Чтение онлайн

– Бывает, – тянет Наташа с предвкушением. – Еще как бывает, – обещающе говорит она. – Вы нам, мы вам. У вас это называется сотрудничество. То, что есть сейчас. Но это не то, что мы планировали на потом. Не будет взаимного обучения, семьи, защит. Будут договоры и работы. И всё.

Вадим фырчит в ответ на это. Николай дергается. Тело после такого удара не пришло в себя полностью и на все реагирует острее и ярче. А уж договоры! Это больная тема! Спасибо, натерпелись этих договоров, когда шаг влево, шаг вправо – злостное нарушение, а попытки расширить договор с целью выгоды и удобства – вообще, шантаж. Нет уж!

"Раз вышло, что в одном мире живем, то нужно взаимодействовать. Нам друг с другом может быть не только выгодно, но и очень тепло и комфортно" , – Николай улыбается мысленно. – "Тепло и комфорт любят все. Кто тронет Россию, если на её стороне будут Наташа, Рыжий, их семья и им подобные? А кто тронет их, если будут знать, что за ними мы?" – Николай поймал взгляд Наталии и машинально поправился: "Вместе с ними мы."

Николай поймал одобрение в глазах Наташи и задумался о другом:

"Это всё была не проверка, а… предупреждение?.." – прошила его мысль. – "Предупреждение," – полный удивления согласился он сам с собой. – "Она узнала, что планируется проверка её способностей, психологических планок и умственных возможностей, прошла проверку, а после ткнула нас в это носом, чем отсекла любые последующие атаки и проверки, ведь это не целесообразно проверять того, кто знает о проверке, как и того, кто не знает, но за подобное пренебржение способен убить. Равно, как и в случае незнания, что все это лишь игра, в проверочных случаях: попытки зацепить кого-то из "своих", словесные баталии с целью узнать побольше информации, или нарушение прямых инструкций, приводит к разрыву отношений и прямой конфронтации. За одну поездку она создала больше вопросов, чем ответов, и отсекла любые возможности задавать эти вопросы с позиции силы, только с позиции равенства. Её интерес в том, чтобы не было конфронтации… и для этого она легко идет на неё. В будущем не выйдет списать все на дурака. Заставят нести ответ и за него", – Николай размял кисти, не давая крови застывать на месте. – "Одной правильной дракой столько ответов и предупреждений", – с уважением подумал он.

;А мы всегда быстро точки над 'ё-моё" расставляем, – протянул Рыжий с ехидцей. Наташа засмеялась в ответ по их связи.

"И как теперь докладывать?" – подумал Николай, чем вызвал несоышимыйе ему сдвоенный хохот в ответ.

– Что, думаешь, как докладывать будешь? – Наташа улыбается углом губ.

Николай кивает, не скрываясь.

– О проверке, скорее всего знала, на нарушение правил отвечает, как обещала, – будто диктуя, отвечает она на его вопросительный взгляд.

– Как объяснить знание о проверке? Как мы это поняли?

– Спокойная была, – пожимает она плечами.

– Тогда теряется накал. Все посчитают, что… – Николай обрывает сам себя, понимая, что ему сказали, и куда загоняют его отчет. Вадим смотрит выжидательно, Дмитрий сидит на диване и с вежливой заинтересованностью слушает их. – Что ты без знания не опасна.

"Напишу, что не знала, и напала в момент нарушения, это значит, что в критической ситуации она уничтожает противника. Напишу всю правду, посчитают, что она вдвойне опасней. Но это взятие под наблюдение, а это значит будет ответ, и скорее всего, она прокатится по Лубянке асфальто укладчиком. Тебе что нужно от нашей родной Лубянки!? Это памятник архитектуры!" – зло и в тоже время с юмором думает Николай. – "Нет, реально, зачем конфронтация?" – он смотрит на Наталию, переводит вопросительный взгляд на Рыжего и возвращается взглядом к ней. – "Зачем?"

– Не понял?

– Не-а, – шебутным голосом отвечает вместо него Вадим. – Пояснишь?

Её же фраза. Её же правило: объяснять то, что придумано. Так, как умеешь, но объяснять.

Наташа усмехается, по связи предвкушающе и торжествующе сливаются их с Рыжим голоса-ревы.

– То, что вы так любите, – обвиняющим голосом отвечает она. Вадим ощущает, как по спине пробегает быстрый и крохотный холодный разряд. – Зеркальные меры, – приговором произносит она.

