Чтение онлайн

Давний друг.

Примерно в то время, когда Моррис Беллами бросает бублик в урну и направляется к автобусной остановке, Ходжес приканчивает салат и думает, что съел бы еще две порции. Сует пенопластовый контейнер и пластмассовую ложку-вилку в бумажный пакет, который отправляет на коврик перед пассажирским сиденьем, напоминая себе, что позже нужно его выкинуть. Ему нравится новый автомобиль, «приус», он холит и лелеет его и не наездил на нем и десяти тысяч миль. Модель выбирала Холли. «Он будет сжигать меньше бензина и бережнее относиться к окружающей среде», — объяснила она Ходжесу. Женщина, которая раньше с трудом решалась выйти за порог своего дома, теперь контролирует многие аспекты жизни Ходжеса. Она могла бы чуть ослабить хватку, будь у нее бойфренд, но Ходжес знает, что вероятность этого невелика. Лучшего кандидата в бойфренды, чем он сам, у нее скорее всего не будет.

«Хорошо, что я люблю тебя, Холли, — думает Ходжес. — А не то мне пришлось бы тебя убить».

Он слышит гудение приближающегося самолета, смотрит на часы: одиннадцать тридцать четыре. Получается, что Оливер Мэдден прибудет точно по расписанию, и это радует. Ходжес и сам человек пунктуальный. Он берет пиджак с заднего сиденья, надевает. Сидит пиджак не очень: наружные карманы оттягивают тяжелые предметы.

Над входной дверью навес, и в тени как минимум на десять градусов прохладнее. Ходжес достает новые очки из внутреннего кармана пиджака и оглядывает небо на западе. Самолет стремительно приближается к посадочной полосе, превращаясь из точки в пятно неопределенной формы, а потом в силуэт, соответствующий распечаткам, сделанным Холли: «Бичкрафт-Кингэйр-350», 2008 года выпуска, красный с черными полосами. Налет — 1200 часов, 805 посадок. У того, что сейчас приземлится, будет номер восемь-ноль-шесть. Рыночная стоимость — четыре миллиона с мелочью.

Мужчина в комбинезоне выходит из парадной двери. Смотрит на автомобиль Ходжеса, потом на Ходжеса.

— Здесь нельзя парковаться, — говорит он.

— Не похоже, что у вас сегодня аншлаг, — вежливо отвечает Ходжес.

— Правила есть правила, мистер.

— Я скоро уеду.

— Скоро — не сейчас. Эта зона только для разгрузки и погрузки. Воспользуйтесь автостоянкой.

«Кингэйр» уже над краем полосы. В нескольких футах над матерью-землей. Ходжес указывает на него:

— Видите этот самолет, сэр? Человек за штурвалом — на редкость грязный пес. Многие люди разыскивают его не один год, и теперь он здесь.

Мужчина в комбинезоне обдумывает слова Ходжеса, пока на редкость грязный пес виртуозно сажает самолет. Из-под колес вырывается лишь маленький клуб сизого дыма. Ходжес с мужчиной наблюдают, как самолет скрывается за зданием «Зейн авиэйшн». Потом мужчина — вероятно, механик — поворачивается к Ходжесу:

— Вы коп?

— Нет, — отвечает Ходжес, — но близко к тому. Кроме того, я знаком с президентами. — Он протягивает руку, ладонью вниз, между пальцами торчит пятидесятидолларовая купюра.

Механик тянется к ней, но замирает.

— Будут проблемы?

— Нет, — отвечает Ходжес.

Мужчина в комбинезоне берет купюру.

— Я должен подогнать ему «навигатор». Аккурат туда, где вы припарковались. Это единственная причина, по которой я попросил вас убрать автомобиль.

Ходжес на мгновение задумывается и приходит к выводу, что это отличная идея.

— А почему бы вам так и не сделать? Поставьте его «навигатор» в затылок моему автомобилю, как можно ближе. А потом минут на пятнадцать займитесь каким-нибудь делом.

— В ангаре А всегда найдется работа, — соглашается мужчина в комбинезоне. — Эй, у вас ведь нет оружия?

— Нет.

— А у парня с «кингэйра»?

