Чтение онлайн

Некогда, еще проводя ортодоксальную церковную политику, император Зенон сместил Петра Монга, однако, вопреки настоятельным уговорам папы, не отправил его в ссылку. Ныне, когда император нуждался в посредниках для примирения и привлечения на свою сторону своих подданных-монофизи-тов, ему вновь понадобился Петр, и после кончины Салофа-киала в феврале 482 г. он сделал его патриархом. Умеренная формулировка объединения - Генотикон, при помощи которого император пытался уладить религиозный конфликт и достичь единства восточной церкви под своим руководством, был разработан именно патриархом Петром Монгом (482-490 гг.), деятелем решительным и целеустремленным, совместно с патриархом Акакием41.

Но кандидатом папы был Иоанн I Талайя. Некогда тому пришлось по причине его связи с исаврийцем Иллосом в присутствии патриарха и сената дать клятву императору, что он никогда не будет претендовать на патриаршество. Однако после кончины Тимофея Салофакиала Иоанн Талайя тут же нарушил клятву и был рукоположен в Александрии в качестве его преемника. Возмущенный Зенон сместил его, а патриарший трон занял Петр Монг. Пока монахи Талайи клеймили нового патриарха как «еретика» - Петр, хотя и был монофи-зитом, но принял Генотикон - сам Талайя обратился к издавна влиятельному при дворе имперскому военачальнику Иллосу, как раз в то время, когда тот вынашивал план восстания против императора. Военный чин уже объединился против Зенона с католическим патриархом Антиохии Каландионом и пытался наладить связи с Одоакром, германским правителем Италии, с которым уже вел переговоры папа Симплиций. Итак, Талайя бежит через Антиохию, где пребывает Иллос, которому он, как управляющий александрийской церковью, «сделал богатые дары» (Бахт/ Bacht), от Иллоса, в 483 г.
– и дальше, к папе, к которому он апеллирует по совету Иллоса и патриарха Антиохии. Незадолго до его прибытия в Рим папа Симплиций скончался 10 марта 483 г. после продолжительной болезни, но его преемник Феликс, избранный, по-видимому, под давлением Одоакра, ожесточенно обрушился на императора. Это происходит одновременно с восстанием в Азии Иллоса, на чьей стороне выступает патриарх Антиохии, союзник Иоанна Талайи и папы!42

Папа Феликс III (483-492 гг.) был первым выходцем из кругов высшей римской знати на папском троне. Он считается третьим, хотя Феликс II был антипапой. Он был также первым папой, начавшим свое служение после крушения Западной Римской империи. Быть может, он и был креатурой Одоакра. Во всяком случае, он немедленно пошел на сотрудничество с новыми германскими хозяевами, либо сделал вид, что пошел. Св. Феликс вступил в брак до начала своей клерикальной карьеры и имел несколько детей. Он был сыном священника и предположительно прадедом папы Григория I («Великого»)43.

