Чтение онлайн

— Все кончено. Сделанного не вернуть. Мне не… справиться с этим сейчас… прошу тебя.

Скотч Тейп в шоке смотрела на меня глазами, полными слёз. Бросив на неё быстрый взгляд, Рампейдж бодро воскликнула:

— Эй, Скотчи-вотчи! Тебе не кажется, что пора бы вернуть Блекджек её ПипБак? Не то чтобы классическая версия была менее крутой, но ей определённо нужен назад её чёрный.

Скотч Тейп уставилась на неё с недоверием, не понимая, как реагировать на эту просьбу.

— Ты серьёзно? Ты хоть представляешь, как тяжело их снять? — спросила она, поднимая свой ПипБак. — Если бы они крепились гайками и болтами, то проблем бы не было! Мне лишь нужно было бы взять свой ключ. Но, увы, я не вижу способа снять эту штуку без надлежащих инструментов, разве что, отрезать ногу.

Похоже, именно такого ответа Рампейдж и ждала. Полосатая пони ухватилась за ПипБак Скотч и начала тащить.

— Ну же… это должно как-то отрываться… — сказала она, и молодая кобылка в отчаянии заколотила копытами по броне Рампейдж. — А, знаю… Я могу отгрызть его!

— А-а-а! Заберите меня отсюда! Все пони на поверхности сумасшедшие! — запричитала Скотч Тейп, когда Рампейдж начала пускать слюни по экрану.

Не в силах больше сдерживаться, я рассмеялась. И заплакала одновременно… Но, думаю, смех тщательно это скрыл.

Спасибо, Рампейдж.

* * *

Здание, в котором мы находились, было чем-то вроде издательства. Повсюду мы натыкались на экземпляры «Хуффингтонского еженедельника», сложенные в промокшие кипы или сваленные в кучи, зачастую уже в виде серой бесформенной массы. Если честно, я понятия не имела, что полезного здесь можно было найти, но мы всё же разбились на пары, чтобы осмотреть все три этажа этого здания. Мы остро нуждались в боеприпасах, и, как бы ни противно было это признавать, в любом хламе, который можно было бы обменять на крышечки. Мы не уйдём далеко без гроша в кармане. Глори и П-21 взяли на себя второй этаж, Рампейдж и Скотч отправились проверять первый. Мы с Лакуной начали спускаться в подвал, но на полпути вниз я вдруг сообразила, что только что натворила. В два прыжка я преодолела лестничный пролёт, игнорируя протесты своего израненного тела, и, спотыкаясь и скользя, помчалась по коридору. В одном из дверных проёмов я заметила Рампейдж и Скотч и, с трудом затормозив, ворвалась к ним, тяжело дыша. Обе с тревогой посмотрели на меня.

— Рампейдж, — начала я, — могу я поговорить с тобой… наедине?

Скотч вопросительно посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на Рампейдж. Потрошитель подтолкнула её в сторону двери, и кобылка направилась к выходу. Жестом я указала полосатой пони на дальний угол.

— Рампейдж, — тихо спросила я, глядя прямо в её розовые глаза, а затем обернулась на Скотч, которая сейчас разговаривала с Лакуной, — это ничего, что она с тобой?

Одна презрительная усмешка с её стороны, один прищуренный взгляд — и мне придётся всадить пулю ей в голову. А потом, пока она выковыривает свинец из своей башки, поменять её местами с П-21.

Рампейдж внимательно посмотрела на меня, а затем печально улыбнулась.

— Нет… думаю, она слишком взрослая для этого.

Ладно… обнадёживает всё же чуть больше, чем пугает.

— Она будет в безопасности. Обещаю. Я не… свихнусь… снова.

Лучше бы ей этого не делать. Я уже бывала на грани самоубийства. Не знаю, как я смогу пережить ещё одну Торн. Приду в бешенство? Попытаюсь убить Рампейдж, пропустив её через типографский станок? Заплачу? Окончательно сломаюсь? Или, может быть, вообще ничего не почувствую? Последний вариант пугал меня больше всего. Я кивнула Рампейдж и вернулась в коридор, постаравшись улыбнуться в ответ на странный взгляд, которым меня наградила Скотч, после чего мы с Лакуной вновь направились в сторону подвала.

