, как Епифаний из Павии и Лаврентий из Милана, особенно тесно сотрудничали с Амалером. И сам Геласий писал подобострастные письма «великому самодержцу» Теодориху. Он мог даже во время судебной тяжбы вокруг финансовых вопросов с готским графом Тейей, человеком, как писал папа, «несомненно не нашего круга», угрожать ему его «господином - королем, моим сыном», ибо «так как он, в своей мудрости, не желает в церковных делах ни в чем идти против церкви, то было бы правильно, чтобы его подданные брали пример с могущественного короля, дабы не казалось, что они поступают вопреки его воле» Яростно нападая на оппозиционную церковь Востока и патриарха Акакия, Геласий все же щадил самого императора и даже заверял его, что и его предшественник Феликс III «ни в малейшей степени не выступал» против императора лично. Геласий даже расточает хвалу тому «благочестивому усердию, которое кроткое Величество показывает в повседневной жизни»60.

На Востоке, тем временем, в ноябре 489 г. скончался Акакий, а спустя четыре месяца, в марте следующего года, и его преемник Фравита. В апреле 491 г. скончался и император Зенон. Папа Феликс, почивший в бозе в феврале 492 г., отзывался о нем довольно прохладно, без эмоций и называл его жертвой никуда не годного патриарха. Вдовствующая императрица Ариадна вступила теперь в союз с пожилым царедворцем, который возвысился при Зеноне за три года до этого, сразу после смерти Петра Суконщика, претендовал на патриарший престол Антиохии, а теперь стал императором - Анастасией I (491-518 гг.)61.

Когда выбор Ариадны пал на Анастасия, он твердо пообещал патриарху Евфимию (490-496 гг.), что будет поддерживать ортодоксию и признает Халкидонский символ веры, но вскоре стал отстаивать Генотикон Зенона. Будучи весьма благочестивым, что признавал даже новый папа Геласий I, он покровительствовал столь же высокообразованному, сколь и удачливому монофизиту Северу, ставшему впоследствии патриархом Антиохии (512-519 гг.), «гениальному мужу» (Бахт/ Bacht), который с 508 г. по 514 г. обитал при императорском дворе. Постепенно император полностью перешел на сторону монофизитов. Еще до своего восшествия на трон он порой агитировал за них, и о нем всерьез говорили, как о возможном преемнике Петра Суконщика. Однако промонофизитская позиция государя вызвала возмущение католиков, прежде всего в Малой Азии и на Балканах, к тому же налоговая политика Анастасия I была жесткой. Его мероприятия в этой сфере получали разную оценку. Особенно позитивно они оценивались Прокопием и образованным Иоанном Аидом. Во всяком случае, монарху удалось с помощью решительной реформы налоговой системы и бережливого и сравнительно мягкого управления укрепить и оздоровить государственные финансы. Он даже стал единственным среди императоров позднеримской эпохи, отменившим хотя бы один налог, а именно: ложившийся тяжким бременем на городское население золотой налог, или хрисаргир (chrysargyron), что облегчило положение малоимущих. После его смерти не осталось государственного долга, а в государственной казне имелось 320 тысяч фунтов золота. Следовательно, с католической точки зрения: «Жажда золота и еретичество запятнали его правление и его имя» (Ветцер/ Вельте // Wetzer/ Welte). Император Анастасий I, в отличие от многих пап, не возводил шикарных построек, зато после него остались портовые сооружения, водопроводы и тому подобное. Помимо всего прочего, он энергично заботился о предотвращении голода среди населения. И наконец, при нем никогда не случались «жестокие преследования, подобные тем, которые развязали Юстин и Юстиниан сразу после отмены Генотикона…; если он считал необходимым смещение какого-то епископа, то строго требовал, чтобы при этом не допускалось никакого кровопролития» (Швартц/ Schwartz). Вот почему даже его теологический противник признавал, что «Анастасий - добрый император, друг монахов и защитник бедных и несчастных»62.

Правда, защищал он не всех.

Первым делом Анастасий «очистил» двор от исаврийских земляков своего предшественника. Весь его род пустился в бега. Сама Исаврия на годы стала местом локальной войны, в ходе которой все противники были схвачены и казнены, а значительная часть жителей была переселена во Фракию. Весьма примечательными для этого правления стали и оборонительные войны с персами, старыми и «закоренелыми врагами», а также с болгарами и остатками гуннов, которые объединились с другими азиатскими племенами и на долгие века превратились в нового «закоренелого врага». Вообще-то, этот император, в отличие от своих католических преемников, «принципиально избегал захватнических войн» (Рубин/ Rubin)63.

Анастасий I действовал рука об руку с монофизитами.

Придворный патриарх Евфимий (490-496 гг.), сириец и убежденный поборник Халкидона, с самого начала не доверял будущему императору, поскольку был знаком с его взглядами. Поэтому, накануне коронации Анастасия Евфимий потребовал от него клятвенного заверения, «что тот будет свято хранить неприкосновенность веры и не будет вносить никаких новшеств в Святую Божью Церковь». Текст клятвы патриарх держал в церковном архиве. Патриарх, по-видимому, тяготел не к своему нарушившему клятву правителю-христианину, но к Риму, несмотря на то, что папы Феликс III и Геласий I его не слишком жаловали. Евфимию удалось уцелеть после нескольких покушений на его жизнь, похоже, что ему удавались и контакты с мятежными исаврийцами, с которыми Анастасий боролся с момента прихода к власти. В 496 г. Анастасий распорядился, чтобы синод Константинополя низложил Евфимия и отлучил его от церкви как государственного преступника, после чего он был сослан в Евхаиту, а новый патриарх Маке-доний (496-511 гг.) принес- клятву верности Генотикону. Этим монарх, разумеется, вызвал усиление сопротивления ка толиков, и неоднократно сталкивался с опасностью потери трона. Этому имелись не только религиозные, но и политико-экономические причины, которые нередко взаимосвязаны64.