После ходатайства Иоанна Талайи новый римский князь церкви выразил протест. Во всех своих действиях он был гораздо энергичнее своего слабоватого и раболепствующего предшественника. В куриальных делах он был неискушен, однако имел отлично поставленную канцелярию, возглавляемую Геласием, в будущем папой. Еще в 483 г. Феликс направил в Византию посланников: епископов Виталия из Тренто и Мизения из Кум. Не выступая прямо против Генотикона, он отстаивал перед императором Зеноном Халкидон, как «истинный средний Путь», в то время как Зенон считал таковым Генотикон. В своем очередном послании, представлявшем собой изысканную смесь высокомерия, едва прикрытой язвительности и удачно подобранных библейских изречений, Феликс тщетно призывает Акакия «немедленно дать отчет» «перед лицом св. Петра» Риму и его синоду. Акакий, активно усиливавший свою власть, даже не думал ни о чем подобном. По имперскому церковному праву его ранг был примерно равен рангу римлянина, но как «папа» Востока он считал себя существенно выше. В действительности, епископы Рима, несмотря на все более жесткую риторику, борьбу принципов и претензий, в правовом отношении, а в определенном смысле даже с духовной точки зрения, были довольно-таки бессильны, во всяком случае, по сравнению с правителями в Константинополе они практически были Quantite negligeable* Поэтому Акакий приказал легатов римлянина, епископов Виталия и Мизения, задержать, едва они сошли на берег, и посулить им деньги, после чего они позорно капитулировали и даже присутствовали на богослужении, которое проводил патриарх. Папа же решением римского синода от 28 июля 484 г. повелел Акакия, «который в лице моих представителей меня самого лишил свободы», низложить, отлучить от церкви и проклясть на веки веков, равно как и всякого епископа, клирика, монаха или мирянина, который будет поддерживать отношения с ним. Это стало первым серьезным расколом между Востоком и Западом. В своей торжественной нравоучительной речи по поводу анафемы Феликс заявил: «Бог изгнал Акакия с епископской должности сошедшим с небес приговором». «Знай же, что ты исключен из епископства, из католического сообщества и из числа верующих, приговорен судом Святого Духа и нашим апостольским авторитетом, и никогда не избавишься от анафемы».

Приговор римского синода о смещении, подписанный папой и семьюдесятисемью присутствовавшими епископами до ставил в Константинополь поверенный Тутус. (Согласно легенде, оппозиционные монахи из сохранившего верность Риму акимитского монастыря во время воскресного богослужения пришпилили буллу об анафеме к архипастырскому омофору Акакия, после чего были частично перебиты его свитой, а частично заключены в тюрьму.) Церковный поверенный Тутус также подвергся давлению, был подкуплен, а папа изгнал его, так же как и легатов Виталия и Мизения. На торжественном богослужении они причастились вместе с Акакием и признали монофизитского патриарха Александрии Петра Монга. Лишь спустя одиннадцать лет папа Геласий I вновь принял Мизения, так как нельзя было позволить раскаявшемуся умереть от старости или болезни, непримиренным с церковью. Другой легат, Виталий, успел к тому времени скончаться…44

Тогда св. Феликс III писал императору в доселе неслыханном тоне, сквозь который отчетливо проступает личность

Quantite ntgligeable (фр.)– не принимаемая во внимание величина. (Примеч. peg.)

канцеляриста Геласия, писал откровенно резко и подчеркнуто холодно, в начале послания выражая опасение «за душевное здоровье» государя, а в конце - угрожая ему «судом престола Божьего». Он писал, что в делах Бога императору надлежит подчинить (subdere) свою волю епископам Христа, что ему надлежит учиться у них, а не поучать, что ему следует не изображать из себя господина, но слушаться церковь, ибо Богу угодно, «чтобы Ваше Величество в кроткой покорности склонило главу перед этой церковью». Эта фраза - есть отражение папских притязаний на господство грядущих веков, она стала общим местом для бесчисленных сборников церковного права. И правителя, которому лояльность Египта и Сирии была важнее римских оваций, и патриарха Акакия, хладнокровно вычеркнувшего из поминальников имя папы - который называл его «змеей», «гнойником», «раковым больным» - что означало его отлучение от церкви, меньше всего интересовало мнение Феликса. Римский синод сокрушался 5 октября 485 г., что «наш бисер рассыпан перед свиньями и псами… Дьявол побежден, но продолжает свои козни». Теперь папа низложил и отлучил от церкви всех трех патриархов, ссылаясь при этом на якобы издавна существующую в Италии практику. Следствием этого стал 35-летний раскол (484-519 гг.) между Римом и Константинополем*5.

