Чтение онлайн

Всё это происходило с пугающей, машинной точностью. Даже Гига отвлёкся от своей мести и внимательно смотрел на своих людей. Вилл прижал линзу к правому глазу. «Самоубийцы» двигались как часовой механизм, где каждая шестерёнка знала своё место. Они страховали друг друга на каком-то странном… системном уровне. Будто видели на секунду вперёд, будто просчитывали каждое движение врага и союзника одновременно.

«Монокли?» — заметил Вилл странные устройства. Группа подбиралась к титану всё ближе. Рыцари королевы боялись подходить к нему, и это развязывало руки для сражения с чудовищем. Один из стражей замахнулся двуручным мечом, целясь в открытую рану на ноге, где плоть выглядела чуть темнее, чуть более уязвимой. Остальные прикрывали его со всех сторон, создавая живой щит из тел и оружия. Всё было готово для красной кнопки стража, но один из ртов — крошечный, почти незаметный среди сотен других искажённых лиц — резко раскрылся. Челюсть растянулась неестественно, нечеловечески широко, и оттуда хлынул поток. Чёрная, вязкая жижа, смешанная с чем-то живым — щупальца, языки, пальцы, всё сплеталось в отвратительный клубок.

Среагировать никто не успел, и монокль, если он хоть как-то помогал атакующим, промолчал. Поток ударил прямо туда, где стоял страж с двуручным мечом, обвил и потащил внутрь. Его затянуло в зияющую глотку за долю секунды. Двое рядом попытались схватить его, вытащить, но бесполезно. Щупальца обвили и их руки, потянув следом. Танк выставил щит, пытаясь прикрыть остальных, но поток просто обтёк его, словно живая волна, и схватил парня за ноги.

Всё порушилось. Координация, синхронность, идеальная работа — всё разлетелось на куски за три секунды. Один из разбойников отбросил монокль в сторону и пустился наутёк. Таинственный прибор Гига, что бы он ни делал, оказался бессилен против хаоса, который не подчинялся логике боя.

Рот титана захлопнулся. Несколько человек успели отступить, но больше половины группы исчезло внутри. На груди, там, где секунду назад был рот, осталась лишь мокрая, пульсирующая впадина.

И в тот же момент где-то в глубине армии Невозвращенцев что-то грохнуло. Механический, утробный звук — как будто гигантское чудовище щёлкнуло челюстью, готовясь вцепиться в добычу. Из-за строя Невозвращенцев, возвышаясь над полем боя, медленно выдвинулась массивная, грубая, внушающая благоговейный ужас конструкция. Ствол длиной метров двадцать, весь покрытый рунами, которые теперь пульсировали тревожным красным светом. Вокруг суетились десятки игроков. Даже издалека было видно, как воздух вокруг ствола дрожит, искажается от накопленной энергии, будто пространство само боялось того, что сейчас произойдёт.

Существо продолжало идти. Ещё один шаг, тяжёлый, сотрясающий землю. Ещё один. Невозвращенцы отступали быстрее, стараясь не попасть под его стопы, под размах моргенштерна.

Пушка выстрелила.

Звук был настолько оглушительным, что даже сквозь гул битвы, сквозь тысячи голосов и лязг оружия, он прокатился по всей равнине, заставив на мгновение замолчать даже самых яростных бойцов. Казалось, само небо треснуло от этого грохота. Из ствола вырвался сгусток — не огня, не магии, а чего-то промежуточного, плотного, раскалённого, оставляющего за собой дымный шлейф. Снаряд пересёк расстояние за долю секунды и врезался точно в центр груди титана, между проступающих серых рёбер.

Плоть разорвало изнутри. Куски использованной человеческой массы разлетелись во все стороны, осколки костей посыпались дождём, обломки тел упали на землю с мокрым шлепком. В груди титана зияла дыра — огромная, рваная, края которой дымились и тлели. Сквозь неё было видно пульсирующее нутро, светящееся тем же фиолетовым, нездоровым светом, что горел в пустых глазницах.

Титан пошатнулся, и на короткое мгновение показалось, что он упадёт, рухнет, погребая под собой воинство Королевы, что его огромное тело разлетится на куски, как лопнувший мешок с гнилью.

Но чудовище устояло.

Дыра в груди медленно, омерзительно затягивалась. Плоть ползла, как живая, сплеталась, края раны смыкались, словно организм регенерировал сам себя, пожирая собственную биомассу. Титан сделал ещё один шаг. Затем ещё один. Чуть медленнее, чуть неувереннее — тело слегка кренилось влево, где рана ещё не до конца затянулась, — но он шёл.