В конце февраля 492 г. в Риме скончался папа Феликс П1. Уже 1 марта его место занял Геласий I (492-496 гг). Работая в папской канцелярии. Геласий был автором посланий Феликса и уже тогда был достаточно влиятелен. И хотя его служение продолжалось всего несколько лет, ему удалось наложить на эти годы свой существенный отпечаток Он был яростным спорщиком, весьма энергичным и непримиримым диалектиком. Он любил саркастические шутки, но в письмах был многоречив, склонен к словоизвержению и использованию длинных и извилистых, как червяк, фраз. Он часто использовал чисто ораторские стилистические обороты, и в общем и целом производил ловко состряпанную смесь из римской юриспруденции и библейских изречений, редко отказывая себе в удовольствии пригрозить Божьим судом. Короче, этот понтифик дипломатически и юридически был прекрасно подкован, и был как будто создан для своего поста. Он был не только заметной политической фигурой, но и наиболее образованным теологом среди римских еписков за последние два с половиной века, то есть со времен Новациана. Он называл себя «урожденным римлянином» (Romanus natus), хотя, по всей видимости, был родом из Северной Африки. Он где-то хитрил, а где-то откровенно лгал. Чего стоят, например, его утверждения, что именно Рим ради торжества истины приказал провести Собор в Халкидоне, или, что со времени Христа ни один христианский император не носил титул понтифика! Выстраивая патриархов по ранжиру, он наделяет их соответственными их месту судейскими полномочиями и оспаривает уже признанные государством и церковью преимущественные права константинопольского патриарха. В дальнейшем он выступает на стороне более сильного Теодориха против сдавшего свои позиции Одоакра. Затем удачно лавируя между императором, положение которого было непрочно из-за внутриполитических конфликтов и вторжений германцев и гуннов, и поддерживавшим его королем, Геласий поднимает свои претензии на власть до такой высоты, которая вновь будет достигнута лишь через триста лет65.

Разумеется, все папы сознавали, в каком они долгу перед верующими и Библией. Вот и папа Геласий не забывал заве рять, что он вовсе не достоин своего места, что он - «незначительнейший из людей» (sum omniun hominum minimus). С другой стороны, он заверял, что именно на него, при всей его недостойности, взвалена «забота» обо всем христианстве. Эта забота, по мнению Геласия, простирается на все, что касается верующих всего мира, на всю их общественную и частную жизнь66.

Геласий часто цитирует из Матфея (16,18) якобы сказанные Иисусом слова. Он часто и упорно настаивает на том, что римский престол восходит к Петру; а на престоле блаженного

Петра зиждятся все остальные патриаршие престолы. На синоде в марте 495 г., на котором вновь был возвращен в лоно церкви легат Мизений, он, каким бы недостойным он себя ни называл, позволил собранию: 45 епископам, 58 пресвитерам и некоторому числу диаконов и представителей знати - скромно чествовать его. Не менее 11 раз синодалы восклицали: «В тебе мы видим наместника Христа», «В тебе мы видим апостола Петра». Именно тогда в папе впервые разглядели наместника Христа и публично объявили его таковым67.

Геласий, «незначительнейший из людей», без устали трубил на Востоке, и, так сказать, по всему миру о своем верховенстве, о своем ранге и собственной власти. Ибо превыше всего Бог и то, что от Бога, «summus et verus imperator»*. Но что от Бога, а что нет - решает Рим, «первый престол все-блаженнейшего Петра», «ангельский престол». Он - хранитель и проводник истинной веры. Лишь признаваемое им законно. В силу лишь ему принадлежащего авторитета, он утверждает решения любого Собора. Первым из пап Геласий повелел придать своим декреталиям, а также декреталиям своих предшественников статус, равный статусу решений Соборов, тем самым он уравнял их с канонами Соборов, что, правда, никогда не было признано на Востоке. Тем не менее Геласий считал, что он стоит над всеми, и даже заявлял, что его престол вправе любое соборное установление заменить на диаметрально противоположное. Подобные заявления в контексте истории оставались простым сотрясением воздуха, они были ложны. Но в них просматривалась ужасающая тенденция и, если угодно, внутренняя логика папской жажды власти, возникшей задолго до Геласия и нашедшей отражение в понятиях «управление» и «правление» («gubernare» и «gubernatio»), часто встречающихся в куриальных посланиях V в. Эта жажда в Геласии достигла своего апогея и была столь сильна, что он неоднократно квалифицировал неуважение папских притязаний или их отрицание как оскорбление Господа. Сей муж не упускал возможности подчеркнуть превосходство Рима, а тем самым и свое собственное, над всеми и вся. «Мы не можем умолчать о том, что известно всем церквам на земле: трон Петра обладает правом разрешать все, что связано решениями любых епископов и что он (трон) обладает правом судить любую церковь, в то время как права су-

Summus et verus imperator (лат.)– высший и истинным повелитель. (Примеч. ред.)

дить его нет ни у кого. Канонами определено, что к этому трону можно апеллировать со всего света, но на его решения нельзя апеллировать никуда». Это место вошло в многие сборники церковного права68.