Чтение онлайн

Акко в нетерпении забил хвостом.

– Ну и что мне с тобой делать?
– вопросил я.

Акко весьма недвусмысленно продемонстрировал мне свою версию ещё раз. Правда, уже чуть мягче, но всё так же решительно.

– По крайней мере, скажи, куда вы собираетесь.

Акко посмотрел на меня снисходительно и хитрюще: я, мол, говорить не умею, как я тебе скажу? Я улыбнулся с ласковой угрозой.

– Ну, брось. Вариантов немного. К морю?

Подавленный согласный урк.

– Ну, вот видишь. Куда именно? К расщелине? К смотровой площадке? К маяку?

На последний вопрос я получил утвердительный ответ и удовлетворённо улыбнулся. Маяк, значит. Что ж.

Мы с Акко всегда любили это место: стоявший на возвышении, довольно близко, но всё же как будто отдельно от города, старый и уже заметно осыпавшийся от времени, маяк был заброшен лет пятьдесят тому назад. Кто-то из властителей города тогда признал его существование затратным и нецелесообразным и был совершенно прав: порта в Виндсхилле не было из-за неприступности обрывистых скал вокруг, а дальше, в ледяном море, корабли тоже не ходили. Так или иначе, маяк был оставлен без дела, скалистый берег вокруг него стал необитаем, и мы с Акко, бывало, проводили длинные летние вечера, уплетая у подножия каменной башни сытный ужин и любуясь столь редкими для Виндсхилла красивыми закатами.

Всё бы ничего, но сейчас - не лето и не вечер. А зимой площадка, на которой стоял маяк, продувалась безжалостными ветрами, и что могло заставить девицу устремиться туда посреди ночи, я себе не представлял.

Впрочем, с Акко своими сомнениями я решил не делиться.

– Ладно, - сообщил примирительно, подёргав оконную створку и распахивая её настежь.
– Лети уж.

Акко благодарно уркнул и, выскользнув наружу, тотчас исчез из виду.

Я обернулся и бросил взгляд на уютную постель, лишь печально вздыхая. Вот верно говорят, все мужчины как дети. И к кшахарам, похоже, это тоже относится. А мне теперь, вместо того, чтоб видеть десятый сон под одеялом, придётся тащиться к маяку - присмотреть за наивным и влюблённым младшим братом...

Мне повезло: маяк был куда ближе к нашему дому, чем к особняку Кейтонов, а поскольку Акко, как истинный джентльмен, встречал даму сердца у порога её дома, мне хватило времени, чтобы добраться до места и постараться спрятаться так, чтобы кшахар не учуял меня с очередным неудачным порывом ветра. Чертыхаясь и проклиная обвалившиеся кое-где ступени, я взобрался на верхнюю площадку маяка и устроился там, скрываясь и от ветра, и от прозорливых взглядов. Надеюсь, замёрз я достаточно, чтобы Акко случайно не обнаружил меня по теплу. Впрочем, насколько мне было известно, способности кшахара не доходили до того, чтобы видеть - как угодно - сквозь толстенные каменные стены, так что об этом аспекте своей маскировки я не слишком уж беспокоился.

Прошло, наверное, минут десять, прежде чем я увидел их силуэты на фоне пелены облаков, слегка подсвеченных рассеянным сиянием луны. Надо отдать должное, для первого раза мисс Кейтон держалась в седле весьма сносно, хотя и Акко, конечно, был крайне осторожен: за те две минуты, что они приближались, я не заметил ни одного резкого поворота, ни одного слишком быстрого движения. Он нёс её бережно, словно принцессу.

Я ожидал, что они приземлятся на площадку возле маяка, но вместо этого Акко вдруг взял ниже и нырнул за скалы, к пенившемуся внизу морю.

Вот интересно, подумал я. И что они там забыли?

Прошла минута, затем другая. Пять, десять минут, но они всё не появлялись. Я уже начал беспокойно ёрзать на месте, размышляя, стоит ли спуститься и проверить, всё ли в порядке, как вдруг Акко со своей хрупкой наездницей взмыли над кромкой обрыва и в несколько кшахаровых шагов плавно приземлились недалеко от подножия маяка. Аманда неуклюже сползла на землю, и даже издалека было видно, что она порядком вымоталась с непривычки.

– Прости, дружок, - донёсся до меня её мягкий голос, и я увидел, как она нежно треплет Акко по голове.
– Устала немного.

В какой-то миг у меня промелькнула мысль, что эти их встречи и впрямь были донельзя невинными, и Акко исключительно из нежных чувств возил девушку у себя на спине; но факты говорили против этого. Почему ночью? И почему здесь, за обрывом, у острых скал, где, упади она вдруг - несомненно разбилась бы насмерть?

И следующая фраза Аманды лишь подтвердила мои опасения.

– Всё запомнил? Не перепутаешь?
– спросила она и вдруг прильнула к кшахару, обвивая руками его шею.
– Ох, Акко, мне так страшно... но я верю тебе. Правда верю.

Больше она не сказала ни слова. Спустя несколько минут она вновь взобралась в седло, и Акко, очень плавно поднявшись в воздух, понёс её куда-то в сторону города. Очевидно, домой.

Что ж, это значит, и мне пора возвращаться. Нельзя позволить Акко догадаться, что я был здесь.

Бывают в жизни положения, выпутаться из которых можно только с помощью изрядной доли безрассудства.

Франсуа де Ларошфуко

Ложиться в постель взмыленным от бега и пахнущим улицей не было смысла: это бы только зародило в голове кшахара ненужные подозрения. Поэтому, оказавшись дома, я сбросил плащ, стянул с кресла старый плед, а из бара - бутылку дешёвого бренди и, укутавшись потеплее, уселся на ступени у входа.

Акко появился спустя минут пять и, завидев меня, свернул вниз и приземлился у входа. Взор его был вопросительным и немного тревожным.

– Вернулся?
– констатировал я равнодушно.

Акко подобрался ближе и, взобравшись по ступеням, ткнулся мордой мне в локоть.

– Да не злюсь я, - мой тон был и впрямь безразличным, но Акко почему-то упрямился и не отставал. Передёрнул крыльями, уркнул и снова ткнулся в меня носом.

Я отставил бутылку, из которой успел лишь немного хлебнуть для запаха, и стиснул чешуйчатую шею одной рукой.

– Ну, чего ты? Сказал же, что всё в порядке. Просто не спалось. За тебя волновался.

Акко фыркнул, словно говоря, что уж это-то было просто нелепо. Однако здесь я и впрямь не солгал, и потому нахмурился и качнул головой.

– Зря смеёшься. Я почти уверен, что её интерес к тебе отнюдь не бескорыстен.

Да что там, уверен - я знаю наверняка.

Акко пробурчал что-то невнятное, но тут мне уже было сложно разгадать его аргументацию. Может, он хотел сказать, что и сам знает, но всё же помогает ей... почему?.. Чем она так зацепила его - обыкновенная избалованная девчонка из богатой семьи, искусственная и надменная, как и все остальные?..