Чтение онлайн

Дакт прикоснулся к серому пятну в правой половине лица.

— Опустевшие обрушили на нас всю свою мощь, и мир содрогнулся. Я пытался сдержать лавину тёмной магии, готовую поглотить нас, но не сумел защитить от неё полностью. Моя защита дала трещину, и сквозь щели просочилось это нечто. Крупные капли прожгли мантию, попали на кожу, а главное, прикипели к ней. Долгие, мучительные минуты я сдерживал этот поток, терпя невыносимую боль, пока мои товарищи храбро сражались с Опустевшими. Наконец, Хэйлегур открыл нам путь к отступлению. Он сразу же занялся ранеными, а я поспешил в свои покои и погрузился в бадью. Вода в ней не только привела в порядок мою Искру, но и растворила прикипевшую к коже мерзость.

— Должно быть, вам серьёзно досталось, — сочувственно произнёс Вилл. — А Хэйлегур не рассказал, почему он задержался?

— У нас не было времени обсудить это, но опыт Хэйлегура неоспорим. Пока я лежал в бадье, то размышлял обо всём этом, и единственное, хоть и не правдоподобное объяснение, связано с тем, что в первый раз это заклинание не сработало.

— Говоришь, не сработало…

Путь в Храм пролегал через Товир, и на его оживлённых улицах невольно удалось стать свидетелем странных сцен и разговоров, в которых игроки жаловались друг другу на неработающие умения. Эти разговоры не оказались бреднями сумасшедших. По дороге в Храм было время поколдовать простенькие заклинания и бафы, и на десять-пятнадцать штук стабильно приходилось одно, которое просто не срабатывало. Всё было правильно — слова те и жесты — но заклинание, которое сперва озарялось лёгкой вспышкой, уходило в пустоту с потраченной на него магической энергией.

— Ты не пробовал колдовать, как вернулся? — спросил Вилл.

— Искра ещё не готова, и даже для создания простенького заклинания мне нужно выждать ещё немного времени. А что?

— Давай покажу, — Вилл встал и вызвал посох в левую руку. — Физическое укрепление!

На секунду аватар окружили три ярко-золотых треугольных щита. Их свет быстро угас, зато в шкале бафов появилась иконка с доспехом — баф на увеличение физической защиты.

— Физическое укрепление! Физическое укрепление! — Вилл без остановки использовал навык.

Благодаря огромному запасу магической энергии накладывать этот баф можно было хоть до утра. Вилл терпеливо колдовал, и спустя восемь попыток заклинание впервые не сработало. Это заметил и Дакт. Он невольно приподнял брови, а в глазах мелькнуло неподдельное удивление.

— Но…как же так…Я ведь видел, что ты всё сделал в точности, как надо, и это заклинание ничем не отличалось от тех, что ты использовал ранее!

— Вот и я без понятия, — Вилл убрал посох в инвентарь и вернулся за своё место. — Но началось это сегодня. Другие Призванные заметили подобное несколько часов назад. Уже есть первые жертвы на боевых вылазках. Один целитель не успел снять…подлечить танка, из-за чего едва не померла вся их группа. Заклинания не срабатывали в нужный момент, совсем как…

— … у Хэйлегура, — хмуро закончил Дакт.

Не успел Вилл поделиться своими мыслями о связи письма Хэйлегура с происходящими событиями, как одна из дверей с грохотом распахнулась. В зал не просто вошёл, а буквально ворвался Хэйлегур. Мастер целителей был облачён в тёмно-синюю рубаху, которая также была опутана приятными золотистыми нитями. Рукава были закатаны до локтя, обнажая руки, покрытые отвратительной чернотой. Посох в его левой руке также почернел, напоминая не инструмент опытного целителя, а гнилую палку. Даже глаза Хэйлегура, некогда бело-серого цвета, теперь были почти полностью чёрными. Весь его облик будто кричал о том, что он впитал в себя чужие болезни, и чернота вместе с серыми пятнами уродовала его кожу.

— Хэйлегур? — взволнованно спросил Вилл. — Что случи…

Закончить вопрос Вилл не успел. Вместо ответа или приветствия подошедший Хэйлегур что было сил обрушил посох на голову. Удар был настолько сильным, что древко не выдержало и переломилось пополам.

Вы получили 20 единиц урона.

От неожиданности Вилл пошатнулся в сторону и осел на пол, растерянно хлопая глазами. Хэйлегур же, не медля, схватил обломок сломанного посоха и с остервенением обрушил ещё несколько ударов.

