Чтение онлайн

— Почему это? — я спросила, вспомнив тот властный голос. — Кто она? Что делает её такой особенной?

— Она —…Богиня. Тот клей, что связывает нас вместе. Она —…трудно описать, — тихо произнесла Лакуна со вздохом. — Она пытается игнорировать меня. Я отделена от других, хотя наша связь и не разорвана окончательно.

— Но почему?

Лакуна посмотрела мне прямо в глаза и тихо спросила:

— Хотела бы ты оказаться в шкуре пони, отравившей целое стойло? Почувствовать её вину? Познать её ужас и стыд?

Я уставилась на неё, чувствуя, как меня начинает трясти. Когда Лакуна продолжила, я опустила взгляд в пол.

— В Единстве очень много боли, но она рассеяна. Разделена. И потому вполне терпима. Но во мне она сконцентрирована. Богиня и так страдает от того, во что она превратилась, и ей не хочется добавлять ту боль, свидетелем которой я стала, к её собственному бремени.

Об этом я не задумывалась. Каково было знать и переживать страдания сотен, возможно тысяч, личностей на протяжении веков? Без возможности избавиться от этого? Тут любая пони спятила бы.

— А тут ещё и проблема Хуффингтона, — добавила я, наткнувшись на несколько пыльных оружейных ящиков. Откуда в издательстве ящики с патронами?

— Что… — начала она. — Что ты знаешь об этом?

— Крики. Конвульсии. То, как вы потеряли пятерых членов Единства. — Я пересыпала патроны в свои сумки и повернулась к ней лицом. — Я видела это, пока была в отключке. Крики.

— Да… крики. — Она вздрогнула. — Я… Это то, что я здесь исследую. Какая магия… что за сила… может так влиять на нас. Когда я одна, крики… терпимы. Они постоянно то нарастают, то затихают, но всё же не подавляют.

— Но стоит свести двоих из вас вместе, вы начнёте скакать туда-сюда, как радтараканы в обувной коробке, — сказала я, и она снова изобразила удивление. — Стало быть, именно поэтому ты здесь одна. Так решила Богиня. Но почему?

— Потому что в Единстве — комфорт и безопасность. Мы отнюдь не бессмертны, но в Единстве всегда остаётся наш след. Гибель одного из нас не имеет большого значения. Некоторые аликорны, поверженные в бою, возвращались потом в новом теле и, зная наперёд все уловки противника, с лёгкостью сокрушали его. Мало кто может сравниться с нами в плане креативности и жестокости. — Она отвела взгляд, нахмурившись на мгновение. — Разве что, та маленькая кобылка и её друзья…

Не думаю, что эта мысль предназначалась мне. Но я не смогла сдержать улыбки, предположив, кого она имела в виду. Ладно, вернёмся к теме.

— Должна быть, когда те, другие, пропали… вас это неслабо напугало.

— Для таких, как мы… страх неведом. Поэтому, мы должны были либо проигнорировать это, либо выследить и уничтожить любой ценой. Я — уникум, поэтому и была послана сюда разузнать всё об этой новой угрозе.

«Тобой же».

— Крики… они причиняют тебе боль, не так ли? Даже когда ты одна?

Закрыв глаза, она улыбнулась и элегантно пожала плечами. Нужно отдать Богине должное: Лакуна идеально подходила нашей группе.

— Ты говорила, что заслужила это…

Выражение на её лице сменилось шоком. Видимо, она не знала точно, что именно я увидела в состоянии сна.

— Почему?

Она сделала несколько шагов мимо меня и остановилась.

— Я сделала что-то ужасное. Не знаю, что и почему, но я помню стыд и ужас. Я понимаю, что ты пережила, закрывая перед своими друзьями ту дверь. Понимаю… насколько им будет больно, когда они поймут, что именно ты пыталась сделать. Когда-то и у меня были друзья, я думаю. — Она закрыла глаза, запрокинув голову. — Дорогие мне друзья. Но я потеряла их каким-то образом, одного за другим. В какой-то момент мы разбрелись поодиночке. И так же поодиночке сгинули. Точь-в-точь, как это происходит с вами.

