Чтение онлайн

Иван Иванович задумался над загадками природы, а его ученик улыбнулся мечтательно.

Ученика звали Антон. Он совсем не горел желанием идти на курсы вождения почти в сорок лет, но надо знать маму Олю. Если она решила сделать из него стандартный вариант настоящего мужчины, альфа-самца – ее не переспоришь. Тем более ребенок для матери остается до старости ребенком – как-то так гласит народная мудрость. Антон очень любил маму и не хотел ее огорчать.

Что удивительно, поводов для огорчения не было – учеба в автошколе давалась ему легко. Антон уже на втором практическом занятии возил на заправку Ивана Ивановича с его "ласточкой". Боялся, да. Хоть глаза закрывай и руль отпускай. Казалось, что учебная машина занимает всю ширину дороги. Что пешеходы специально дожидаются появления его машины, чтобы дружно пойти пересекать проезжую часть. Что дорожники медлят с заделыванием ямок на асфальте, пока он не отучится. Что светофоры отключаются для более полного усвоения Антоном разницы между регулируемым и нерегулируемым перекрестком.

Боялся, но все равно ехал. Знал, что инструктор на страже. И слова матерного от Ивана Ивановича не слышал. Один раз только. Когда «змейку» на третьей скорости проехал. Просто очень старался передачу переключить поплавней и пропустил то положение, который Иван Иванович называл «к ляжке». Все равно ведь проехал, ни стоечки не сбил, только последняя покачнулась. Все шло гладко. До сегодняшнего дня. А все несдержанный голубь.

Пока ученик с десяток секунд прокручивал в голове, какими бы еще любопытными фактами из жизни птиц поделиться с инструктором, не заставила себя ждать и более серьезная проблема. Материализовалась она в виде большого черного внедорожника, возникшего в опасной близости быстро и неожиданно. Бум! От удара в зад «реношка» дернулась и чуть продвинулась вперед.

«Вашу мать! А-а-а!», – с удесятеренной энергией заорал инструктор и выскочил из машины. Убитый горем, он начал кружить вокруг своей «ласточки», перебегая от переднего правого крыла к заднему бамперу. Он горестно всплескивал руками, качал головой и причитал нецензурными словами.

В это время из салона «ласточки» выбрался еще один пассажир. Точнее, выбралась. Девушка-экзаменатор, метр с фуражкой, похожая на не по годам серьезного ребенка, который нарядился в полицейскую форму, молча осмотрела обе многострадальные машины и постучала в окно водительской кабины внедорожника. Ей не ответили.

Антон в это время рассматривал девушку из окна автомобиля. Он чувствовал тревогу и смятение. Причина казалась старинной – он не мог определиться с ее цветом кожи. В начале практической части экзамена, еще на площадке, ему показалось, что у экзаменаторши черные волосы и смуглая кожа. Сейчас же, по его наблюдению, волосы оставались прежними, а лицо стало белым. Способность менять окраску навела на мысли о хамелеонах. А все, что связано с царством животных, вызывало у Антона самый жгучий интерес. Сменила девушка цвет лица? Определенно. Как? Почему? В какой момент? Возможно, в физиологии есть какие-то механизмы, о которых он не знает. Вопросы, вопросы. Он сначала даже подумал, что девушка успела попудриться во время экзамена. Если так, то зачем? Эта загадка крутилась в голове и не давала покоя. А еще Антон почувствовал, что с утроенной силой начинают дрожать руки и ноги.

Пока в голове Антона шел витиеватый мыслительный процесс, незаметный окружающим, девушка продолжала стучать пальчиком в окно. Из внедорожника ответа так не было. Подбежал Иван Иванович. Тоже постучал. Кулаком.

– Чего молчит-то? Не знаешь, Равильевна? Помереть не должен, не так уж сильно «поцеловались». Может, башку разбил? – с тревогой спросил он экзаменаторшу. Та достала телефон: «Андрей, это я, Гузель. Что «что»? ДТП у меня. Записывай адрес. «Скорую» вызывай, не помешает. Нет, сплюнь, все живы. Железо. Давай быстрей, мне еще сегодня патрулировать».

На этих словах окно внедорожника стало медленно опускаться. Оттуда показалась толстая рука с поднятым вверх средним пальцем, смахивающим на сардельку.

– Не понял. Ах ты, урод! – инструктор ухватился за палец и дернул на себя с явным намерением его сломать. Палец не сдвинулся с места.

– Спокойно, Иван Иванович. Сейчас наши подъедут, разберемся, – отстранила его экзаменаторша Гузель.