«Красава, Гига», — Вилл с трудом подавил рвущееся наружу едкую колкость. Гига смог разнести одним выстрелом Кристальную крепость, но теперь даже лучшая пушка не смогла остановить это. Отличная расстановка приоритетов.

Чудовище сделало ещё шаг. Потом ещё. Рана затягивалась, и с каждым движением чудовищу возвращалась скорость. Невозвращенцы отступали, но уже не организованно — кто-то бежал, кто-то замер в ступоре, не в силах поверить, что не сработало ничего.

И вдруг из глубины их рядов вперёд вырвалась одна фигура.

Гига понёсся вперёд, превратившись в чёрную комету, что оставляла за собой шлейф из тёмных всполохов.

«Что он?..» — мысль оборвалась на полу слове. Вырвавшись из оцепенения, Вилл расправил кровавые крылья и взлетел. Нужно было бежать. Прямо сейчас. Оставить этот ад за спиной и лететь к выходу, пока битва ещё хоть как-то продолжается. Но тело само собой зависло в воздухе, и Вилл не мог оторвать взгляд от того, что происходило внизу.

Гига приблизился к чудовищу — крошечная, почти комичная фигурка на фоне двадцатиэтажной махины — и не замедлился. Он взмахнул топором. Удар пришёлся точно в ногу, в то самое место, где раньше группа пыталась найти уязвимость. Плоть вспучилась, брызнула чёрной жижей. Титан дрогнул, повернул голову вниз, туда, где маячила раздражающая помеха, и замахнулся моргенштерном.

Оружие обрушилось с такой силой, что в воздухе качнуло воздушной волной. Удар, что способен размазать обычного игрока по земле, превратить его в красное пятно, Гига смело принял на сердце в левой руке. Титан замахнулся снова. Гига перекатился, ушёл вбок, нанёс ещё один удар топором — по другой ноге. Титан покачнулся, и снова обрушил удар. На этот раз Гига не блокировал — принял на себя, и его тело вдавило в землю по колено. Но и в этот раз он устоял. Вокруг него вспыхнула аура — тёмная, пульсирующая, словно высасывающая всё внимание титана на себя.

«Он что, танчить это собрался?!» — изумлённо подумал Вилл.

Невозвращенцы из его личной поддержки, те, что ещё могли двигаться, попытались подтянуться следом. Целители бросились вперёд, выбрасывая на Гига исцеляющие волны. Творцы без устали играли на флейтах и помогали, всем, что могло хоть на секунду продлить его жизнь. Защитные группы выстроились кольцом, пытаясь прикрыть от атак с флангов.

Существо словно обезумело от ярости. Моргенштерн начал бить чаще, яростнее. Раз. Два. Три. Каждый удар выбивал воронку в земле, поднимал фонтан грязи. Гига уворачивался, блокировал, контратаковал — его движения были резкими, отчаянными, но невероятно точными. Он прекрасно знал, что делает. Вряд ли он рассчитывал пробить миллиарды здоровья этого босса, но если кто и мог задержать такое чудовище, то только он.

Вдруг чудовище замерло. Стан. Всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы ближайшие игроки отступили, перегруппировались. Но стан длился недолго. Моргенштерн продолжил свой путь, словно никакого стана и не было. Он обрушился вниз, прямо на Гига, и на этот раз блок не сработал. Даже не нужно было видеть шкалу здоровья, чтобы понять, как сильно она рухнула.

Вокруг Гига начала расти воронка. Земля под ногами проседала от силы ударов, образуя углубление. Целители пытались подобраться ближе, но один за другим их сметало. Творцов убивало точечными атаками лучников Королевы. Защитные группы рассыпались, не в силах выдержать хаос. Кольцо поддержки таяло, сжималось, исчезало. К Гига невозможно было подобраться — существо не давало никому приблизиться, а сам лидер Невозвращенцев оказался в ловушке: один на один с монстром, без поддержки, без лечения, и каждый следующий удар мог стать последним.

Ткань реальности затрещала.

Тело почувствовало это раньше, чем услышало: давление упало так резко, что в ушах заложило, а перед глазами поплыли чёрные точки. Разрыв прошёл совсем рядом, в нескольких десятках метров справа, и от него рванула волна искажённого воздуха. Он подхватил тело, как осенний лист. Крылья стали бесполезны — мир завертелся, земля оказалась сверху, небо снизу, горизонт закрутился штопором. Поток нёс куда-то в сторону от эпицентра, всё дальше, пока не ослабел. Вилл выровнялся и остановился в воздухе, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле. Он обернулся — и замер.