Николай замирает в ступоре. Вадим ощущает, как готов сорваться действовать, но не знает, как и куда, от чего слегка потряхивает, но он держит себя под контролем, не дает вскочить и действовать необдуманно и не сообразно ситуации. Николай же, наоборот, старается удержать разум от впадения в летаргию, заставляет обдумывать снова и снова, ища недочеты плюсов, пользу минусов и наоборот, но разум раз за разом возвращает к одной мысли: на попытку агрессивной провокации им ответили агрессивной провокацией и настучали по лбу, при том и в прямом и переносном смысле.

– На попытку агрессии агрессией, – выдает он вывод вслух.

– Но согласись, зато теперь точно не нужно доказывать, что люди, живущие на территории нам подобных, переняли образы некоторых наших идей, – с нарастающим весельем "успокаивает" его Наташа. Рыжий заходится тявкающим смехом вслух. Дима тихонько смеется тоже. А Николай готов вот прямо сейчас начать рычать. Обдурила! С самого начала всё знала! И обдурила! И ещё веселится!

Профессиональная злость мгновенно сменяется предвкушением профессионала. Они ехали сюда за этим! И они это получили! Их союзник – думающий интересный, не лишенный справедливости, и внутренней, как и внешней, силы. Это ли не счастье для страны, когда союзник такой? Нет, Наташа права. Они похожи. И они живут на одной земле. Значит, точек соприкосновения у них много.

Потирая подбородок, он выдает эту мысль вслух, глаза сверкают интересом и легким азартом:

– У нас много точек соприкосновения.

Николай думает, что ошибается тот, кто думает, что азарт – это плохо, и военные его испытывать не должны. О, еще как должны! Азарт – это то, что заставляет врагов трепетать. Вот, кому плохо от азарта, так это врагу. Николая передергивает от воспоминания азарта этих двоих, но он справляется с собой. Да, они сильнее. Да, они умны. Но и они не лыком шиты, да не из пластилина деланы. И задача их не через друг друга прорываться, а рваться вместе в одну сторону, а уж тепло, уют и выгоду они друг другу обеспечат. Главное, не против друг друга. И ещё главнее, настучать аналитикам по шапке. Изначально было ясно, что им вместе выгодно и нормально, но нет же ж! Нужна проверка!

– Что надумал, Коль? – спрашивает Вадим, понимая, что он закончил с размышлениями по тому, как Николай бросает взгляд на огонь для разминки глаз. Старая привычка.

– Мы идем вместе. Я протащу эту идею. Пойдем по одиночке, нас будут жрать. Вместе – будем пугать всех и вся.

– Согласна, – серьезно отвечает Наташа, с достоинством и уважением кивая. Николай возвращает этот кивок, прикрывая глаза, чтобы показать свое почтение по правилам союзника. – Что с отчетом? – просто и легко, как своего товарища, почти друга, спрашивает она. – Надумал?

Николай кивает, запоздало отвечая:

– Да. Напишу так, чтобы проверок больше не было.

– Он распишет, – растягивая гласные, вмешивается Вадим тоном: "Ну, кто бы сомневался?!"

– Под хохлому, – соглашается и закрывает тут же веселую тематику Наташа интонацией, мол, не вмешивайся, дел по горло. Вадим хмыкает, но замолкает. В отчетах он, конечно, знает, что нужно писать, чтобы не влететь на пожизненное с подачи доброхотов, но игры словами предполагают знание ситуации, способности и таланта, и если талант выкручиваться у Вадима природный: "столбы дорогу перебегали", "чайник – лучшее место для супа, потому что и жидкость нальешь и до начинки доберешься", "зебра не полосатая, она в вытянутую клеточку", то вот способность аргументировать, равно, как и знание, кому, когда и как нужно аргументировать, что тоже талант, это к Николаю.

Наташа отходит к камину, садится на расстеленную куртку. Рыжий прижимается к ней, укрывая хвостом ноги.

– Я напишу, что ты догадалась, проверила, что мы ощутили уколом боли, разозлилась, но среагировала физическим и колдовским способом на нарушение правил и законов. Действия сделаны с целью разнять, а не воспользоваться моментом. Это даст понять, что вы сильны, умны и выдержаны.

– Моментом мы воспользовались. Это тебе и так скажут, – вяло махнула рукой Наташа. – Напиши, что не воспользовались открытой спиной. Или не напали в спину.

– Ага! Только в бок! – возмущенно поддакнул Вадим.

– Между прочим человеческие ребра очень хрупкие, – с зарождающимся рычанием поворачивает Наташа голову к нему, намеком давя телохранителя. Вадим надувается, как мышь на крупу, но замолкает. Наташа добавляет серьезно и спокойно уже для Николая: – Так что лучше не писать.

– А я чего? Я ничего, – тоном, будто он здесь не при чем, отвечает Вадим, отводя взгляд, будто виноватый школьник. – Я, вообще, мимо пролетал, приземлился на кресло.