Эти невероятно надменные пассажи необходимо читать в контексте, чтобы осознать, что уже тогда позволяло себе все более заносчивое римское священство по отношению к императору, если он позволял себе желать не то, что желали они. «Одно несомненно, - писал Феликс (читай: Геласий), - что и для Вашей собственной правовой сферы стало бы благом, если бы Вы во всех вопросах, касающихся Бога, постарались подчинить (subdere) свою императорскую волю, как того требует закон Бога, воле епископов Христа, а не возвышались (praeferre) над ними. Вам следует не поучать Святые Таинства, но учиться у Их хранителей. Вы должны признать незыблемые права Церкви, а не навязывать Церкви сугубо человеческие правовые нормы. Вам не следует стремиться к самовластию (dominari) над святыми церковными учреждениями, ибо Господу угодно, чтобы Ваше Величество склонило главу перед этой Церковью в кроткой покорности»*6.

Рим никогда не оспаривал правоверности Генотикона.

Весьма знаменательно, что в папском послании императору нет ни слова о противоречиях между монофизитами и ди-физитами. Ибо и тут речь, в принципе, ведется не о вере, а о престиже и власти. Без этого соперничества «между папами старого и нового Рима 35-летняя вражда между церквами Востока и Запада, начавшаяся при Феликсе III, по всей видимости, вообще не имела бы места» (Галлер/ Haller). Речь шла о притязаниях Константинополя на верховенство. Риму этот спор был выгоден, он сознательно спровоцировал его, и это было для него вопросом жизни и смерти. Он выступил против императора и патриарха с доселе невиданной дерзостью. Правда, на такую дерзость Рим отважился только под прикрытием двух «еретиков»-германцев: сначала Одоакра, а потом Теодориха. Все попытки императора найти взаимопонимание Рим отвергал, более того, вступал в контакт с восставшими против него войсками!47

Это случилось благодаря тому самому Иллосу, который некогда при узурпаторе Василиске должен был уничтожить свергнутого Зенона, а вместо этого вернул ему трон. Иллос, исавриец, как и Зенон, который возвысил его до генерала, после возвращения Зенона стал его советником, но жизнь его была не такой уж сладкой по причине трех покушений на его жизнь подряд: в 477, 478 и 481 гг. (при последнем покушении он лишился уха, но все же уцелел). Зенон отрицал свое участие в покушениях и всякий раз выражал выжившему свое глубочайшее сочувствие. Они долгое время не шли на открытую борьбу и вели себя, как если бы они оставались «разбойничьими атаманами в своих родных горах» (Швартц/ Schwartz). Иллос был сыт по горло службой у Зенона. Заручившись поддержкой в Сирии и с помощью вдовствующей императрицы Верины, он в 484 г. провозгласил военачальника Леонтия императором48.

В союзе с Иллосом выступала и халкидонская оппозиция - и первым стал антипатриарх Александрии Иоанн Та-лайя, которого император Зенон объявил нарушившим клятву государственным преступником (periurii гейш), виновным во всех мыслимых злодеяниях. Талайя был тесно связан с Иллосом, впоследствии он примкнул к участвовавшему в заговоре экзарху Египта, и, в конце концов, как когда-то Афанасий, бежал в Рим, где плел заговоры против императора, а папа спровоцировал разрыв с Константинополем. Вскоре после этого к Иллосу примкнул и ревностный католик Каландион, епископ Антиохии, где находилась резиденция Леонтия. После поражения Леонтия, который правил всего два месяца, Каландион был объявлен государственным преступником и сослан. Иллос тщетно пытался втянуть в заговор и короля Одоакра, завладевшего Италией, но вместе с Леонтием потерпел поражение, был выдан Зенону и в 488 г. казнен. Вскоре Одоакр объявил себя независимым от императора и вступил в союз с вандалами в Африке49.

Теперь папство совершает несколько оппортунистических финтов всемирно-исторического масштаба. И пока его жертвы застревают на полпути или вообще сходят с дистанции, оно возвышается и набирает силу. Сначала оно выступает вместе с готами против Византии. Затем вместе с Византией оно истребляет готов и вандалов. После этого оно вновь выступает против Византии на стороне лангобардов. И наконец, обретя «свободу», оно вместе с франками одолевает лангобардов, своих освободителей. В этом томе мы с вами увидим только первые два акта этого бесстыдного спектакля.