Чтение онлайн

Он поднялся с кровати, порылся в своей сумке в поисках презерватива, натянул его и снова забрался между моих ног. Я ожидала, что он сразу начнет, но нет. Вместо этого он поцеловал меня глубоко, нежно, словно я была хрупкой, и он мог меня разбить. Я провела пальцами по рельефу его пресса и твердым изгибам рук. Он простонал, целуя мою шею, от чего голова снова откинулась назад.

— Я буду любить тебя сегодня, Элиза, — прошептал он на ухо, его голос был тяжелым и хриплым.

Горло сжалось, но я проглотила все эмоции и кивнула, снова притягивая его лицо к своему. Я поцеловала его, прижимая его тело к своему так, чтобы между нами не осталось ни миллиметра пространства. Я обвила ногами его талию, вцепившись в него изо всех сил, словно он мог внезапно исчезнуть.

Он медленно вошел в меня и все это время смотрел мне в глаза. Я смотрела в ответ, пока чувство полноты поглощало меня, вырывая стон. Его глаза были мягкими, с отблеском стали, пока он следил за каждой эмоцией, отражавшейся на моем лице. Это было не так, как тогда, когда он взял мою невинность. Я думала, что тот момент был лучшим в моей жизни, но ошибалась. Это лучше, потому что являлось не просто сексом. Это была любовь. Огненная, интенсивная любовь, и я наслаждалась ею. Он застонал, входя в меня, двигаясь как можно нежнее и приподнимая мою ногу, чтобы погрузиться глубже.

Он опустился ниже, его пальцы скользнули вверх по моей руке, сплетаясь с моими. Другая его рука была в моих волосах, пока он снова и снова целовал меня. Я понимала, что он хотел отпустить себя, хотел освободиться. По затуманенному взгляду я видела, что он близко, но он сжал мою руку и продолжал, пока не дошла я. Пока я не закричала его имя, не впилась ногтями в складки его спины и не застонала у него во рту.

Он освободился сразу после меня, кряхтя мне в шею и содрогаясь раз за разом. Пот стекал с его тела на мое, когда он рухнул на меня, и мы оба тяжело дышали. Его пальцы все еще были сплетены с моими. Его дыхание щекотало мою шею и ухо, и я была полностью удовлетворена тем, что он рядом.

Я запустила пальцы в его волосы, и через несколько мгновений он прошептал мне то, от чего я чуть не заплакала снова. Это было искренне, глубоко, и я знала, он имел это в виду.

— Я люблю тебя, Элиза.

— Я тоже люблю тебя, Гейдж. Очень сильно, — прошептала я.

Он, казалось, был доволен моим ответом, потому что приподнялся на локте, поцеловал меня, держа лицо в ладонях, а затем с тяжелым вздохом повалился на спину рядом. Он какое-то время смотрел на меня, и я снова взяла его за руку. Он поднял нашу сплетенные руки, чтобы поцеловать мои костяшки, его взгляд был проникновенным.

Заботливым. Искренним. Любящим.

Я не могла оторвать глаз.

Наконец он повернул голову, но наши пальцы оставались переплетенными. Он уставился в потолок, словно в глубокой задумчивости, но затем его веки отяжелели и вскоре сомкнулись. Его прерывистое дыхание выровнялось, грудь опускалась и поднималась. Я знала, что он вот-вот заснет, но у меня был один вопрос, на который мне очень нужен был ответ.

— Гейдж? — прошептала я.

— М-м? — он звучал беспокойно.

— Почему тебе было так трудно взять мою невинность?

Его дыхание снова участилось, пока он напрягался. Я крепче прижалась к нему, слушая, как учащенно билось его сердце.

— Не знаю… Наверное, из-за моей сестры, — пробормотал он. Я молчала, надеясь, что он продолжит, и, к удивлению, он так и сделал. — Ее изнасиловали, когда ей было восемнадцать. Я ненавидел, что это с ней случилось, потому что до этого она только и говорила, как не может дождаться встречи с тем самым парнем и отдать себя ему. Она говорила, что это будет лучшее чувство в мире. — Его голос дрогнул, и мое сердце сжалось от боли за него, я прижалась еще крепче. — Однажды ночью она плакала об этом, и я попытался утешить ее. Она сказала мне пообещать никогда не отнимать девственность у девушки, если я не планирую полюбить ее. — Мое сердце пропустило удар, а затем он поцеловал меня в лоб. — Я не знал, готов ли столкнуться с любовью к тебе, Элиза, — прошептал он.