— И у него тоже. — Ходжес в этом практически уверен. А если у Мэддена все-таки будет оружие, то наверняка в дорожной сумке. Но даже если пистолет при нем, Мэдден не успеет его вытащить, не то что пустить в ход. Ходжес не сомневается, что активные действия ему вполне под силу, однако твердо намерен обойтись без стрельбы.

Он слышит мерное гудение винтов «кингэйра»: самолет уже подруливает к терминалу.

— Вам лучше подогнать «навигатор». А потом…

— Ангар А, помню. Удачи.

Ходжес благодарно кивает:

— Хорошего вам дня, сэр.

Ходжес стоит слева от двери, сунув правую руку в карман пиджака, наслаждаясь тенью и душистым летним воздухом. Сердце бьется быстрее обычного, но это нормально. Так и должно быть. Оливер Мэдден — вор, который грабит с помощью компьютера, а не пистолета (Холли обнаружила у этого социально активного сукина сына восемь различных страниц в «Фейсбуке», каждая под другим именем), однако нельзя все принимать на веру. Можно сильно обжечься. Ходжес слушает, как Мэдден заглушает двигатели «кингэйра», представляет себе, как тот заходит в терминал маленького, неприметного БОАТа. Походка уверенная, пружинистая. Он подходит к столу, договаривается о том, чтобы дорогой турбовинтовой самолет закатили в ангар. Заправили? Вероятно, не сегодня. У него есть дела в городе. На этой неделе он покупает акции казино. Или думает, что покупает.

«Навигатор» заезжает на разворотный круг, хром сверкает на солнце, в тонированных стеклах отражаются здание и Ходжес. Черт! Он отходит левее. Мужчина в комбинезоне вылезает из машины и направляется к ангару А.

Ходжес ждет, гадая, что нужно Барбаре, что красивая девочка с множеством друзей могла посчитать достаточно важным, чтобы позвонить человеку, который по возрасту годится ей в дедушки. Но о чем бы она его ни попросила, он постарается выполнить ее просьбу в лучшем виде. Почему нет? Он любит ее почти так же, как Джерома и Холли. Все четверо воевали в одних окопах.

Но это позже, говорит он себе. Сейчас главное — Мэдден. И отвлекаться нельзя!

Парадная дверь открывается, выходит Оливер Мэдден. Посвистывает, и да, Ходжес догадался правильно: у мистера Успеха пружинистая походка. И он дюйма на четыре выше немаленьких шести футов и двух дюймов Ходжеса. Под пиджаком летнего костюма — широкие плечи, верхняя пуговица рубашки расстегнута, узел галстука ослаблен. Лицо красивое, точеное, нечто среднее между Джорджем Клуни и Майклом Дугласом. В правой руке — портфель, на левом плече — дорожная сумка. Стрижка из тех мест, куда надо записываться за неделю.

Ходжес подходит к нему. Уже вроде бы и не утро, поэтому он говорит:

— Добрый день.

Мэдден с улыбкой поворачивается:

— И вам того же, сэр. Мы знакомы?

— Нет, мистер Мэдден. — Ходжес улыбается в ответ. — Я здесь по поводу самолета.

Улыбка Мэддена чуть вянет. Между ухоженными бровями появляется морщинка озабоченности.

— Простите?

— Самолета, — повторяет Ходжес. — «Триста пятьдесят Бич-Кингэйр». На десять человек? Бортовой номер «ноябрь-один-один-четыре-дельта-кило»? Принадлежит Дуайту Крэмму из Эль-Пасо, штат Техас?

Улыбка все еще при нем, но ценой каких усилий!

— Вы ошиблись, мой друг. Моя фамилия Моллон — не Мэдден. Джеймс Моллон. Что касается самолета, то у меня «кинг», это правильно, но его бортовой номер — «эн-четыре-два-шесть-эл-эл», и он принадлежит мне. Вам, наверное, надо в «Сигнэче эйр» по соседству.

Ходжес кивает, словно Мэдден прав. Потом достает из чехла мобильник, левой рукой, чтобы правая осталась в кармане.

— Может, я соединю вас с мистером Крэммом? Чтобы прояснить ситуацию. Как я понимаю, вы гостили на его ранчо на прошлой неделе. Дали ему банковский чек на двести тысяч долларов. Выписанный на «Первый банк Рино».