Чтение онлайн

Но он подумал о другой загвоздке.

— Если это сработает, мы отвлечём многих сильных молодых мужчин и женщин от их обычной работы.

— Я на это и надеюсь!

— Боюсь, нам понадобится согласие старейшин.

Лицо Джойи стало упрямым, и он подумал, что она сейчас возразит, но она ничего не сказала.

— Подумай сама, — сказал Сефт. — Если старейшины наложат запрет, кто-то из молодых людей может и ослушается, но другие побоятся вступать в спор. И тогда у тебя может не хватить людей на то, чтобы сдвинуть камень.

Джойа неохотно кивнула.

— Ты прав, — сказала она. — Такой большой, такой важный для всех проект не может начаться со столкновения между нами и старейшинами. Они должны быть на нашей стороне с самого начала.

— Я так и думаю.

— Хорошо. Я поговорю с матерью.

Возвращаясь в Излучье, Сефт чувствовал, что этот день может стать поворотным в его жизни. Чем больше он думал об этом, тем сильнее ему хотелось перестроить Монумент в камне.

Каменных кругов было много. Один из самых больших находился на дальнем берегу Северной Реки, в деревне под названием Шахты, где было много кремневых рудников. Но круг в Шахтах, как и большинство каменных кругов, состоял из необработанных валунов, выстроенных в грубое кольцо. Это было ничто по сравнению с тем, каким станет Монумент, если Джойа добьётся своего.

Она твёрдо сказала, что перестройка должна следовать образцу существующих брёвен. Камни будут стоять в идеальном круге, на равном расстоянии друг от друга, и каждую пару будет соединять точно подогнанная перекладина. В центре будет овал из отдельно стоящих пар, каждая с перекладиной. Это будет нечто поразительное и уникальное.

«Строительство, вероятно, займёт остаток моей жизни», — с чувством обречённости понял Сефт. Но зато его каменный Монумент будет стоять вечно.

Он кивнул сам себе, подходя к дому, и подумал: «Вот это было бы дело».

*

Кефф открыл собрание.

— Трава зелёная, ручьи снова текут, и коровы телятся. Помолимся Богу Земли, чтобы он сохранил эту погоду и никогда больше не насылал на нас засуху.

С этим все согласились.

— Но упадок нашего Обряда Середины Лета очень плох для нас. Я надеялся выменять несколько молодых бычков у людей с севера, чтобы влить новую кровь в наше стадо. Но никто не привёл быков на обмен. И при этом мы слышим, что на пиру у земледельцев было многолюдно.

— Я тоже об этом слышала, — сказала Ани. — И я согласна с Кеффом, что для нас это катастрофа. Наши четыре ежегодных Обряда всегда приносили нам большую пользу. Мы могли обменивать то, чего у нас в избытке, например, говядину и кожу, на то, чего нам не хватает, например, кремни и глиняную посуду. Мы постоянно улучшали наше стадо, сводя наших коров с быками из других мест. И точно так же, на Гуляниях, мы укрепляли кровь нашего собственного народа. — Она огляделась. — Будет очень плохо для нас, если мы позволим этим обычаям угаснуть.

— Давайте будем реалистами, — сказала Джара. — Возможно, нам просто придётся пережить период трудностей. В конце концов люди поймут, что нападение лесовиков не повторится, забудут о нём и вернутся к нам.

— Или они могут продолжить ходить на пир к земледельцам, потому что к тому времени сложится такая традиция, — возразила Ани. — Людям нравится то, что знакомо.

— Может, нам нанять лесовиков, чтобы они напали на пир земледельцев, — предложил Скагга.

Это была глупая идея, и никто не ответил.

— Что ж, идея Джары, просто ждать и надеяться, кажется, единственный вариант, — сказал Кефф.

— У меня есть решение получше, — сказала Ани.

— Отлично! — воскликнула Кэй.

Скагга закатил глаза.

— Давайте послушаем, — сказал Кефф.

«Ну, удачи мне», — подумала Ани.

— Нам нужно сделать нечто впечатляющее, чтобы привлечь людей обратно и показать им, что мы по-прежнему лидеры Великой Равнины.

— Впечатляющее, — презрительно фыркнул Скагга.

— Что именно ты имеешь в виду, Ани? — спросил Кефф.

— Мы должны перестроить Монумент. Возвести его полностью из камня.

Все замолчали, удивлённые. Затем Кефф сказал:

— Но на это уйдут годы.

— Полагаю, да. Но с самого начала это будет нечто новое и удивительное, на что люди захотят посмотреть и стать частью процесса.

— На всей Великой Равнине не хватит для этого камней! — выкрикнул Скагга.

— А ты их считал? — язвительно спросила Ани.

— Где бы ни нашлись камни, — сказала Джара, — их придётся тащить к Монументу. Это отвлечёт людей от их обычной работы.

— Мы все знаем, что обычная работа скотовода не слишком утомительна, — ответила Ани. — Мы могли бы управиться со стадом и с половиной наших людей, особенно сейчас, когда столько скота погибло в засуху.

— Но строительство может продолжаться годами! — сказала Джара.

— Ты не знаешь, сколько времени это займёт.

— В этой идее мы слишком многого не знаем.

На это у Ани не было ответа.

— Сколько людей потребуется, чтобы притащить один камень оттуда, где его найдут, к Монументу? — спросил Кефф.

Ани замешкалась.

— Ты не знаешь, не так ли? — сказал Кефф.

— Толпа, — сказала Ани. — Больше, чем любой из нас может сосчитать.

— Мне жаль, Ани, — сказал Кефф, — но в этом предложении слишком много неизвестного. Мы не знаем, где найти камни, не знаем, сколько людей потребуется, чтобы сдвинуть один, и не знаем, сколько времени это займёт.

Теперь Ани поняла, что недостаточно подготовила своё предложение.

— Я просто чувствую, что это наш единственный шанс, — отчаянно сказала она.

Кефф, очевидно, был вынужден отказать.

— Боюсь, мы должны отклонить твоё предложение, — сказал он.

*

Сефт и Тем делали кровать для Ниин, а Джойа наблюдала за ними. Ниин так мёрзла, спя на полу, и Сефт сказал, что до следующей зимы сделает кровать, которая поднимет её на ладонь от земли. Так ей будет теплее, обещал он. Они принесли два больших бревна одинаковой толщины, чтобы опереть на них настил, и выстругали три широкие доски для поверхности, на которой она будет лежать.

Все они знали, что старейшины заседают, и Сефт чувствовал напряжение. Он позволил себе представить величие законченного каменного круга и совершил ошибку, заранее насладившись чувством свершения, которое он испытает. Работа, которой он сейчас занимался, успокаивала его тревогу, пока все они ждали вердикта старейшин.

Сефт и Тем сверлили отверстия в досках и брёвнах, а сын Сефта, Илиан, выстругивал колышки, чтобы вставить их в отверстия, когда с собрания вернулась Ани. По её лицу Сефт понял, что у неё плохие новости.