Наши копыта тихо цокали, пока мы шагали вместе: я впереди, а она чуть сзади. Мои светящиеся глаза пронзали тьму, но, за исключением радтараканов, это место было абсолютно мёртвым… ох, плохая мысль. Я всё ждала, даже надеялась, что кто-нибудь выскочит на меня из темноты. Мне нужно было хоть что-то, что сможет отвлечь меня от мыслей, насколько похоже это место на туннели Стойла Девять Девять. Что-то, что поможет заглушить это страшное слово, отзывающееся эхом в моей голове.

Лакуна хранила молчание о том, что она сделала. О том, что сделала я. Хорошо, что она не могла прочесть моих мыслей прямо сейчас, так как я буквально вопила, требуя ответа на вопрос о том, что же она им рассказала. О моём спасении. Но аликорн оставалась невозмутимой и молчаливой, освещая себе путь маленькой искоркой света.

По крайней мере, мне удалось попрактиковаться во вскрытии замков. Несмотря ни на что, должна признать, что мои способности в этом деликатном деле значительно улучшились. Охранница — взломщик. Богини, где бы они сейчас не находились, должно быть, вволю потешались над этой иронией. Открыв одну из запертых металлических дверей, я была вознаграждена за старания, обнаружив за ней кладовую.

— О, взгляни! Скипидар и Чудоклей! — воскликнула я с показным энтузиазмом. — Металлолом. Всегда пригодится. Сенсорные датчики. И даже спарк-батареи!

В дальнем углу обнаружилась жёлтая аптечка. Целебные зелья внутри оказались испорчены, но зато я разжилась Мед-иксом и Минталками.

— Настоящий рог изобилия, — тихо согласилась Лакуна, с лёгким налётом сарказма в голосе.

— Эй. На этом мы сможем продержаться, пока мы не раздобудем приличного оружия для продажи, — сказала я и, подняв крышку металлического ящика, выгребла оттуда четыре жалкие бутылочные крышечки. Закончив вычищать кладовую, я обернулась к Лакуне:

— То, что ты мне показала? Это и было Единство?

Не глядя на меня она произнесла с тихим вздохом:

— Это… похоже на Единство. Оно настолько близко к нему, насколько ты только можешь себе представить.

— Что ты имеешь ввиду? — спросила я и, подняв свинцовую трубу, небрежно пристукнула голодного радтаракана, подползшего слишком близко.

Она снова вздохнула, магией извлекая куски мяса из трупа радтаракана и складывая его в пластиковую банку для Рампейдж с её высокопротеиновой диетой. Сомнительно, что Богине нравилось ползать по туннелям в поисках металлолома и собирать тараканье мясо.

— То, что ты испытала, было лишь взглядом на Единство со стороны. Ты осталась собой. Твои воспоминания, твой опыт, твоё мировоззрение… всё это осталось неизменным.

В ответ на мой «помнишь-я-ведь-глупая-пони» взгляд, она слегка смутилась и добавила:

— Ты хоть на секунду перестала чувствовать себя самой собой?

«Мне этого хотелось».

— Нет, это было похоже на шар памяти.

— Именно так. Существовала граница между тобой и теми воспоминаниями, что ты видела. Ты не становилась теми личностями, чьи воспоминания переживала. Не знала, о чём они думают. Ты могла наблюдать и делать выводы, могла сопереживать, проникнувшись их чувствами, но осталась при этом индивидуальностью. В Единстве такого разделения нет, — тихо сказала она.

Мы миновали какие-то огромные ни то двигатели, ни то турбины. Невероятно, но они все ещё функционировали. Но большинство световых индикаторов горели красным цветом, а на одном из табло светилась надпись: «Блокировка».

— То есть, ты — это ты и, в тоже время, не ты.

Она улыбнулась, выглядя слегка удивлённой.

— В Единстве… ты остаёшься собой, но становишься также и множеством кого-то других. Это всё равно что находится в большой тёмной комнате, не имея возможности понять, где начинаешься ты, и заканчиваются остальные. Я — это я, но одновременно могу быть мастером педикюра, или солдатом, или библиотекарем. Но вот кем я была раньше? У меня есть некое подобие независимости и индивидуальности, но я понятия не имею, было ли это тело моим изначально. Содержал ли этот мозг мои личные воспоминания и являлся ли вместилищем моей души. И в любой момент, меня, то есть то, кем я являюсь, может заменить собой Богиня.