Чтение онлайн

Она не договорила, задохнувшись от воспоминаний. Парни пристыженно молчали.

— Меня д-держали на земле… я слышала, к-как один из них смеётся… и этот смех… он п-показался мне знакомым. А когда всё… з-закончилось… когда они п-подняли меня, я увидела, как Канери спокойно р-разговаривает с «напавшими». Они… они п-просто стояли и веселились. И эти трое… вышли и тоже смеялись…

— Вот мы и говорим, что получился неудачный прикол… — гнусаво произнёс Яден.

— ПРИКОЛ?! — взвизгнула Етти. Одним резким движением она задрала чёлку, спадавшую на лоб. Прямо по центру был уродливый, выжженный узор, навсегда въевшийся в её кожу. — А клеймить меня, якобы особым знаком Невозвращенцев, — это прикол?! А обставлять всё так, будто вас убьют, а меня… надо мной надругаются, — это тоже прикол?!

Её трясло. Ненависть и ярость, копившиеся всё это время, вырвались наружу.

— Мы думали, что отпечаток на лбу пропадёт через пять минут… — извиняюще начал Тэй. — И хотели тебя лишь напугать немного, да и только.

— П-плевать мне на знак этот! В-вы трое прекрасно знали, что это была не шутка! Это была месть Канери за то, что я отказала ему в свидании! А вы, бездушные шавки, решили помочь ему меня «напугать» и заодно посмеяться! Как же, наверное, весело, что Етти от с-с-страха з-заикаться начала!

Вспышка ярости прошла так же внезапно, как и началась. Её словно оставили все силы. Девушку затрясло. Пулчар крепко обнял её. Етти уткнулась ему в грудь, и её плечи задрожали в беззвучных рыданиях.

Брэйв хмуро смотрел на пристыженную троицу. Раздражение и недоумение медленно утекали. Правда не имела ничего общего с тем, что разум успел себе навоображать. В голове то и дело крутились самые негативные картины, и в этой игре можно было увидеть такое, что психика, перестроившаяся на более негативные рельсы, была уже готова ко всему. Но тут было нечто иное. Жестокая и совсем не шутка.

— Итак, что мы имеем… — сказал он серьёзно. — Вы, придурки, не «подшутили». Вы помогли отомстить. Это вообще-то разные вещи. Я, конечно, рад, что вы не сделали чего-то более тёмного, но, сука, какие же вы клоуны, я просто…

С губ сорвался поток яростной брани. Когда слова иссякли, Брэйв тяжело выдохнул и плавно, без единого звука, вытянул меч из ножен.

— Значит, поступим так, — Брэйв медленно поднял руку, указывая клинком на парней. — Вот моя «шутка». Играете в «камень-ножницы-бумага». Проигравшего я сбрасываю с этого утёса. Потом играют двое оставшихся. Кто проиграет в дуэли, будет до конца игры прислуживать Етти в рабском ошейнике с Северных земель. Победитель, так и быть, свободен. Считайте это вашими извинениями.

Парни ошарашенно смотрели на источающий магическую ауру клинок. На их лицах застыл животный ужас. Брэйв сделал едва заметное движение кончиком меча.

— Я непонятно объяснил? — голос был такой простой и будничный, что даже самому стало не по себе. — Камень, ножницы, бумага. Начинайте.

Он замолчал. Тишину подчёркивал лишь далёкий, глухой гул — на тракте продолжала свой путь очередная колонна. Брэйв не торопил их и ждал. Секунды растягивались в вечность. Паника на лицах троицы сменялась отчаянием. Они испуганно переглядывались, беззвучно умоляя друг друга что-то сделать.

— Н-не надо! Пожалуйста! — первым не выдержал Яден, его противный гнусавый голос дрожал и срывался. — Э-это всё Канери! Это он всё придумал, мы просто… мы…

— Это же рофл был, пусть и не самый удачный, — попытался оправдаться ФЛоу, но в его голосе уже не было прежней надменности, лишь плохо скрытый страх. — Мы не хотели ничего плохого!

Тэй просто молчал, смертельно бледный, его взгляд был пустым и стеклянным, уставившимся в никуда.

— Можете, конечно, не играть, — столь же буднично произнёс Брэйв. — Можете выбрать одного, кого я скину. Того, кто будет прислуживать Етти она уж, так и быть, выберет себе сама.

Что-то изменилось. В скрытых за очками глазах ФЛоу погас страх, уступив место холодному, оценивающему расчёту. Он медленно, почти незаметно, повернул голову к Ядену. Одновременно с этим его локоть резко ткнул в бок окаменевшего Тэя, заставляя того вздрогнуть. Яден перехватил этот взгляд.

— Эй, мрази, вы вообще охренели?! — взвизгнул разбойник, отшатнувшись от своих «товарищей». Руки сами собой метнулись к рукоятям кинжалов, выхватывая их из ножен.

— Да погоди ты, никто не… — начал было Тэй.

— Брэйв… — раздался за спиной тихий голос. Брэйв обернулся. В широко раскрытых глазах Етти был неподдельный страх. — Пожалуйста, не надо. Я не хочу этого. Просто… пусть они больше никогда ко мне не приближаются.

Троица замерла в шатком равновесии: Яден с кинжалами в руках, готовый броситься либо в бой, либо наутёк, ФЛоу, холодно и презрительно глядящий на него, и Тэй, испуганно переводящий взгляд с одного на другого. Ещё мгновение — и они бы вцепились друг другу в глотки.

— Ладно, успокойтесь. Я же не такой отбитый, как ваш дружок, — Брэйв убрал клинок в ножны, и зловещие всполохи на нём погасли.

Троица разом обмякла, словно из них выпустили весь воздух. Яден с пятой попытки смог засунуть кинжалы обратно в ножны — настолько его трясло.

— Хотя… очень хотелось бы, — признался Брэйв. — Вы не просто напугали Етти, но напугали так, что она, по сути, едва не потеряла свой главный инструмент для отхила. И вы ещё, мрази такие, начали над ней издеваться за это, доведя до такой точки, что она психанула и кинула вас на каче.

Он вперил в них взгляд, в котором, казалось, бушевала гроза.

«И непонятно, насколько далеко всё это зайдёт», — размышлял Брэйв. Эта игра удивительно сглаживала многие дефекты из реального мира. Больные люди ничем не отличались от здоровых, но в случае с Етти всё наоборот. Что, если заикание перейдёт ещё и в реал? Можно ли это вылечить? Слишком много неизвестных переменных.

— Да, мы перегнули! — ФЛоу первым справился со стыдом и страхом. — Неудачно! Мы за это извинялись раз сто! И ты, Етти, сама всё усложнила! Начала загоняться! Мы, наоборот, тебя подбодрить пытались!

— Да п-пошли вы в… со своим подбодрить! — яростно выпалила Етти. — И что значит усложнить? Теперь ещё и я виновата?!

— Никто не говорит, что ты виновата! — встрял Тэй. — Но всё могло быть проще, если бы ты не впутывала других! Например, своего… — он замялся, бросив неуверенный взгляд на Пулчара.

— Потому что вы не давали ей прохода, — в голосе Пулчара не было злости, лишь тяжёлая, гранитная твёрдость. — Мой долг — защитить её.

— И для этого ты разыграл весь этот цирк? — неожиданно подал голос Яден. Он набрался смелости поднять глаза от земли, — А друг Вилла в курсе, что вы всё это время им прикрывались?