Действительно, через пару минут одновременно прибыли ДПС и «скорая». Полицейский (видимо, тот самый Андрей, потому что дружески похлопал девушку по плечу, на что она ткнула его кулаком в живот) со своим напарником вывели из внедорожника водителя – пузатого лысого бугая. Тот не сопротивлялся, но палец показывать продолжал. Видать, заклинило. А еще крутил головой, причмокивал и тяжело вздыхал. И недоверчиво поглядывал на собственные ноги, которые перестали слушаться хозяина. То влево пойдут, то вправо свернут, то вообще вознамерятся вернуться.

Пока продолжалось освидетельствование, заполнялся протокол, в общем, шла положенная в таких случаях работа, инструктор суетился, курил и разговаривал по телефону.

– Вы в порядке? – Гузель села в машину и осторожно тронула Антона за плечо.

– Нет, то есть да, я в полном беспорядке, – устало ответил Антон, отметив, что к девушке вернулся прежний цвет лица. Антон задумался над этим фактом. Девушка смутилась под пристальным взглядом и поправила высоко задравшуюся форменную юбку.

– Как Вас зовут? – спросил Антон.

– Гузель Равильевна, – ответила девушка.

– Красивое имя.

– По-татарски "Гузель" как раз и значит "красивая".

– В самую точку, – подтвердил Антон, – наверное, это знак свыше.

– Что? – не поняла Гузель.

– Это, – указал Антон на лобовое стекло. – Все-таки ключевую роль в моей жизни играет природа. Мне привольней в лесу, в поле, а не на автотрассе. Я не способен починить проводку. У меня даже компьютер постоянно виснет. Брось, брат, технику, не твое это, не твое. Природа дает знак посредством птичек. Понимаете?

– Давайте так договоримся: Вы успокоитесь, и завтра в любое удобное для Вас время подойдете в РЭО. А сейчас Вас осмотрит медицинский работник.

– Куда? Простите, плохо разбираюсь в аббревиатурах.

– К нам, в регистрационно-экзаменационный отдел. Там и определимся с пересдачей. Завтра. К нам. В РЭО. Запомнили?

– Да. Я могу идти?

– Минутку. Я же говорю – Вас осмотрят.

Гузель подозвала фельдшера. Та начала спрашивать «как Вы себя чувствуете?», «ничего не беспокоит?», «головой не ударились?» и тому подобное. Измерила давление, предложила сделать укол. Сказала, что в уколе этом ничего страшного, что он просто поможет успокоиться Антон отказался, направился было к инструктору, но Иван Иванович махнул рукой – мол, иди отсюда с глаз долой, даже не приближайся.

Антон этому был только рад. Отойдя метров на двести от места ДТП, он перевел дух и огляделся по сторонам. Куда ни глянь – дорога. Нет, не то сейчас требует душа. От одного вида дорожного движения начало подташнивать. На сегодня, похоже, накатался. Все-таки водители – особый народ. Едут себе не думая, по телефону разговаривают, торопятся, обгоняют друг друга, поливают грязью все и всех. Да еще при этом умудряются переключать передачи и вовремя тормозить.

– Конечно, успевают, – рассудил Антон, – автоматизм приходит с опытом. Это ничего, что сегодня так вышло. Я нормально ехал. Это форс-мажор. Ничего, пересдам. Просто надо собраться и выполнить все команды экзаменатора. Все дело во внутреннем настрое. У меня получится. В следующий раз. Мы еще увидимся, прекрасная Гузель. Я приду в твой загадочный РЭО.

Успокоить себя получилось. Ну ее, эту дорогу. Антон свернул с Советской и пошел вниз, к реке. С каждым шагом становилось спокойней. Здесь тихо. Здесь хорошо. Здесь природа. Прости, провинциальный городок, что пришлось тебя покинуть. Ничего себе – почти двадцать лет прошло. А парк все такой же. И беседка – вон она, возвышается над дорогой (ну ее, эту дорогу). И река Волга. Сейчас она еще подо льдом. Но ждать большой воды осталось совсем недолго.

Интересно, лед еще прочный? Наверное, да – сантиметров двадцать-тридцать, не меньше. Весна еще только начинается. Антон вдохнул полной грудью. Как легко дышать! О! Знакомая с детства картина: рыбаки на Волге. Не надоедает же им сидеть часами в холоде. Издалека рыбаки видятся маленькими фигурками, темнеющими на огромном белом фоне. Дальше – высокий берег. Там продолжается город, разделенный широкой рекой. А тут спешить считается дурным тоном. Тут рыбаки сидят. Организованно сидят, кучками.