— Безумец, зачем ты притащил сюда всех?! — прорычал Хэйлегур, и искажённый яростью голос казался до неузнаваемости чужим и диким.

— Кого…всех? — заторможенно спросил Вилл.

Перед глазами до сих пор плыло от серии сокрушительных ударов. Хэйлегур я ярости отшвырнул обломки в сторону, едва не задев ничего не понимающего Дакта, и склонился над лицом.

— Всех — это значит всех! — рычал он сквозь стиснутые зубы. Его почерневшие глаза казались двумя чёрными дырами. — Ладно, ты забрал Призванных, но какого ты приволок сюда жителей того мира?

Вилл продолжал растерянно хлопать глазами. С бегства с того сервера прошла неделя, и все сбежавшие хоть и с трудом, но обосновались в новом мире. Было непросто, но за неделю удалось сделать многое, чтобы хоть как-то разместить всех, и все знали о прибывших гостях, кроме мастеров, которые две недели провели вдали от дома.

— Что за странный вопрос, — Вилл понемногу собрался с мыслями. — Тот мир…он трещал по швам, поэтому я и забрал с собой всех, кого только смог. Мне что, надо было их бросить на растерзание Пожирателям?

— Хэйлегур, что происходит? — Дакт, казалось, тоже ничего не понимал. — И как вообще самочувствие наших товарищей?

— Вот они как, — прорычал Хэйлегур, показывая почерневшие руки. — К счастью, я опытный целитель, поэтому откачал всю эту гадость. А ещё я умный, в отличие от некоторых.

Последнее предложение он произнёс с неприкрытым ядом.

— Сейчас они присоединятся к нам. Предстоит серьёзный разговор. А ты, — Вилл поймал на себе взгляд почерневших глаз. — Пока выйди. Мы тебя позовём.

— Всё настолько…плохо?

— Понимаешь, Виллиус, некоторые ритуалы и разговоры в этом зале требуют…

— Не надо его успокаивать, — процедил Хэйлегур. — Я хочу, чтобы мы поговорили наедине.

— Ладно, если надо, я выйду, какие проблемы.

Вилл встал и осторожно, борясь с лёгким головокружением, пошёл к ближайшей двери.

— Мы недолго, — успокоил Дакт.

«Недолго» растянулось на три часа. За это время удалось и перекусить один раз, и даже немного вздремнуть прямо на ступеньках, прислонившись спиной к каменной стене. Происходящее крайне не нравилось. Хэйлегур обычно был спокойным и сдержанным целителем. Он часто улыбался, в его словах ощущалось теплота, но здесь он вышел из себя. Значит, случилось что-то ужасное, связанное со спасением жителей того мира. Но в чём могла быть проблема? Это же обычные НИПы, а не Пожиратели. Да и среди беглецов вряд ли был глупец, который принёс с собой какое-нибудь необычное яйцо, из которого вылупилось бы другое чудовище. Из последователей Ворса никого не осталось, да и сам дракон умер. Разум хаотично перебирал все варианты, но на ум ничего толкового не приходило, и в какой-то миг уставший рассудок просто откинул всё в сторону и закрылся для подобных размышлений. Пару раз Дакт выходил и с мрачным видом спускался, а потом поднимался обратно, принося что-то в зал, но на все вопросы он лишь мотал головой и отвечал «Позже». Дверь не пропускала никаких звуков, но из-под щели внизу то и дело пробивались всполохи света: то ярко-белого, то мрачно-чёрного. Наконец, под самый вечер, дверь вновь приоткрылась, и в проходе возникла фигура в банном халате.

— Заходи, — позвал Дакт.

Вилл сглотнул едкий комок язвительного замечания и вернулся в зал. Дверь на противоположной стороне захлопнулась. Внутри, вместе с Дактом, осталось пять мастеров. Хэйлегур даже не повернулся, хотя встречаться взглядом с его почерневшими глазами не хотелось. Ближе всех сидела рыжеволосая девушка, чьё лицо было испещрено свежими ранами и ссадинами, а посреди большого серого пятна горели два крошечных рубиновых огонька. Через пару стульев восседал здоровяк с пушистыми усиками и невинным взглядом ребёнка — полная противоположность привычному образу разбойника. Его сильная левая рука была перемотана необычными золотистыми бинтами. Напротив, в другой части стола, сидел голый по пояс мужчина, обложенный со всех сторон записками, книгами и размотанными длинными свитками. Всё тело охотника покрывали раны, самая большая тянулась от плеча и до самого живота, а глаза светились как две яркие лампочки. Всех мастеров объединяло не только измождение и явные следы битв, но и мрачные лица.