Я кивнула, полностью понимая. Я тоже не знала, и теперь, когда он объяснил, мне стало гораздо лучше. В ту ночь, когда он взял мою невинность, я знала, что он любил меня. Он влюблялся в меня еще сильнее, отнимая мою невинность. Меня утешало осознание, что он полюбил меня задолго до того, как я вообще об этом задумалась.

Вздохнув, Гейдж снова поцеловал меня в лоб. Я знала, что он больше не хотел об этом говорить, поэтому молчала, слушая, как его дыхание снова выровнялось. Прошло десять минут, и он полностью замер. Напряжение спало, давая понять, что он уснул.

Я перевернулась на спину, глядя, как потолок кружился над головой. Еще больше слез грозили хлынуть, но я сдержала их, умоляя свое тело подождать. К сожалению, мое тело действовало против меня, зная, что мне нужно дать волю чувствам. Мое сердце знало так же, как и разум, что меньше, чем через семьдесят два часа мы с Гейджем разойдемся. Он так раскрылся передо мной, и я не хотела отпускать это.

Меня убивало осознание, что я оставлю все это позади, и слезы становились тяжелее, но я следила, чтобы не разрыдаться. Не хотела его будить. Не хотела, чтобы он узнал, что я не могла остаться. Я давала ему ложную надежду, не говоря об этом, но… просто не могла. Его умоляющий взгляд сжимал мое сердце и разрывал на части. Он будет ожидать, что я останусь с ним до конца тура, но этого не произойдет. Мне нужно вернуться к своей жизни. К реальности. Мне нужно вернуться в колледж, учиться и получить диплом. Мне нужно самой зарабатывать на жизнь, и я не могла делать это с Гейджем — не тогда, когда он постоянно будет в разъездах. Не тогда, когда у него были свои мечты и достижения. Может, в будущем мы сможем что-то придумать, но сейчас мы не готовы. Я не была готова.

Мы жили двумя совершенно разными жизнями, и было досадно, что я не могла оставаться частью его жизни, как он того хотел. Я не могла находиться рядом с ним все время, хотя это было всем, чего я хотела. Я должна расставить приоритеты, и это была учеба. Я отказывалась становиться похожей на свою мать, бросившую колледж. Я хотела быть лучше нее и доказать себе, что могла это сделать.

По крайней мере, Бен был прав в одном насчет нас с Гейджем. Я узнала правду от него. Я знала, что он на самом деле чувствовал ко мне. Я знала, что чувствовала сама. Это было слишком сильно, чтобы не замечать. Он притягивал меня каждый день — каждой улыбкой и объятием. Каждым нежным поцелуем и каждым моментом, что мы делили. Было ужасно осознавать, что в конце всего нашего веселья ему будет больно смотреть, как я уезжаю. Я не хотела причинять ему боль, и осознание, что нам придется расстаться, уже разрывало меня надвое. Я не знала точно, что он сделает, как воспримет мое решение, когда я скажу ему. Мне совсем не хотелось прощаться. Я просто хотела уехать… но знала, что это ранит его и разобьет сердце еще сильнее.

Тогда я сдалась, столкнувшись с правдой. В воскресенье утром после их шоу я хотела уехать, чтобы работать над своим будущим, и не знала, когда снова увижу Гейджа Гренделя.

И, черт возьми, это убивало меня.

Я наблюдала за тем, как спал Гейдж, почти всю ночь. Во сне он всегда выглядел таким безмятежным. Он пробормотал несколько имен. Одно из них было моим (и от этого звука мое сердце забилось чаще от восторга), а другие — Крис и Мама. Я беспокоилась, что ему снится кошмар, потому что он начал дрожать и бормотать сквозь сон. Если я не ошиблась, слеза скатилась по его щеке, пока он еще спал.

Я тут же потянулась к нему, чтобы разбудить. Он глубоко вдохнул, его веки затрепетали, когда он сжал мою руку.

— Все в порядке, Гейдж. Я здесь, — прошептала я, гладя его по волосам. Он все еще неровно дышал, глядя мне в глаза. Они блестели в бледном лунном свете, и я вздохнула. — Что случилось? — спросила я.

Он покачал головой, часто моргая, пока опирался на локти, чтобы сесть.

— Эм… ничего. Просто кошмар. — Он вздохнул, проводя рукой по волосам. Я внимательно изучала его, склонив голову набок.