Я села.

— Я не знаю, как жить дальше. ЭП-1101 кажется такой… такой глупостью сейчас, Лакуна. Я убила своё стойло. Как мне с этим жить? — Я посмотрела на неё, чувствуя, как слёзы покатились по щекам. — Как я смогу жить с этим? Как смогу рассказать Глори, что я… как бы дорога она мне не была… хотела умереть вместе со своим стойлом?

Лгать ей? Заставлять себя изображать интерес к жизни, на которую мне теперь плевать?

— Я не знаю, Блекджек. У меня нет другого выбора, кроме как жить и терпеть. Это моё наказание. То, чего я заслуживаю. Но ты… Я не могу равнять твои грехи с твоей добродетелью. — Она подошла и потрепала меня по плечу с почти материнской улыбкой. — Идём. В вонючем подвале мы не найдем ответов.

Левитируя над собой миниган, она зашагала дальше по коридору.

* * *

За последующий час нам удалось отыскать ещё на несколько кладовых, и мои сумки раздувались теперь от разношёрстного хлама, который я собирала в надежде, что смогу как-то использовать его в будущем. Дальнейшие поиски не имели смысла, так как унести вещей ещё больше не было решительно никакой возможности, и мы решили вернуться на первый этаж.

— Давай оставим в стороне глубокомысленные рассуждения о роли личности. Что ты делала в Капелле? — спросила я, перешагивая через тушку радтаракана. — Как долго ты там пробыла?

— Капелла — это отдушина, убежище. Крики города там отчасти приглушаются. Хотя, я пробыла там не так уж долго. Несколько месяцев, самое большее.

— И никого не заинтересовал гигантский единорог в чёрном? — спросила я с лёгкой усмешкой. — В смысле, не пойми меня превратно, но ты — приметная особа.

— Одно из преимуществ того, что ты гигантский единорог, в том, что совсем немногие решаются выяснить у тебя, почему ты гигантский единорог, — ответила Лакуна со спокойной улыбкой. — Уверена, Священник что-то подозревал, но, думаю, куда важнее для него было удержать меня от похода в город. Метконосцы выделили мне самую широкую койку. Эта милая кобылка, Чарити, готовила мне самые восхитительные сэндвичи с ромашкой, которые мне только доводилось пробовать. Не представляю, где она добывала цветы, но они стоили каждой потраченной на них крышечки.

Не могу даже представить, чтобы Чарити делала сэндвичи с ромашками мне. Если честно, я и сам сэндвич представляла себе с трудом.

— Ага, и за них, вероятно, содрала с тебя три шкуры, — язвительно пробормотала я, а затем задумалась. — Погоди. Если тебе не нужно есть…

— …Зачем мне покупать у неё еду? — закончила она, посмотрев на меня с удивлением. — Да просто потому, что это вкусно. — И на её лице появилось довольное выражение.

Что-то побудило меня заглянуть в кабинет рядом с лестницей. Стенной сейф? Закрытый? Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал странный зуд, словно эта дверца тем фактом, что была заперта, нанесла мне жуткое оскорбление! Ну, это мы ещё посмотрим!

— Подожди секунду, — сказала я и поспешила внутрь, левитируя заколку. — Ладно, как мы поступим с этим сейфом? Пойдём лёгким или трудным путём?

Лакуна остановилась позади меня.

— А что за трудный путь? — спросила она с улыбкой.

— Я зареву и заставлю П-21 открыть её для меня. Малоприятное зрелище, поверь мне.

Это был не самый сложный замок из тех, с которыми мне приходилось иметь дело, однако мне пришлось, скривив лицо, прижать ухо к дверце, чтобы слышать тихий скрип штифтов, и я сломала две заколки, прежде чем сумела-таки открыть этот сейф.